— Бельё на самом деле грязное, Юлий. Всё в мелких чёрных точках, будто годами пылилось в чулане.

Я задумался. Было такое ощущение, что когда-то я уже сталкивался с подобным, но мысль ускользала. Посмотрел на небо. Солнце действительно скрывается за облаками. Хм… Точнее не за облаками, а как будто за пеленой. Будь я сейчас в своём прежнем мире, то сказал бы, что это смог. Но откуда он здесь, где нет никаких автомобилей?

Из моего шатра вышел лакей с корзиной.

— Карп, подойди! Куда направился?

— Стирать, Ваше Величие!

— Поставь корзину на землю, — я присел и, покопавшись в белье, достал рубашку, на которой действительно увидел множество тёмных точек.

— Ваше Величие, Римма на самом деле вчера и сегодня всё перестирывал! — слуга попытался заступиться за товарища.

— Разрази меня гром, Карп! Но бельё грязное и… — я зажал свой рот ладонью.

Да, ускользавшая доселе мысль наконец-то схвачена, но от этого лучше не стало. Скрытое смогом Солнце и тонкий слой грязи на белой рубашке… Всё это косвенно указывало на… пепел в воздухе, появившийся после извержения вулкана! Наверняка, это не Эйяфьятлайокудль, но какой именно проснулся вулкан не так уж и важно. И тогда прибывающая вода в озере Нево может быть следствием какого-то локального или глобального катаклизма. Например, землетрясения в Гренландии с разрушением ледника и последующим его таяниям. Хотя, нет… Айсберги так быстро не исчезают…

— Юлий! Юлий!.. — пытается безуспешно обратить на себя внимание Ника и под изумлённым взглядом слуги принялась тормошить меня за локоть. — Юлий, очнись!

— Да… Да… Всё нормально, — бормочу я. — Иди, Карп, стирай…

— Что случилось? Ты сегодня сам на себя не похож, — задала очередной вопрос метресса.

— Мне надо отдохнуть… Извини… — я направился в шатёр, дабы прилечь и всё хорошенько обдумать.

А думать было о чём. Если причиной наблюдаемых явлений действительно стало извержение вулкана, то последствия могут быть намного серьёзнее. Вплоть до понижения общей температуры, если не наступления небольшого ледникового периода, то «года без лета» уж точно. Что выразится в понижении средней температуры на несколько градусов. Сейчас весна, и если пепла в атмосфере останется чрезвычайно много, то начнутся неурожаи, и цены на зерно вырастут. Насколько? Зависит от многих факторов, конечно.

Плохо? Да, конечно, если рассуждать в глобальном смысле. В Европе начнётся голод, люди станут объединяться в банды и примутся наводить ужас на окружающих. Возможно, многие начнут мигрировать в Новый Свет или ещё куда. Например, в африканские колонии. На Россию воинственные монархи перестанут обращать внимание и займутся внутренними делами. Возможно, на какое-то время даже межгосударственные конфликты прекратятся, ибо станет нечем кормить армии.

Что делать нам? Следует как можно больше поощрить миграцию адекватных европейцев в Империю. Хочется надеяться, что датчане с гётами перестанут заниматься ерундой и снимут блокаду. Воевать со свеями они наверняка не станут, так как армия и свободные деньги понадобятся для поддержания порядка внутри своих стран. Как говорится: «не до жиру, быть бы живу!» Так каков вывод? Что если…

Неожиданно вновь зазвучали трубы. Опять вылазка? Я выскочил из шатра и в начавшейся суматохе попытался обозреть территорию между Сортавалой и нами. Да, что-то там происходит. Поскольку Ники рядом не было, то я без проблем сел на коня и направился на звук начавшейся битвы.

— Ваше Величие! — подскакал адьютант Платова. — Карелы вышли из города, и генерал приказал контратаковать и при благоприятном исходе пойти на штурм.

