К тому же не все местные гвардейские роты приведены к присяге. С теми, что дислоцируются далеко, пусть разбираются губернаторы, но ближайшие должны это сделать в столице. Солдаты должны видеть, что император помнит о них. Это дисциплинирует, призывая к ответственности и самопожертвованию ради общего дела.

И эти двое, с которыми давно пока поговорить… Сирвид Калет и Корбут Даубарт. Хм… Странные имена. Впрочем, совершенно безразлично…

Завтрак не порадовал, и я с некоторым недовольством вызвал запасныхгубернаторов на разговор. Мужчины явились довольно скоро, что неудивительно, раз им никаких дел во дворце пока не нашлось.

– Вас вызвали для обсуждения дальнейшего житья-бытья, – посмотрев строго на одного, а потом другого, молвил я. – Как уже было сказано, вы находитесь при моей персоне в качестве кандидатов на подходящие должности. Я несколько дней размышлял о местной структуре администрирования королевства, если так можно сказать, и был неприятно удивлён тем, насколько она отличается от Имперской.

Двое дворян слушали меня с вниманием и некоторым напряжением.

– Садитесь, – моя рука показала на кресла. – Незачем стоять, раз в этом нет нужды.

Когда приглашённые расселись, я продолжил:

– В Жемайтии отсутствуют некоторые министерства, которые мне кажутся просто необходимыми для нормального существования любого государства. Например, тут нет министерства сельского хозяйства и министерства налогов и сборов. Чем вы можете объяснить данный факт?

– Думаю, существования первого министерства просто не имеет смысла, поскольку каждый сам определяет, что ему сажать или сеять. Это справедливо, как для титулованного дворянства, так и свободных земледельцев. Особенно, учитывая, что последние появились довольно недавно, а раньше были крепостными, – ответил первым Корбут Даубарт, высокий дворянин тридцати пяти лет.

– Насчёт помянутого министерство налогов, – продолжил Сирвид Калет, толстоватый дворянин примерно того же возраста, что и первый мужчина. – Некоторое подобие у нас имеется. Налоги в свободных городах и поселениях раз в год собирают чиновники, выполняющие различные поручения магистратуры. Титулованное же дворянство постоянных налогов, как известно, не платит, но существуют разовые выплаты. Например, при посвящении старшего сына во всадники или выдаче старшей дочери замуж.

– Интересно, продолжайте, – кивнул я.

– С крепостных собирается поземельный налог и подушная подать. В случае, когда крепостной живёт за счёт промысла и нечто подобного, с него взимается часть дохода. Землевладелец собирает с крепостных чаще всего не монеты, а сельскохозяйственную продукцию, а сам уже выплачивает денежный эквивалент в королевскую казну. Как правило, при этом титулованный дворянин оказывается в значительном прибытке.

– Хорошо, – продолжил я. – В ближайший год или два появятся местные чиновники для приведения бытия жемайтцев под имеющиеся в России реалии. Как я неоднократно заявлял, мы не можем позволить, чтобы в разных частях Империи люди жили по принципиально разным законам. Так вот, ближе к теме разговора… Я думаю назначить вас моими чиновниками по особым поручениям. Вы не будете выполнять месяцами одну и ту же работу, а станете получать задания по различным вопросам. Я понятно изъясняюсь?

– Простите, Ваше Величие, не совсем. Каков круг этих поручений?

– Иногда это будут простые задания, похожие на работу ревизоров, но могут оказаться и весьма щекотливые, выходящие за некие общепринятые нормы. Если в двух словах, то всё будет крутиться вокруг поиска информации.

– Ваше Величие, но дворяне с презрением относятся к сыщикам…

– Вы не будете проводить дознания, которыми занимаются обычные служители правопорядка, – я сделал ещё одну попытку объяснить ситуацию. Вы будете выполнять особые и тайные поручения по укреплению монархии всеми доступными способами. Чувствуете разницу!

Жемайтцы немного подумали и закивали, а я с облегчением выдохнул.

– Раз так, то вам сейчас надо будет обдумать и решить, готовы ли вы служить своим императорам. Отказ никак не повлияет на вашу дальнейшую жизнь. В том смысле, что вы будете предоставлены самим себе до того момента, как сможете занять какую-нибудь подходящую должность в любой сфере, как военной, так и чиновничьей. Удалитесь за дверь и подумайте пару минут. Если согласны, то возвращайтесь.

