— Благодарю, Ваше Величие за оказанную милость!..
— Рудольф Альбертович, мы же одни… Давайте без церемоний…
— Мне только что доставили конверт, — сразу перешёл на деловой тон банкир. — Моё начальство извещает, что во Владимирград вскоре прибудет делегация из Республики Фризия.
— И что ваши земляки хотят посмотреть у нас?
— Официально? Они хотят провести ревизии всех местных банковских контор.
— Хорошее дело, — благодушно киваю в ответ. — А я-то здесь причём?
— Неофициально же они хотят получить аудиенцию у Вашего Величия.
— Хм… И какую тему хотят они обсудить?
— В письме об этом ничего не говорится, — разводит руками Янсен.
— Так от чего же такая срочность? — поднимаю я бровь. — Могли бы после прибытия записаться на приём.
— Руководство банка приказало доложить о делегации настолько скоро, насколько это возможно, — невозмутимо ответил управляющий конторой.
«Ох, уж эта немецкая педантичность во всех делах!» — мысленно вздыхаю я.
— Хорошо, они могут явиться во дворец.
— Благодарю! — кланяется банкир. — Но могу ли я просить принять их в менее людном месте?
— Хм… Даже так? — снова поднимаю я бровь. — Хорошо. Есть в городе один дом, который подойдёт для такой секретной встречи.
Янсен с поклоном удаляется. Встаю и подхожу к окну, но вечером через него ничего нельзя разглядеть. Вздыхаю. Когда же, наконец, получится поставить в рамы нормальные прозрачные стёкла? Алхимик Лин клянётся, что через пару-тройку недель сможет показать первые результаты, но верится с трудом. Он уже несколько раз обещал, но так ничего и не представил. Я даже пригрозил прилюдно наградить его «Орденом Обещалкина», если и дальше будет морочить мне голову.
На следующий день после бала был объявлен женский турнир по бадминтону. Ханна очень волновалась, поскольку открывала соревнования игрой со своей фрейлиной. Вроде бы ничего странного, но вот одежда… Да, мы решили сломать стереотипы после того, как я предложил отказаться от громоздкой и тесной одежды и выйти в нечто, похожем на бальное платье со сшитым внизу подолом наподобие брюк с очень низкой промежностью — ужасный писк моды начала двадцать первого века, как по мне. Издалека это похоже на свободную юбку-брюки. Хм… Это уже лучший вариант, как по мне.
Когда придворные лишь начали осваивать бадминтон, то всё происходящее напоминало, выражаясь языком моего прежнего мира, товарищескую игру на природе. Но вскоре появился неизбежные сопернические настроения и изменения стиля, в результате чего волан значительно утяжелили, и бегать за ним в длинных платьях из плотной материи дамам стало утомительно. Пришлось мне вспомнить, как в первой половине двадцатого века решали данную проблему и ненавязчиво озвучить свои мысли Ханне. Почему? Просто ей, часто упражнявшейся скачками в степи, было не привыкать носить нечто, напоминающие мужские штаны.
В этом мире игра в настолько нетрадиционном костюме подверглась бы обструкции, но имелась одна значительная деталь, всё меняющая, — в данном наряде появилась не кто-то там, а супруга императора! Многочисленные зрители были шокированы, и кому-то из дам стало дурно, но публично выражать свои негативные эмоции в сторону представителя правящей династии непозволительно. Да и последующие игры, в которых многие участницы всё ещё выходили в повседневных общепринятых платьях, показали преимущество нового костюма. Не удивлюсь, если по-новому станут одеваться многие женщины.
А через шесть дней прибыли послы.
Глава 6
Фризских банкиров оказалось пятеро. Внешне они вполне соответствовали типажам ранней нидерландской живописи — в большинстве своём одутоватые, не слишком приятные лица с короткими причёсками и серьёзными глазами, в которых отображается вселенская печаль. Бр-р-р…
Войдя, мужчины чинно поклонились и после моего разрешения расселись по предложенным креслам. Главный из них — Янус Ванэйк, испортивший себе зрение от чтения гроссбухов при недостаточном освещении вследствии экономии свечей, — почти сразу поднялся и произнёс краткую речь на арелатском языке, в которой поблагодарил за предоставленную встречу.
Фризы переглянулись, и Ванэйк снова открыл рот:
— Мы польщены таким отношением Вашего Императорского Величества и не станем отнимать много монаршего времени. Что касается путешествия, то оно имеет определённую цель, — довести до вашего внимания, что Генеральные Штаты Республики Фризии официально уполномочили нас провести переговоры о политическом и, возможно, военном союзе с Российской Империей. Вот соответствующие верительные грамоты.
Все сидящие мужчины поднялись, и мне были вручены исписанные листы с цветными сургучными печатями. Они были написаны на фризском диалекте, отличающемся от франкского, но общих знакомых слов оказалось более чем достаточно для понимания общего смысла. Да и перевод на арелатский, имеющийся внизу, значительно упростил лингвистическую проблему.
— Как известно Вашему Императорскому Величеству, — продолжил посол, — наша молодая Республика смогла завоевать независимость, сбросив иноземных захватчиков в море, из-за которого они и прибыли. К сожалению, мы сразу же оказалась в почти полном окружении весьма недружелюбных государств, от агрессии которых останавливают лишь их опустевшая казна и небоеспособные армии. Мы же имеем достаточно финансов, чтобы нанять необходимое количество отлично вооружённых рот. Поскольку в ближайшее время мы можем надеяться на мир, упомянутое множество средств направлено на различные проекты, ибо деньги необходимо преумножать, а не держать в кубышках на чёрный день…
Я понимающе кивнул, и говоривший, заметив это движение, улыбнулся:
— …Ваше Императорское Величество, как мы предполагаем, лично знаком с финансовыми и торговыми законами, раз своей непрогибаемой волей организовал достаточно прибыльную доставку колониальных товаров в Российскую Империю, о которой почти не задумывались его монаршие предшественники. Да и различного рода экономические указы, реорганизовывающие мануфактуры в государстве, тоже свидетельствуют о желании развивать державу…
Я снова кивнул, уже понимая, куда дует ветер.
— …Фризия имеет деньги. Россия имеет товар. Мы готовы покупать этот товар.
Наконец, Янус Ванэйк умолк.
— Господа! — неспешно ответил я. — Полностью поддерживаю это ваше желание. К сожалению, на данный момент имеются некоторые проблемы, препятствующие торговле с Европой. Я говорю даже не о недовольных немецких княжествах, а о более глобальном. Например, у Империи нет как многочисленного торгового флота, так и военного для защиты своих купцов. И, что более важно, на данный момент мы не имеем собственных развитых портов, куда можем доставлять товар для последующей транспортировки. Протока Новая, соединяющая Солёное море и озеро Нево, относительно судоходна, а вот реки и каналы, на пути из Нево в Волгу требуются в расширении и углублении. Соответственно, имеется проблема и в постройке новых шлюзов. Если на сие найдутся и деньги, то запланированные работы займут годы.
Фризы переглянулись, и Ванэйк снова поднялся:
— Ваше Императорское Величество, мы знаем об упомянутой проблеме. И, да, потребуются годы, а это непозволительно долго. Мы могли бы помочь решить данные затруднения, но чистая прибыль вряд ли начнёт поступать даже через пять-десять лет. Только на составление общего плана работ может уйти года два-три. Поэтому, Генеральные Штаты нас уполномочили предложить Вашему Императорскому Величеству другой вариант. А именно — небольшую победоносную войну с последующим непосредственным выходом Российской Империи к юго-восточному побережью Солёного моря, которое мы называем Балтийским.
