Странно, что министр внутренних дел так и не прибежал с охами и ахами. Хотя князь Духовской немалого о себе мнения и, скорее всего, даже и слушать не стал о каком-то там арестованном столичном околоточном. И он прав, как ни странно. Это я могу влезть в совершенно меня не касающееся уличное дело, а министр должен держать фасон и до мелочей не опускаться.

За этим околоточным происшествием я совсем позабыл о письме военного министра, где он спрашивает, о какой такой снайперской стрельбе я ему написал. Теперь, когда всё улеглось, можно и подумать и над ответом. Да, князь Оглябин имеет полное право недоумевать, так как понятия снайпер в этом мире не существует. Мастер-лучник или арбалетчик — да, таковых полно, но с огнестрельным оружием ситуация обратная и в европейских государствах оно находится на уровне дорогой игрушки, от которой владельцу может быть причинён бóльший ущерб, чем врагу. К тому же там фитильные ружья.

Может, ну их, снайперов? Много ли они решают на войне? Вон, к примеру, некий арбалетчик ранил короля Ричарда Львиное Сердце, от чего тот и умер, однако смерть государя не помешала англичанам взять осаждаемую французскую крепость.

Нет, пример некорректный. Однако проблема не в нём, а в отсутствии самих штуцеров. И что тогда? Пусть солдаты ходят линиями и стреляют в направлении врага? Да. Как-никак, но эта тактика продержится лет сто, если не больше. Конечно, можно её чуть подправить с учётом тактики колонн и рассыпного строя, но всё опять упирается в отсутствие егерей.

Штуцер. Нужен пресловутый штуцер! Успеем ли мы сделать опытные образцы? Возможно, да. Успеем ли произвести на Урале и привезти сюда хотя бы пятьсот штук? Очень сомнительно. Успеем ли научить лучших стрелков достойно пользоваться этой вундерваффе? Нет. Означает ли это, что не надо хотя бы начать? Хм… Вопрос поставлен неправильно. Ведь штуцер — это нарезное оружие, а станков для производства такого ствола у меня нет! Так что вначале надо решить эту проблему, а потом уже и следующие.

Сейчас армия вооружается гладкостволами потому, что это проще. Можно ли было сразу начать делать нарезное оружие? Да, можно, но о быстром оснащении рот пришлось бы забыть. Что изменится, если через год получится сделать нарезку? Ничего, поскольку до какого-то вменяемого количества новых стволов придётся ждать ещё года два. Нет, три года! Да за это время нас может смять союз датчан, гётов и прочих европейцев с запада, а булгары — с востока. И хорошо, если они начнут атаковать в разное время и без всякой согласованности. Так что гладкостволы нужны, поскольку через полтора-два года врагам однозначно уповать на победу не получится даже при совместном вторжении.

Я, достал чистые листы и начал по памяти вспоминать типы нарезки стволов. В нынешних условиях логичнее начинать с одного из двух методов (или с обоих сразу): продавливанием нарезов при помощи специального очень твёрдого сердечника и холодной ковкой ствола, надетого на сердечник с нанесённой в зеркальном виде матрицей нарезов. Какой из двух типов понравится уральцам, не знаю. Возможно, что никакой, и тогда придётся пробовать отливку или ещё что.

Да, проблема. Но раз с Николой Теслой нарезку стволов нет смысла обсуждать, поскольку не его профиль, то надо опять вызывать уральцев. Пусть думают.

Интересно, а если нарезку предложить ещё и своим литейщикам? Ведь оружейники есть и в Туле, и в других ближайших городах. Даже здесь в столице имеется один очень головастый кузнец из бывшей Франкии. Хм… Попробовать озадачить их всех можно, вот только хороший металл всё равно придётся везти с Урала, что долго. Но с другой стороны, всё время давать приоритет лишь одним кузнецам — опасная тенденция, пусть и нет пока сомнений в лояльности уральцев.

Как вариант, нашим можно предложить лишь один метод нарезки и пусть пробуют, экспериментируют. Да, так и сделаю. Ведь до Урала далеко, и ради замечаний по устраненю недостатков курьера гнать долго и затратно, а до той же Тулы всё же ближе.

Нику я обнаружил что-то увлекательно пишущей.

