— Что говорит лейб-медик?

— А что он может сказать нового? Упорно уговаривает не выходить из комнат. Отчего-то Григорию Ипполитовичу кажется, что родится наследник.

— А ты как считаешь?

— От моей воли ничего не зависит. Сам же говорил…

— Ну, да, — снова кивнул я, вспомнив настойчивые попытки просветить супругу познаниями в генетике. — Остаётся лишь ждать. Как думаешь, это произойдёт до бала или?..

— Нет, дней через пятнадцать-двадцать, — улыбнулась Ника. — Может, чуть раньше так на всё воля богов. Вот только фрейлины иногда радражают своей болтовнёй, вздохами и охами… Уж лучше бы молчали.

— Всё так же обсуждают имена?

— Обсуждают, будто бы это их дело. Ты-то что решил? — и настороженный взгляд из-под ресниц.

— Если родится сын, то назову Владимиром.

— Хм… Владимир? Ты не говорил, что желаешь назвать русским именем. Непривычно сие. Что скажет вдовствующая императрица? Мне всё равно, — отмахнулся я. — Её доводы я могу дословно процитировать в первую минуту после пробуждения, и ни капельки им не сочувствую. Если с выбором имён для дочерей я придерживаюсь традиций, то вот будущий император должен иметь запоминающееся имя, причём не эллинское, не ромейское и какое другое европейское, а только русское!

— Раз решил, то пусть так и будет, — не стала упрямиться супруга. — А если родится дочь?

— Тогда возможны варианты.

— Интересно.

— Если родится такая же белокурая, как ты, то будет Бьянкой.

— Снова удивил! Даже не Бланш? Твоя маман огорчится.

— Мне не нравится Бланш… Звучит не очень. Если же волосы окажутся как у меня, то или в честь одной из бабушек.

— Не ожидала, Юлий! Снова удивил!

— Я такой! Неужели не привыкла?

— Стараюсь, но ты умеешь преподносить сюрпризы. Ладно, пойду… Ещё сказку дочерям на ночь рассказать…

— Они, наверное, все наизусть уже знают. Хочешь совет? Пронумеруй их все.

— Зачем? — подняла брови жена.

— Дочери номера запомнят, и через полгода уже можно им просто говорить: сегодня сказка номер двадцать три.

— И?

— И всё, — улыбнулся я. — Рассказывать уже не надо.

— Шутник!.. — прищурившись, погрозила пальчиком Ника.

Супруга ушла, и я продолжил корректировать список важных для развития Империи дел.

***

Очередной юбилейный бал. И вроде бы можно немного отвлечься, но все мысли о Нике, о том, что ей скоро рожать. Кому она подарит жизнь: сыну или дочери? Ох, уж это родовое проклятие Холмских! А я ведь надеялся, что Прокопий Второй и Елена Седьмая сумели избавиться от него, родив двух сыновей. Нет, не срослось. То был сбой, и я — отец трёх дочерей. Конечно, в этом нет ничего плохого, но государю следует думать не только о себе. Мало что может сравниться по степени разрушительности для монархии, как отсутствие наследника. Ну, если только больной наследник. Тьфу-тьфу… Не к ночи будь упомянут Николай Второй.

И почему молчит Зевс? В последние годы он никак не проявлял себя, если только не притянуть его за уши к постепенно набирающему обороты прогрессорству. Но по его словам — которые я слышал то ли в видении, то ли наяву — он дал мне второй шанс с вполне конкретным заданием. Получилось у меня или нет? Почему я не спросил, в чём заключается критерий, по которому будет опознано правильное направление?..

— Ваше Величие, — вошёл Карп. — Портной принёс мундир на примерку.

— Да-да, пусть входит, — милостиво киваю я и невольно морщусь, подсчитывая, во сколько обошёлся мне новый костюм, с обильной золотой вышивкой, на которой настояла Елена Седьмая, поскольку на юбилейный бал прибудет несколько важных персон из Европы.

Я покорно отдался в умелые руки, и примерка началась. Памятуя о конфузе с потерянной пуговицей, к новому мундиру были сделаны запасные. Теперь можно не особенно опасаться потери. Портной восторженно ахает и охает, таким образом набивая себе цену, а два художника быстро пишут зарисовки для будущих картин. Дела у них вроде пошли в гору, и я не удивлюсь, если молодые дарования обзаведутся вскоре учениками. Пусть. Это и для Империи польза.

