— И?! — я не стал поворачиваться на звук. — Мне лично заняться поисками или кто-то из разумных и дальновидных сам отважится на это?

За спиной послышалось шевеление, и несколько человек, распознавших намёк, выбежали из подвала.

— Тело забальзамировать и под охраной увести в его родовую усыпальницу! Заодно следует отправиться в тот замок, где прятались принцы крови Российской империи и таким же образом позаботиться о них, — приказал я лейтенанту Шаликову, хваля себя, что догадался взять с собой из Риги парочку анатомов, представившихся знатоками своего дела. — Надеюсь, ужин в замке успели приготовить?

— Всё будет сделано, Ваше Величество! — заверил взявшийся проводить меня рижский губернатор. Ещё не было решено, как будут называться новые губернии, и пока должности этих высших чиновников содержат названия наиболее значимых городов, расположенных на переданных им территориях.

Ноги уже плохо слушались из-за долгого пребывания в седле, так что я почёл за благо поскорее выйти из подвала. Ещё не хватало, чтобы меня вынесли на руках, как какого-нибудь расслабленного больного! Ужин оказался так себе. Оно и понятно, ибо население замка составляло всего человек двадцать при трёх дюжинах мало мотивированной охраны, а остальные или были убиты, или разбежались. Каштеляна, кстати, тоже нигде не нашли, что вызывало нехорошие мысли. Ладно, завтра прикажу его искать, а сейчас хочется одного — спать.

Первая важная мысль, сформировавшаяся после завтрака, — что с этим замком делать? И, если подумать глобальнее, нужны ли мне вообще все эти королевские резиденции? Была бы столица Империи в Смоленске или в ближайших губерниях, то оставить их следовало бы. Но зачем иметь собственность, находящуюся в двух месяцах пути от столицы? За это всё в любом случае придётся платить: жалование обслуге и охране, поддержку зданий в надлежащем состоянии и прочее. И влишь для того, чтобы раз в пять лет посещать эти места, да и не факт, что остановлюсь именно в них? Полное расточительство!

— Что скажете, Василий Трофимович? — обратился я к статс-секретарю, которого, потащил с собой в этот дальний поход. — Нужны мне эти сундуки без ручек?

— Любой сундук всегда может пригодиться, мессер, — чуть улыбнулся Сольский. — Что же до королевских замков, из которых мы видели пока два, их можно преобразовать из временных резиденций в конторы торгового дома «Доверие» и вашего банка.

— Хм… Странно, что я сам об этом не подумал.

— Деньги же, мессер, всё равно где-то надо будет хранить, а делать это в крепостях лучше всего.

— Не слишком ли много получится этих контор? Расстояние-то от Риги до Волного небольшое.

— Так и плотность населения тут выше. Правда, убавилась она по причине последних событий, но лет через двадцать вернётся к прежним показателям, — не сдавался статс-секретарь. — Я тут навёл справки и выяснил, что количество жемайтских дворян до недавнего времени превышало количество имперских.

— Даже так?! — теперь на самом деле удивился я. — Хочу знать подробности.

— Местных дворян было чуть ли не вдвое больше, — полистал свой блокнот Сольский. — Плотность населения тоже выше и только в северной негородской части Жемайтии она значительно снижалась. И даже там была равна плотности населению в той же Плесковской губернии, — не самой малочисленной из российских, между прочим.

— Продолжай, — кивнул я собеседнику, накладывая буженину на хлеб.

— Вы, мессер, сами как-то обмолвились, что низкая плотность населения является причиной недостаточного товарооборота, поскольку нет… э-э-э… потребителей.

— Говорил, — я чуть улыбнулся, заметив запинку статс-секретаря, пытающегося вспомнить однажды услышанный термин из лексикона моего мира.

— Следовательно, перевозка товаров становится неприлично дорогой. Людям приходится платить больше за то, что в Риге, Волном, да и том же Смоленске, вполне доступно. А раз так, то подданные в Великоозерской или Плесковской губерниях меньше всего думают над тем, какие технологические улучшения следует перенимать, дабы изменять быт. Им бы одеться-обуться во что-то подобающее, хотя бы. Опять-таки, климат…

— Давайте ближе к теме, Василий Трофимович. Я хорошо знаю, что природные условия в Жемайтии по сравнению с климатом в наших внутренних губерниях типа Тверской хотя и близки, но отличаются в лучшую сторону.