— Привет! — без всякого официоза поздоровался с девушкой. — Чем занята, если не секрет?

— Доброе утро, Ваше Величие! — не поддалась на провокацию метресса. — Сказку пробую сочинить. Вы же говорили, что маленьким детям «Замарашка» не подходит.

Хм… И что ей ответить? Что можно сделать вариант сказки для маленьких детей? Так если он потом станет наиболее известным, то сведёт изначальную суровую мораль к розовым соплям.

— И как, получается?

— Плохо, — вздохнула Ника. — Получается плохо. Всё-таки я мало народных сказок знаю, да и те грубоваты не только для младенцев, но и для приличного общества.

— Дашь почитать, — протянул я руку, и заметил, как девушка напряглась. — Я же с литературной точки зрения ознакомиться хочу. Не боись!

Нехотя Ника протянула рукопись. Какой же у неё изящный почерк!

— Понятно, — произнёс я через пару минут. — Ты излишне усложняешь. Маленьким детям нужна простота, поскольку их сознание не готово к высокопарным и тяжеловесным конструкциям. Чем проще, тем им лучше.

— Честно говоря, я не совсем поняла.

— Хорошо, давай продиктую, а ты напишешь. Так сразу поймёшь, что хотел сказать. Готова? Пиши: «Посадил дед репку и говорит: ‘Расти репка сладкая-сладкая! Расти большая-пребольшая!..’»

Ника старательно переложила сказку на бумагу и подняла взгляд:

— Ты сам придумал?

— Нет, это я когда по северным губерниям проплывал, услыхал. Но важно не это. Видишь, что в такая сказка подходит для самых маленьких? В ней нет сложного сюжета, в ней имеются повторения, которые легко запомнить. И она короткая! Детям лет до пяти вполне подойдёт. Да, наверное, придётся пересказывать помногу раз, но дети любят повторения, если они знакомы.

— Почему бы её не издать?

— Слишком короткая. Хотя можно в газете или ещё где и даже с рисунками. Так что если пожелаешь, можешь этим заняться.

— Обязательно!

Я посмотрел на Нику, чуть ли не светящуюся от внезапного осознания собственной нужности, и улыбнулся. Как мало человеку надо! Надеюсь, это её выведет из того отстранённого состояния, в котором девушка пребывает в последнее время. Может, на самом деле вспомнить десятка два сказок и издать? Вот только в какой редакции? Той слащавой, которой потчевали советских детей, или действительно народной?

Проблема даже не в том, что те же сказки, собранные Афанасьевым, содержат совсем недетские моменты, а что значения некоторых слов совершенно непонятны. Например, в первоначальной «Репке» сюжет не заканчивается на том, что прибежала мышка. Вслед за ней прилетает но́га. Аж пять раз! И что такое те ноги не понимал уже сам рассказчик. Почему они именно прилетают, а не приходят, и почему по одной, а не по две, — так и осталось неразрешимой загадкой. Значит, придётся в любом случае и без того небольшой текст сокращать.

Хм… А Нике нравится литераторство. Она и тогда… с Ханной… с воодушевлением взялась за «Алые паруса» и «Замарашку», а теперь вот простенькая детская сказочка на десяток предложений понравилась. Это неплохо. Это стремление себя реализовать. И что ещё лучше, — только книгами метресса не ограничивается. Вон, и стрелять хочет научиться. Интересно, какие у неё ещё устремления? Может, поговорить об этом? Нет, в следующий раз. Сейчас она вся там, в новой сказке.

От нечего делать отправился в казармы, где в последнее время бывал нечасто. Но если всё налажено, офицеры и сержанты с капралами дело знают, то незачем людей своим присутствием нервировать. Вот и сейчас, при моём появлении все повскакали, и начали рапортовать. Выслушал, расспросил солдатиков и сержантов о нуждах, и прочем. Понятно, что лейб-гвардия — это элита и всё здесь должно быть на высшем уровне, но проблемы тоже имеются, и не всегда офицеры их понимают и, тем более, высказывают командиру. Напомнил в очередной раз, что занятия по огневой подготовке очень важны, и вернулся во дворец с мыслью поговорить с императрицей. Да, уж, что-то я сегодня разбегался.