Я начал открывать ящики и искать, но дверь в кабинет открылась, и без всякого объявления вошла метресса. Хм…

— Что-то с Олимпиадой случилось? — с тревогой в голосе спросил я. — Или с Аделаидой? — тут же добавил, чтобы не показывать своё различное отношение к дочерям.

— С ними всё нормально, Ваше Величие, — сделал книксен Ника. — Мы намедни говорили о брачных законах…

— Давеча? — неожиданно для самого себя решил уточнить я.

— Намедни. Так вот…

— И в чём отличия между этими словами? — опять я отвлёк метрессу вопросом. — Просто я иногда говорю давеча, а некоторые мои помощники ещё и надысь.

— Э-э… — Ника даже застыла на пару секунд. — Намедни означает «недавно, в этот же день», в самом крайнем случае «вчера», а давеча — в недавние дни, позавчера.

— Ага… — задумался я. — Значит, порядок такой: намедни, вчера и давеча? Понятно. А надысь?

Это слово использует лишь простонародье, и императору не пристало.

— Хорошо, — постарался я запомнить. — Продолжай.

— Что продолжать? — метресса явно позабыла, зачем пришла. — А… Мы наме… — и девушка снова сбилась с мысли.

— Сядь, — указал я повелительным жестом на диванчик. — Сейчас попьём чаю, и потом продолжим.

Чай чуть подостыл, но не успел дойти до того тёпленького состояния, когда становится противным. Как по мне, этот напиток надо пить или несладким горячим, или сладким холодным.

Девушка приняла чашку, но отказалась от булочки, — ладно, мне больше достанется, — пригубила и подняла взор:

— Ты это специально, Юлий?

— Да, чай полезен.

— Я не об этом… Зачем ты меня сбил с мысли? Тебе доставляет удовольствие изводить людей?

— Да ты что, Ника? — опешил я. — Просто спросил.

— Иногда я готова тебя…

— Что? — снова перебил я.

— Ничего, — со вздохом ответила девушка. — Уже ничего.

— Раз ты пришла в себя, то…

— Да… Так вот… Мы… — Ника сделала паузу. — Мы говорили о брачных обычаях… Точнее, о разводах.

Я уже собрался сказать, что помню, но едва открывшийся рот сам собой закрылся под строгим взглядом собеседницы.

— Несколько лет назад ты издал указ, разрешающий брать вторую жену, если та вдова убитого на войне…. солдата.

Я лишь молча кивнул.

— Недавняя война унесла множество жизней, а события в Жемайтии побудили увеличить количество рот, что отрицательно скажется на росте населения, — закончила метресса, не спуская с меня взгляда.

— Да, — промолвил я, поняв, что от меня ждут реакцию. — К сожалению, это так. Одной из наипервейших целей своего правления вижу в постоянном и многократном увеличении численности населения вне зависимости от сословной принадлежности. Если в России будет проживать огромное количество людей, то никто даже не подумает на нас напасть, — убеждённо добавил я, но тут же вспомнил Вторую Мировую войну моего родного мира. — Конечно, если армия тоже будет большой и умелой.

— И как? Как ты себе это представляешь?

— Я уже делаю определённые шаги, пусть они и кажутся пока несущественными: расселение плотно заселённых губерний, увеличение наделов в удалённых губерниях, обеспечение поселян высокоудойными породами коров, улучшение поголовья рабочих лошадей, создание прогрессивных и качественных инструментов для сельского хозяйства и селекция новых видов сельскохозяйственных культур.

— Хорошо, — произнесла метресса, будто слушала, как я отвечаю школьное домашнее задание. — А где здесь желание людей рожать больше детей, чем это делали их предки? Всё перечисленное — это планы по развитию государства, но государство не только ты. Государство — не император и даже не дворяне, а все сословия, и самое многочисленное — земледельцы, многие из которых сейчас уходят в армию.

— Без крепкой армии мы не выживем, Ника.

— Так вот, — продолжила девушка. — Как ты собираешься многократно увеличить население, если примерно каждая пятнадцатая женщина детородного возраста незамужняя? Каждый год рождается примерно одинаковое количество мальчиков и девочек, и немалая часть молодых мужчин становятся солдатами.

