— А что скажет вдовствующая императрица Елена? — задал неожиданный вопрос посланник. — Насколько мы знаем, она принимает самое деятельное участие в управлении Империи.

— Моя матушка обычно улаживает внутренние проблемы, — решил не вдаваться в подробности я, — но если уважаемый бей желает, то могу поговорить с ней по данному вопросу.

— Хорошо, великий хан, — с надеждой ответил Алмуд. — Мой путь сюда был долог и после столь сытного обеда хочется отдохнуть.

— Мне приятна такая оценка нашего гостеприимства, — ответил я и встал, чтобы уйти.

— Значит, сын наш, городские булгары склоняются к взаимовыгодной торговле, а кочующие грезят о прибыльных набегах, и никто в дальнейшем не собирается отказываться от привычного образа жизни?

— Я пришёл именно к такому выводу, маман.

— Следовательно, со временем этот разрыв начнёт только увеличиваться, что неизбежно повлечёт очередные волнения и беспорядки, — продолжила Елена Седьмая. — В Хазарии наблюдается нечто подобное, но всё же имеющее свои особенности: разные племенена живут как и их предки, а правящие ими хазары никого ни к чему не принуждают. В Булгарии же кочевники и оседлые жители, составляющие один народ, стремятся сделать других похожими на себя. Значит, какая бы сторона не взяла верх, это окажется временной победой. Рано или поздно государство разделится. Что это означает для нас, сын?

— Если мы согласимся с предложением Таджаддин и поможем ему, ожидая какие-то преференции, то следующий правитель может запросто отказаться от сближения с Россией.

— Скорее всего, ибо копящееся годами недовольство спровоцирует кочевников найти амбициозного претендента на престол, причём не обязательно из правящей династии. И чем больше нам даст нынешний великий хан, тем больше будет отнято. Как представляется, России нет никакого смысла поддерживать Таджаддина, поскольку придётся постоянно укреплять его власть нашими деньгами и нашей армией. Да, часть булгар станет нам благодарна за это, но такое вмешательство найдёт немало противников.

— Соглашусь, что решение внешних проблем чужой династии негативно повлияет на преодоление наших внутренних проблем, поскольку деньги на то и на другое будут браться из одного сундука, — согласился я. — Так значит, следует передать отказ?

— Не отказать, а сослаться на невозможность поддержать Таджаддина именно сейчас, когда собственные подданные страдают от недоедания. Мы разоримся просто на постоянном снабжении продовольствием солдат, расквартированных в Булгарии. А ещё чума!.. Сейчас кордоны неплохо охраняются, а с перемещением большой армии возникнет существенный риск появления мора и на нашей территории, чего допускать никак нельзя.

— Значит, предоставим булгарской проблеме развиваться своим чередом?

— Это самое простое и почти безошибочное решение. Конечно, следует поставить в известность великого кахана о прошедших переговорах. И если он по прежнему сохраняет к вам лояльность, то можно договориться подождать, пока пауки не сожрут сами себя. Насколько мы помним, сын, вы когда-то обсуждали возможность совместного вторжения? Так почему бы не вернуться к этому после того, как Таджаддин и его единокровный брат не обессилят друг друга? Сейчас мы следуем подобной стратегии, наблюдая за германо-полянской войной. Этой же стратегии следует придерживаться и в булгарском вопросе.

Императрица замолчала, предоставляя мне возможность обдумать её слова.

— Кстати, сын наш, а где находится тот как бы охузский посол? Нам представляется, что неплохо бы ему намекнуть о разогласиях в Булгарии и о том, что пославший его… хм… кем бы тот ни был… что пославший его может воспользоваться ситуацией на своё усмотрение. Раз это столкновение неизбежно, то пусть кочевники воюют друг с другом и на какое-то время позабудут о набегах на наши земли.