Наконец, прошёл оговоренный час, и я снова остался один. У супруги тоже примерка, но до окончания ещё много времени. Ведь два бальных дня — два платья. Сейчас во дворце все женщины только и думают о новых платьях, и какие-то иные проблемы отошли на третий или четвёртый план. Во что одеться и не появится ли ещё кто-то в чём-то подобном — две основные мысли в их прекрасных головках. Как хорошо, что я мужчина!

***

Наконец, настал первый день, и приглашённые начали съезжаться. Как обычно, на юбилейный бал больше всего стремились попасть дворяне, и цены чёрного рынка на пригласительные билеты снова взлетели до небес, несмотря на не совсем радужную действительность. Впрочем, проблемы плебса редко когда волновали аристократию, и не удивлюсь, что простолюдинов во дворце в этом году окажется не так много. Ведь на сумму, вырученную за проданное приглашение обычной семье можно прожить целый год если не два. Статс-секретарь Сольский даже предложил печатать бланки на бумаге различных цветов, соответствующих сословиям, но я лишь отмахнулся. Если какой горожанин поправит своё материальное положение, отказавшись от посещения бала, то это его право. По-крайней мере некая семья точно не умрёт с голоду.

На этот раз я оделся заранее и, пересчитав дважды все пуговицы, отправился к супруге. И зря, так как в её покоях царила невообразимая суета. Пришлось уйти, и в дверях чуть не столкнулся с лаеем, посланный Еленой Седьмой. Поспешил, и почти сразу, едва перешагнув порог, заметил пристальный взгляд. Хм… Пуговицы мои пересчитывает. Эх… Стоит один раз опростоволоситься, и люди годами будут подозрительно коситься.

— Мы рады вас видеть, сын наш! Как скоро будет готова ваша супруга? — императрица оказалась полностью одета.

— Надеюсь, часа через полтора.

— Значит, пока всё хорошо. Тогда будьте добры взять список важных лиц, кои прибудут на бал, и ознакомиться с краткими описаниями. Как вы знаете, будут присутствовать несколько посланников от европейских монархов, и случится конфуз, если вы кого-то перепутаете.

Вот за это спасибо! Маман уже который год ненавязчиво подталкивает меня к более активному погружению в мир европейских интриг, и часто делится своими размышлениями. Взглянув на десяток листов, исписанных мелким почерком, я лишь вздохнул и отправился в свой кабинет.

Посланник от хазарского кахана, посланник от эранского шахиншаха, посланники от свейского, мерсийского, австразийского королей, посланник от германских князей… С чего это вдруг столько делегаций чуть ли не одномоментно направилось в далёкую Россию? Что европейским монархам от меня с маманом понадобилось? Даже странно, что от моего дяди Виктора никто не прибыл. Впрочем, у него с Еленой Седьмой всегда всё было непросто.

Понятно, что именно маман стала в этом неожиданном оркестре первой скрипкой, милостиво подзывая то одного посланника, то другого для полуофициального знакомства. Конечно, формальные приветствия тоже будут, но позже, после бала. Сейчас же все гости усиленно делают вид, что притащились за тысячи километров просто повеселиться. Оно и правильно — всему своё время. Кое-кто потратил на путешествие чуть ли не полгода, и пауза в несколько дней ничего не решает.

Из всех посланников благожелательно общаются между собой только эранец и хазарин, а остальные смотрят друг на друга чуть ли не волками. Очень интересно! Неужели, каждый из них имел намерение сделать уникальное и привлекательное предложение, а оказалось, что объявились конкуренты, и теперь непонятно, как будут развиваться события. Ну, с германцем и свеем более или менее понятно. Мерсиец явно будет просить о помощи, поскольку Альбион сильно пострадал от цунами. Вот только что предложит взамен? А вот австразиец… Хм… Неужели, он предложит объединиться против Дании? Очень интересно! Вдруг, и посланник Карла-Эрика по тому же поводу? А ведь я почти дал себе слово специально не ввязываться в войны.