— Ты забыла, что я уменьшил время прохождения службы примерно на пять лет. А это немало! Строго говоря, армия стала на шестую часть меньше. Да, благодаря новому оружию её сила возрастёт, но до этого ещё не один год. В любом случае при наших протяжённых границах надо стремиться к цифре тридцать военнослужащих на тысячу человек населения, поскольку на юге кочевники, а у них все мужчины — воины.

— Даже если солдат вернётся к мирной жизни в сорок лет, то на обустройство и рождение детей у него останется хорошо если лет десять, — учительским тоном продолжила Ника. — Этого мало, учитывая, что трое из пяти младенцев умирают, не прожив и лета.

— Я понимаю. Но что ты хочешь от меня? Чтобы я сам роды принимал?! Так этим займётся служба здравоохранения, что сейчас организовывается! Или мне лично оплодотворять не могущих найти мужа? Извини, но сил на всех женщин не хватит!

Щёки Ники вспыхнули, но она не сдвинулась с места.

— Не знаю, Юлий, — наконец ответила метресса. — Но незамужние девушки ударяются в блуд, а это хотя как-то и влияет на увеличение населения, но ненамного. У них просто нет денег на то, чтобы растить выблядков.

— И?.. — только и смог вымолвить я, услышав последнее слово.

— Надо выдавать их замуж. Точнее, побуждать мужчин брать… В смысле вторыми жёнами. Ты же не раз говорил, что не только в пограничных губерниях сие надо позволить.

— Говорил, — слабо кивнул я. — Только это не работает.

— И не будет, — хмыкнула Ника. — У нас нет традиции многожёнства, да и двум женщинам под одной крышей сосуществовать трудно. Вот я и предлагаю, как-то побудить мужчин при взятии второй жены строить той отдельный дом.

— Ха! — выдохнул я, поняв замысел, который до этого мгновения был непонятен. — С этого и надо было начинать!

— Так ты согласен?

— Я? Я на всё согласен, лишь бы это работало. Вот только традиции и весь уклад жизни в одночасье не переделать. Даже за десять лет это почти невозможно.

— Зачем заставлять, если можно побудить?

— Хм… И как? Ты и об этом подумала?

— С тех пор, как придумали деньги, нет неразрешимых проблем, — с лёгкой улыбкой произнесла Ника.

— Мне министр финансов постоянно говорит, что денег в казне на разные прожекты нет.

— Тогда предложи то, что не стоит денег.

— И что?

— Я не Малый Совет, чтобы иметь ответы на все вопросы, — пожала плечами девушка. — И, вообще… Меня Липа ждёт… А ты думай, император! — и встав, метресса вышла.

Ника ушла, а я так и остался сидеть в кресле. И что сейчас было? Почему метресса всё это вывалила, но не поведала самого главного, — что и как собственно делать? Она сама не знает или решила меня проверить? Да и эта странная фраза: «Я не Малый Совет, чтобы иметь ответы»… Прямо советским прошлым потянуло.

Ладно, попробую решить загадку. Обычно первое очевидное решение должно оказаться неправильным. И это идея о денежном поощрении. Нет, не сработает, поскольку часть стоимости постройки дома в отдалённом поселении может и покроет, но в любом случае не станет определяющим. Деньги имеют свойство исчезать как вода в ладонях. Да и откуда их взять? Я про деньги. Нефтью и газом торговать пока бессмысленно, и они, как и якутские алмазы далеко и глубоко.

К тому же компенсация на постройку дома для второй жены не решит главную проблему — желания плодить детей. Тут уж проще просто покупать взрослых людей у карпатских князей и расселять в северных и восточных губерниях. Хм… А это неплохая идея! Почему не у тех же булгар или хазар? Нет, это сразу поднимет цены на рабовладельческих рынках, что побудит чаще нападать на наши южные земли.

Что-то я не о том думаю… Покупка людей не может быть постоянной, так как цены в любом случае вырастут. К тому же создаст проблемы в дальнейшем, думать о которых пока нет смысла.