— А когда та междоусобная война закончится…

— Тогда и видно будет. Возможно, начнётся хазарское вторжение, или мы сможем договориться с великим ханом, которому уже ничего не будет угрожать. Вариантов развития событий много, так что нет особой нужды просчитывать каждую. В конце концов, может вмешаться иная сила… те же едомеи или эранцы. Как бы не соблазнительно самим поучаствовать в этом конфликте, лучше воздержаться и вести настоящие переговоры о действительно долгосрочном соглашении с наиболее сильной стороной. Если же победитель проявит к нам враждебность, но вы же не просто так перевооружаете армию.

— Ждать придётся долго, маман.

— Отнюдь! В степи собирает свою жатву чёрная смерть. Вы же хорошо помните события трёхсотлетней давности, когда от этого мора в Европе погибла четверть населения, а сколько умерло на Востоке — этого никто даже не считал. России тогда тоже досталось, но наша география в тот раз послужила добрую службу.

— Тогда нам следует обсудить окончательный ответ посланнику великого хана.

— И раз он интересовался нашим мнением, то мы ему лично всё и скажем, дабы впоследствии вы могли иметь более широкое поле для политических манёвров, — улыбнулась Елена Седьмая.

Время мартовской распутицы неожиданно скрасилось известием о беременности Ники. И как-то все размышления о Поляндии и Булгарии отошли на второй, если не на третий план. Наибольшую суету, как ни странно, наводила Елена Седьмая, отчего-то источавшая непоколебимую уверенность о рождении наследника. Впрочем, никто и не был против. Вопреки суеверию, что до рождения младенцу не следует шить одежду, маман начала давать многочисленные указания придворным швеям. Я решил присоединиться к зарождающейся суматохе и заикнулся о распашонке, но был вежливо послан, поскольку всё, что связано с новорожденными — полная женская прерогатива.

Конечно же, появился и прекрасный предлог для отбора кандидаток во фрейлины. Лицо Ники в момент, когда об этом сказала Елена Седьмая, заслуживало быть запечатленным на холсте. Жаль, что парочка фризских художников, нашедших пристанище в России, рядом не присутствовали. Кстати, именно после этого события я дал им рекомендацию находиться во дворце как можно чаще и, уж тем более, во время важных мероприятий. Заодно заказал картину среднего размера с супругой и дочерьми, дабы и аристократы не жмотились на оплату своих портретов.

Как и ожидалось, кастинг подходящих девушек из знатных семейств растянулся до конца лета, так как многие жили даже не в соседних к столичной губерниях. В конце концов Нике получилось настоять, чтобы её двух подруг, проживавших неподалёку от главной усадьбой Шаликовых, назначили фрейлинами вне конкурса. Я их видел несколько раз, когда посещал семейство Петра Ипполитовича, но хоть о каком-то близком знакомстве даже не помышлял. Остальные шесть девушек мне были и вовсе неинтересны, хотя происхождения они были самого знатного. Понятно, что их всех несколько раз перепроверили люди графа Верёвкина, да и к родительским семействам приставлены агенты для пригляда.

Маман проявляла нешуточную активность и уже приготовилась осчастливить, и меня парой десятков великовозрастных лоботрясов, чьей единственной целью было создание соответствующего антуража вокруг императора.

— Николай Иссидорович, — начал я допытываться у графа, — что такого странного случилось с императрицей?

— Извините, мессер! — смутился Верёвкин. — Ея Величие прогневалась на своего фаворита. То ли он разбил любимую чайную пару, то ли высказался нелестно о новых веяниях в женской моде. Показания фрейлин разнятся.

— Вот оно что! Не могли бы вы найти где-нибудь молодого человека смазливой наружности и с хорошими манерами пусть даже среди своих агентов? Его присутствие как-то отвлечёт императрицу от излишней активности по отношению к моей персоне. Иными словами, причиной станет не пригляд за Еленой Седьмой, а обеспечение моего спокойствия.

— Да, мессер, я в ближайшее время начну подыскивать подходящих кандидатов, — поклонился начальник секретных служб.