— Дальше! Дальше! — в нетерпении чуть ли не прикрикнул я.

— Этой весной королём Сигизмундом начались гонения на всех несогласных. А потом грянули моры, и люди начали гибнуть целыми поселениями.

— Ты же говорил, что в Жемайтии мор, а сейчас утверждаешь, что их несколько.

— Сведения противоречивы, — развёл руками Сольский. — В Смоленск прибыло несколько беженцев, проживавших ранее в восточной части Жемайтии, а моры и гонения на веру идут в приморье, в западной части их государства. Там городов и населения значительно больше, и трупы даже на улицах лежат многими днями не убранными.

— Интересно, почему местный губернатор мне об этом вчера не сказал.

— Губернатор послал воеводу Потаповича к границе выяснять подробности, и тот должен прибыть на днях с докладом. Видимо, Лиходзиевский не хочет пороть горячку, дабы потом не опростоволоситься.

— Интересно, — промолвил я, оставляя чашку с остывшим кофе на стол. — Интересно… Со смутой всё понятно, а что с мором?

— Поначалу появилась холера, а потом подул тёплый южный ветер, и неожиданно повсюду стали летать необычные комары. Даже в наших западных уездах народу померло какое-то количество, но раз об этом особо не говорят… Вероятно, на самом деле всё свеловсь к единичным смертельным случам. А холера… Так она где только не бывает.

— Ясно. Надо будет поговорить с губернатором и всё выяснить. А ты — молодец, что всё разузнал так быстро! То, что холера отчасти связана с повышенным теплом и в большей степени с грязной водой, это понятно. А откуда взялись большие комары? Хм…

Губернатор Лиходзиевский нашёл меня во дворе, где я расспрашивал офицеров о состоянии нашего эскадрона и прочих бытовых вещах, связанных с походом.

— Ваше Величие, позвольте ознакомить вас с городом, — полноватый пятидесятилетний мужчина просто излучал желание угодить.

— Сколько это займёт времени, граф?

Мой вопрос обескуражил чиновника, но он быстро взял себя в руки:

— Час, не более.

— Час? — мне явно не хотелось никуда уезжать в данный момент. — Есть ли на что взглянуть поблизости?

— Э-э-э… — снова впал в ступор губернатор. — Школа…

— Едем! — я направился к коляске, решив, что это достойное для посещения место, на осмотр которого не должно уйти много времени.

Здание действительно располагалось довольно близко. Мы спустились с холма и подъехали к деревянному одноэтажному зданию, откуда уже начали выходить взрослые мужчины и подростки. Минут десять ушло на приветствие и прочий официоз, а потом ещё четверть часа мне показывали классы, и робеющие учителя объясняли, чему они учат недорослей. Хм… Лишь позже я понял, что детей младшего возраста не видел. Возможно, им преподают в другом месте.

Похвалив всех, кого смог, я кивнул губернатору, и мы снова сели в коляску, уже сопровождаемую несколькими экипажами.

— Скажите, Викентий Тарасович, каковы планы на сегодняшний день?

— Посещение городской управы Ваше Величие, потом приём и обед в моёй резиденции.

— Имеются ли в городе больницы?

— Да, — насторожился собеседник. — Одна общедоступная. Ваше Величие желает её посетить?

— Только в том случае, если в ней имеется нечто достойное внимания.

Лиходзиевский с видимой радостью выдохнул:

— Нет… Больница, она везде больница. Смотреть там не на что. Людишки всегда и везде мрут как мухи.

— А какова вообще статистика болезней в губернии? Часто ли происходят моры и прочие поветрия?

— Бывают, — потемнело лицо губернатора. — Как не бывать? Но наши лекари прилагают все возможные усилия для их предотвращения.

— Даже так? — настала моя очередь вытягивать лицо в недоумении. — И в чём заключаются упомянутые усилия?

— Мой личный врач — доктор Теофраст Крачковский из Краковского университета, — ознакомился с заметкой в научном журнале, издаваемом Вашим Величием, о пользе мытья рук и кипячении воды для питья. Он настолько проникся этой идеей, что в прошлом году начал эксперименты в Смоленске и, после заметного уменьшения заболевания холерой в наблюдаемых домах, просто извёл меня речами об этой… — губернатор подзавис, вспоминая нужное слово. — А!.. Профилактике.