Мужчины встали и вышли. Вернутся? Скорее всего, да. Если же нет, то в Жемайтии много подобных безземельных дворян, готовых на многое ради карьеры. Так что я нисколько не удивился, когда Сирвид Калет и Корбут Даубарт снова вошли.

– Присаживайтесь, господа! – я приветливо улыбнулся. – С данной минуты всё, что вы услышите от меня или моих доверенных лиц является тайной, которую нельзя выдавать даже под угрозой неминуемой смерти. Знаете почему?

– Нет, Ваше Величие! – прозвучал дружный ответ.

– Просто потому, что вас потом всё равно убьют.

Мужчины переглянулись и кивнули.

– Все мы умрём, рано или поздно, – продолжил я. – А вот определённые привилегии получают весьма немногие. Например, можете использовать слово ‘мессер’ при обращении ко мне, когда нас никто не слышит. Ещё мои люди имеют защиту от преследования за определённые правонарушения, если они сделаны для благо монархии или государства. Главное при этом – иметь чувство меры и не пользоваться этим иммунитетом без необходимости. Понятно?

Дружное “Да, мессер!” было ответом.

– Отлично. На данный момент вы подчиняетесь лишь мне, а потом и главе моей специальной службы, с которым познакомитесь позже. Список первых поручений будет весьма небольшим. Я дал губернаторам задание составить список всех земель, кои были незаконно захвачены в результате прошедших… э-э-э… беспорядков. Вам следует выяснить то же самое, но независимыми способами. Это задание не уронит вашу дворянскую честь.

Я внимательно посмотрел на лица сидящих передо мной людей и продолжил:

– Но будут и другие задания. Мне важно знать о тех, кто начнёт вести речи, направленные против императоров-соправителей, губернаторов, судей и прочих важных чиновников. Специально выискивать таковых смутьянов не надо, но в случае обнаружения следует передавать их имена людям, с которыми познакомитесь завтра. Они же вас обучат многим премудростям.

– Третье задание сводится к составлению списков людей, могущих принести большую пользу государству. Не важно, подданные ли это Империи или иностранцы. Услышали где-то что-то о ком-то хорошее, записывайте. Пока всё.

Мужчины вздохнули с видимым облегчением.

– Как видите, ничего особенного я от вас не требую на первое время, а только наблюдательность и соблюдение тайны. О величине жалования поговорим чуть позже. Что касается сопутствующих расходов, то вот два кошеля. Вам следует подыскивать себе помощников среди тех, кого вы знаете… людей, умеющих держать язык за зубами. Это могут быть не обязательно дворяне. Подробности получите позже. В ближайшие же дни будете помогать статс-секретарю Сольскому.

Мои новые помощники вышли, а я задумался над тем, что придётся многое сейчас делать самому, поскольку надёжных людей в Жемайтии почти нет.

Сомневался я, если честно. Нет, не в выборе кандидатур на губернаторские должности. С ними проще, поскольку, как кажется, эти люди полностью соответствуют: в меру знатные, нахальные, ушлые, грубые и умные. А других искать и смысла нет – окружение сожрёт и не подавится. Я сомневался, подходят ли мне эти двое. Поначалу не разглядел, а теперь вижу их щепетильность по некоторым аспектам будущей деятельности. Если они станут сомневаться в правильности тех или иных приказов, то пиши пропало. Зачем мне в окружении люди, ставящие на первое место не целесообразность, а этичность? Ладно, поживём – увидим. Сейчас следует разобраться с другим, более важным вопросом по имени Август Девятый.

Октябрь выдался весьма напряжённым, что и не удивительно. Среди куч неотложных дел особенно раздражали многочисленные просьбы об аудиенциях, от чего был почти избавлен во Владимирграде, где публичными делами занималась Елена Седьмая. Только сейчас мне полностью открылось, как много делает эта женщина, и как был несправедлив, представляя, что она целыми днями занимается ненужной болтовнёй! Я несколько раз поблагодарил Зевса, что во время гражданской войны в Жемайтии погибло много аристократов, стоящих горой за короля, поскольку те немногочисленные, кто успел переобуться, сохранив тем самым свою жизнь, целыми днями толкались в моей приёмной, желая поглубже лизнуть.