Надо отдать должное генералу, он решил атаковать не только полуразрушенную надвратную башню, но и стены. Спустя полчаса, солдаты потащили лестницы, и всё закрутилось. Вражеские пушки принялись стрелять, уже не боясь зацепить своих, но казалось, что на это никто не обращал внимания. Солдаты широкой волной двинулись на штурм, а из проломов показались карелы. Крики, лязг металла, выстрелы из ружей и пушек, кровь, вопли…

Конечно, в этом мире битвы случались несоизмеримо масштабнее и кровопролитнее, но эта первая, при которой я присутствовал. Сейчас от меня ничего не зависит. На лицах Платова и старших офицеров, стоящих неподалёку, отчётливо проступает радость. Они жаждали славы, как и многие солдаты. Впрочем, последние надеялись ещё и пограбить. А разве может быть иначе? Горе побеждённым! И никто не думал, что в бедном карельском городе особо и взять нечего.

На стенах к артиллеристам присоединились лучники и арбалетчики. И если бы штурмующие не имели щиты, то полегло бы немало воинов. Сложилось впечатление, что русские и карелы просто одновременно устали от неопределённости прошедших дней, и готовы к любому итогу, лишь бы не возвращаться к вынужденному безделью.

Солдаты с лестницами продолжали продвигаться к стенам, а в районе надвратной башни уже шла жёсткая сеча. С нашей стороны образовалось подобие толпы, но и из города выплёскивались новые порции воинов. Казалось немыслимым, но пушкари продолжали стрелять, не обращая особого внимания на то, что могут задеть своих. Возможно, это и правильно.

Наконец ко мне приблизился Платов:

— Сегодня должно всё решиться, — уверенно сказал он. — Мне был дан знак свыше.

Я лишь кивнул. Монополизировать связь с олимпийскими богами — плохая идея. Был ли знак на самом деле или генералу просто показалось — не важно. Раз он так решил, то тому и быть.

Возможно, кто-то из олимпийских богов действительно оказался с генералом Платовым на короткой ноге, поскольку уже через час русские воины перебрались через стены. Это всех сильно воодушевило, так как территория возле надвратной башни больше походила на холм из тел, перебраться через который представлялось просто невозможным героизмом. Вот только первый поднявшийся на стену солдат никогда не получит свою награду. Не получит её и второй, и десятый, и многие другие сегодняшние храбрецы.

— Как думаете, Ваше Величие, — Платов явно ожидая монаршего признания заслуг, хотя и не сделал пяти шагов по направлению к городу, находясь всё последнее время рядом со мной, — боги даруют нам победу сегодня?

— Мне они ничего об этом не поведали, — отозвался я. — Так что вы единственный канал для связи с ними.

Если бы Степан Алексеевич в этот момент что-нибудь ел, то наверняка бы поперхнулся. Да, я почти прямо указал, что ответственность за совершаемое сейчас целиком лежит на нём. Но где ответственность, там и награда, и если Сортавала будет взята, то слава целиком достанется тоже ему. Впрочем, в том, что штурм удался, не сомневался никто. И решив, что нет смысла смотреть на город, к которому продолжали стекаться воины, я отправился обедать в свой шатёр. Если от меня сейчас ничего не зависит, то незачем нервировать людей своим видом.

В шатре меня ожидала Ника, одетая в костюм Миледи.

— Раз в воздухе сейчас столько непонятно откуда взявшейся грязи, то думаю, что тебе следует как можно реже выходить наружу, — с серьёзным видом сказал я метрессе. — В крайнем случае, накидывай вуаль на лицо или тонкую ткань, как это делают женщины на Востоке. Тогда меньше пыли попадёт в лёгкие.

— Совсем рядом сейчас проливаются реки крови, Юлий, — не менее серьёзно и с явным возмущением взглянула на меня девушка, — а ты предлагаешь мне бояться вдыхать какую-то там пыль!

— Солдаты давали присягу живот положить ради отечества, а тебе нет никакой нужды портить себе здоровье. И пусть позже многие на Западе назовут это захватнической войной, на самом деле это превентивный удар по ближним подступам. Так что от происходящего в полной мере зависит благополучие всех подданных в Империи. И, да… всё, что касается тебя, Ника, важно для и меня. И прошу тебя, не спорь!

— Раз просишь, то не буду. Тем более, что именно сейчас мне действительно не стоит ходить по лагерю, куда начинают приносить раненых. Как жаль, что лекарей так мало и многие воины умрут, не дождавшись помощи! Как жаль, что нельзя им помочь!