— И? — живо заинтересовался я.

— В этом году жители города были извещены моим специальным посланием, что нельзя пить из колодцев, находящихся рядом с выгребными ямами, из застойных источников воды и прочее, и прочее. И, действительно, мор не случился!

— Вот как?

— Людишки болели, конечно, Ваше Величие, но изрядного количества смертей не наблюдалось. Думаю, что впредь и другие начнут соблюдать… э-э-э… гигиену. Мне даже подумалось о сём написать губернаторам-соседям.

— Это отличная мысль, Викентий Тарасович! Кстати, предлагаю вам описать всё происходившее на бумаге, и по возращении в столицу текст будет отдан в редакцию государственной газеты.

— Простите, Ваше Величие, — опешил собеседник. — Для чего?

— Для последующей публикации, граф. Зело важное дело вы осуществили, и подданные просто обязаны об оном знать!

На торжественный приём было собрано около сотни лиц: дворяне, значимые чиновники, богатые купцы. Женщин практически не было, и мне подумалось, что только из-за сравнительно небольшой площади приёмной залы. Почему не догадались собраться в бальной — загадка, но мне же лучше, поскольку, чем меньше народу — больше кислороду.

Если вчера при подъезде к городу удалось значительно сократить торжественную часть, то сейчас пришлось выслушивать представителей почти всех сословий, принимать подарки и прочее, прочее, прочее. И никуда от этого не деться — не поймут! И если купцы и чиновники ещё как-то робели и не затягивали приветственное слово, то каждый присутствующий аристократ почитал своим долгом говорить так долго, будто вознамерился попасть в книгу рекордов.

И на каждую такую речь мне следовало что-то да ответить! И не формальной краткой благодарностью, а относительно продолжительной. К четвёртому часу я уже был готов всех растолкать и убежать, но ноги затекли и еле слушались. Затем наступил обед, и я понял, почему была занята бальная зала — там стояли столы.

И началось чревоугодие! В отличие от столичных званых обедов, тут не стеснялись есть. Это же обед! И люди ели, тянулись к особо изысканным блюдам и шумно переговаривались с соседями по очень важным, как им казалось, поводам. Хотя, мне это даже понравилось, поскольку очень напоминало второй день празднования какой-нибудь свадьбы, когда все гости уже давно перезнакомились и совершенно не стеснялись возможных неловких моментов. Мои офицеры здесь тоже присутствовали, и я воспринял это как хороший знак, как некую компенсацию за своё многочасовое стояние на предыдущем мероприятии.

Всё было бы хорошо, но воевода Потапович так и не прибыл, что не позволяло мне полностью расслабиться, периодически размышляя о ситуации в Жемайтии. Почему едомеи выбрали именно это сравнительно незначительное государство для своей религиозной экспансии, а не, к примеру, Поляндию, которая значительно больше и богаче? Не проще ли постепенно раскидывать свои сети, переходя от страны к стране, а не прыгать по карте как кузнечик?

Хотя, я размышляю лишь над тем, что вижу, а как на самом деле обстоят дела — от глаз скрыто. Может, Поляндия стоит следующей на очереди, или король Сигизмунд оказался более покладистым, чем Август. Нет, не о том думаю! Вопрос в другом — если слухи о смуте и болезнях правдивы, то являются ли эти события именно тем, чего ожидали фризы, или это нечто иное? Ответов нет.

Ладно, надо отставить пока думы о всяких там заграницах и сосредоточиться на Смоленске. В первую очередь, пока меня не потащили на предстоящий бал, следует познакомиться с личным лекарем губернатора. По отзывам, мужчина он головастый и готов вбирать новые знания, что является редкостью для аборигенов. Хм… Попробовать с ним поговорить о перспективах медицины в Империи? Да, точно!

— Викентий Тарасович, — чуть повернулся я к чуть осоловелому от возлияний губернатору. — Как бы мне в вашим врачом встретиться?