— Слава богам, Ваше Величие!

— Это хорошо. Вот приехал самолично обговорить один большой заказ.

— Да зачем себя утруждаете?! Я бы мухой во дворец примчался…

— Хотел посмотреть, как вы тут устроились.

— Проходите, Ваше Величие! Всё покажем! — сапожник продолжал кланяться, а за ним и его сыновья. — Милости просим!

Мастерская оказалась довольно большой, что необычно, поскольку многие часто экономят на площадях, что приводило к беспорядку. Здесь же инструменты, кожа, шкуры и прочие материалы находились на своих местах. Похвалив мастера, направился в дом, где ждал кипящий самовар, чай с бубликами и сластями. Меня усадили на почётное место, и лишь после этого вся семья расселась на лавках.

Сразу о деле начинать разговор было бы проявлением неуважения к хозяину, так что пришлось выпить две чашки.

— Вот какая задумка у меня появилась, Фёдор Васильевич, — начал я. — Хочу заказать примерно пять десятков пар башмаков особых, чтобы к ним можно было прикрепить железные полозья для катания по льду.

— Слыхивал я о такой забаве, — важно закивал сапожник, поглаживая бороду. — Заезжие гости рассказывали. Только чем крепить те полозья к башмакам станут? Ремнями сыромятными? Так растаявший снег попортит всё.

— Крепить поначалу будем гвоздями, а потом придумаем что-нибудь другое.

— Гвоздями? Не выдержат они, Ваше Величие!

— Подошва будет не кожаной, а деревянной. К ней полозья и станут крепиться. Так что надо с кузнецом Радбаундом всё обговорить. За пять дней до празднования нового года всё должно быть готово.

— Времени мало, но мы постараемся, Ваше Величие! — чуть помедлив, ответил сапожник, и мы продолжили чаепитие.

Время шло, а задержка с ответом от свейского короля серьёзно так начала напрягать. Плохо ещё, что томительное ожидание происходило на фоне осени, которая хуже такой же слякотной весны, но не давала надежду на скорое тепло. Вот и сейчас, стоя у окна, я с тоской глядел на «пышное природы увяданье», и оно мне совершенно не нравилось. Возможно, если смотреть из окна прогретого дома, падающие листья и наводят на поэтический лад, но не когда вынужден часто выходить наружу, плестись по слякоти и проклинать льющуюся сверху воду. И от этого начала болеть голова. Хорошо хоть, что относительно высокая температура в этом году держится намного дольше.

От философских размышлений о тщетности бытия меня отвлёк алхимик Лин, неожиданно пришедший в мой кабинет.

— Что случилось, Орест Неонович, — чуть удивился я. — Пороховое производство взорвалось?

— Слава богам, нет, мессер! Порох производится в максимально возможном объёме и по достижении оговоренной величины сразу отправляется в указанные места.

— Это хорошая новость, — расслабился я. — Так что же тогда привело вас ко мне?

— Ваше Величие когда-то изволило сказать, что имеется рецепт некоего лекарства, о котором нет смысла говорить, пока не решена проблема с порохом.

— Было дело, — киваю, вспомнив разговор. — Так вы пришли за этим? Хм… Хорошо. Я хотел предложить одну… Нет, лекарством в полном смысле это трудно назвать, но как профилактическое средство, наверное. Речь о вазелине.

— Вазелине?

— Paraffinum unguinosum, если на латинском языке.

— Рискну предположить, это либо вязкая субстанция, либо нечто подобное?

— Да, Орест Неонович, смесь масел и парафинов для наружного применения. Может использоваться как защита кожи в самом широком значении данного слова и других вспомогательных действий. Вот, к примеру, скоро зима. От сильных морозов у людей трескаются губы. Если же их предварительно намазать вазелином, то кожа будет защищена. Так же вазелином можно намазать и руки, что приведёт к более скорому заживлению ран. Всё же лучше вонючего жира. Можно попробовать использовать вазелин при изготовлении различных снадобей. Как видите, полезность имеется.

— А будет ли народ сей вазелин покупать, если утиный или свиной жир дешевле?