— Благодаря выходу к Солёному морю, мы получили доступ к европейским рынкам, в результате чего доставлять посуху некоторые товары из приволжских губерний в Плесковскую, Смоленскую и Могилёвскую губернии становится… э-э-э… нерентабельно. А про тех же лошадей я даже не говорю.

— Я знаю, что королевству Жемайтии было важно не пропускать напрямую товары из западноевропейских государств в Империю и этим оно нас ослабляло, а свою казну пополняло. Именно поэтому мы стремились иметь хорошие отношения с карельским и свейским королевствами. Но вы так и не сказали, сколько конкретно дворян имеется в Жемайтии.

— Согласно бумагам, найденным в Рижском замке, одних только дворян-всадников не менее двадцати тысяч.

— Сколько?! — я даже отложил бутерброд в сторону. — Сколько? Не уверен, что в России столько дворян взрослого возраста.

Я буквально прифигел от озвученного числа. Да, общее количество воинов у нас превышает, да и пушек значительно больше, но… Вот, что значит, полагаться на непроверенные известные цифры. Печально, однако! Интересно, а сколько на самом деле всадников в той же Поляндии? Почему я об этом никогда не слышал?

Неужели, король Август Девятый ведёт нечестную игру и, получив с нашей, так сказать, помощью, новые земли неплохо так уберёг своё войско, уменьшив заодно имперское? Ладно, разберусь позже. Если бы наш союзник оказался более расторопным и присоединил Жемайтию, то мог бы, вступив в новый союз ещё с кем-то, и с Россией успешно пободаться. Вот, блин-компот! Как удачно подсуетились фризы!

— Хорошо, Василий Трофимович, — потянувшись к икре, протянул я. — Замки раздавать не будем. Надеюсь, другие королевские резиденции остались неразрушенными.

— Скоро узнаем об этом, мессер…

Выехали из Бауского замка лишь на следующий день. Поскольку он — моя личная собственность, то при отсутствии каштеляна внутренними делами пришлось заняться мне же. Ничего, я не гордый. Никого выгонять я не стал, да и неразумно делать такое с людьми, проживающими в замке многие годы. Раз они не сбежали, то идти некуда, а умножать количество бродяг не в моём интересе. Служилых я передал в распоряжение капитана роты, оставляемой здесь до лучших времён. Они покажут и расскажут, что здесь и к чему, чем сэкономят немало времени и сил новому гарнизону. Надеюсь, что предательства не будет, да и каков в нём смысл? Ни денег, ни чего-то важного в замке нет и, вроде бы, никогда не было.

Следующим местом посещения оказался Биржайский замок — мощнейшее фортификационное сооружение, по своим размерам и величественности превосходящее даже рижскую королевскую резиденцию.

Осматривая отлично укреплённые стены, я задавался вопросом, как долго десятитысячному корпусу, например, придётся вести осаду. К счастью, весть о моём прибытии дошла и сюда, и после долгого процесса идентификации (ха-ха!) ворота были открыты. Внутри оказались: просторный двор, большой дворец, храм и несколько каменных казарм и конюшня. Основательно, однако! Нынешних обитателей крепости тоже не в пример больше: до сотни слуг и работников, неполная рота охраны.

Как оказалось, имеющихся запасов пищи хватало даже на длительную осаду, так что поздний обед меня порадовал. Командовал этим всем великолепием каштелян Юлий Гелгуд, полноватый мужчина шестидесяти лет. Не скажу, что он сразу проникся ко мне полным почтением, но делал всё необходимое без видимого неудовольствия. Ну, а другого мне и не надо, поскольку видимся, скорее всего, в последний раз.

Ложе, на котором я провёл ночь, мало чем отличалось от вчерашнего. Видимо, Сигизмунд сознательно придерживался одного уровня комфорта, где бы не оказался. Не могу его за это порицать, поскольку сам тяжело привыкаю к не то, чтобы к новой кровати, но даже и к подушке. А спать-то хочется долго и спокойно!