— Если стоимость окажется не слишком высокой, то почему нет? Но узнать себестоимость мы сможем лишь опытным путём, так как основной компонент можно получать различными способами. Первый — путём переработки земляного масла, то есть, каспийской нефти, а второй из древесины. Понятно, что в любом случае объёмы производства окажутся невелики, но особой сложности я не вижу. В любом случае попробовать надо.

Я подошёл к столу и вытащил из ящика тонкую папку:

— Вот тут описана приблизительная технология. Вам же придётся её опробовать и доработать. В любом случае, это опыт, а он дорогого стоит.

— Да, мессер! — ответил с поклоном алхимик, и по его несколько огорчённому выражению лица стало понятно, что он разочарован.

И чего он ожидал? Что я ему покажу, как пенициллин производить? Допустим, расскажу… И дальше что? В любом случае мы не сможем его пустить в продажу, поскольку здешние реалии не позволят осуществить должную очистку нового препарата. Сомневаюсь, что даже в начале двадцатого века моего мира подобное было возможно, хотя множество авторов книг попаданцев нас стремятся убедить в обратном. Впрочем, в тех книгах почти всегда всё просто, надо только подумать, и вот изобретение победоносной поступью шагает по планете. Мне всегда хотелось посмотреть на ситуацию, когда паре десятов авторов тех книг дали бы задание выкопать канаву длиной километров пять или дом трёхэтажный построить. Наверняка бы переругались до смерти. Это им не глубокомысленные советы Петру Первому или Сталину с Брежневым давать.

Истории выдумывать — не мешки ворочать. На деле же вроде бы простенькая выплавка стекла из песка сталкивается с множеством сложностей. Да какая там выплавка?!.. Руки с мылом подданных чуть ли не из-под палки заставлял мыть!

Руки мыть… Я тяжело вздохнул. Первый год своего пребывания в новом мире был очень сложным, и больше приходилось сожалеть не о глобальных отличиях типа недоступности интернета, а что нет туалетной бумаги. Да что там туалетной… просто мягкой бумаги. Приходится пользоваться… бр-р… Ну это ещё полбеды. В конце концов, я родился в крестьянской среде, и вспомнить юность не проблема. Проблема в том, что гигиена — пусть и относительная — была известна. Тут же после вытирания задниц люди запросто садятся за стол и начинают есть. Ладно, хоть не с помощью пальцев как в Индии, а столовыми приборами, но всё же.

Кстати, Елена Седьмая как-то упомянула, что её дедушки-бабушки для вытирания жирных рук пользовались скатертью, коей накрывали обеденный стол, и хвала тому человеку, который придумал салфетки! Руки же лишь символически обмакивали в чаши с водой, подносимые лакеями. Тому же, кто вдруг надумал их усердно мыть, лучше сразу бежать из королевства, ибо подымут на смех, отравив дальнейшее существование.

Да, непросто было, и хорошо, что сумел привыкнуть. Плохо, то оказался тут один. И прогрессорствовать нелегко в одиночку, и не с кем запросто поговорить о проблемах. Правда, если верить книгам о группах попаданцев, перенёсшихся в Средневековье, то не всегда те оказывались на высоте. Помню, в одной серии группа реконструкторов после переноса ещё долгое время даже не могла принять факт, то асфальтовая дорога, проходившая в паре десятков метров, вдруг исчезла. Я тогда сразу понял, что с ними будет происходить разная ерунда, и не ошибся, когда одна группа, изображавшая ливонских рыцарей, ушла в Прибалтику, а вторая — как бы индейцы — попёрлись пешком в Америку. Не зная, чем всё закончилось, поскольку дальше пошла откровенная мистическая чертовщина, отбившая всякое желание слушать продолжение.

А вот история с рыболовным судном, направившимся в прошлое топить золотые испанские караваны, зашла. Капитан неплохо так весь Новый Свет в бараний рог скрутил. Правда, слишком всё было лихо и бравурно: за пару лет наладили производство двигателей, оружия, беспилотников и самолётов. Слишком нереально даже для тридцати человек. Естественно, не обошлось без обильного роялепада и авторского «и тут им снова повезло!» Ну, да… Ну, да.