Хм… Глобальными вещами. Надо будет повесить что-то вроде грифельной доски, на которой буду записывать гениальные прогрессорские и сопутствующие идеи, а то что-то забывать стал.
Из самого важного: в этом году на Урал поедут геологи из Европы, нанятые фризами для поиска полезных ископаемых. Там уже как год работают рудознатцы из Персии, которым не помешает конкуренция, дабы не зазнавались. Это даже важнее, чем эксперименты по выращиванию мелкого и крупного скота, которые давно уже пора переложить на чьи-то плечи. Не дело императору думать об овцах и прочих козах. Хорошо, что уже имеются агрономы, и не нужно самому в земле копаться.
Кстати, насчёт сельскохозяйственных культур. В Жемайтии я узнал, что германские селекционеры вывели удачный сорт светлой кормовой свёклы. Вроде бы почти рядовое событие, поскольку интерес к новым сортам овощей и фруктов наблюдается во многих европейских странах, имеющих быстрорастущее население. Вот только вкус у этого корнеплода чуть сладковатый. И значит, что? Если взяться за селекцию, то можно попытаться получить сахарную свёклу, и впоследствии запретить канцерогенный свинцовый сахар. Конечно, это дело не одного десятилетия, но ничего не мешает использовать и промежуточные результаты.
К персидским берегам в этом году надо будет не забыть отправить флотилию из грузовых и военных судов для установления контактов с продавцами шёлка, специй, красок, соли и прочими специфическими вещами типа индийского сахара. Хорошо, если караван вернётся в этом году, но я дал также поручения брать пробы песка и побывать в кавказском городе Багу, дабы поинтересоваться местной нефтью, на что опять-таки нужно время. Да, можно было бы попросить об этом самих персов, но незачем им знать о таких моих желаниях, а то додумаются, что пытаюсь придумать альтернативу их булатной стали и ищу редкоземельные металлы для присадок. Хотя, это правда, ибо легированная сталь в этом мире — вещь очень редкая и не желать её просто глупо.
Мысль о паровой машине тоже не следует упускать из виду, а после неё уже можно экспериментировать с железной дорогой, пусть и из чугуна на первое время. Что-то ещё хотел. Нет, не вспомнить. Странно, ведь на память никогда не жаловался.
А, да, плуг и коса! Вот уже который год пытаюсь внедрить металлический отвальный плуг, но земледельцы всё равно держатся за соху. Удивительное дело, ведь ещё древние римляне перешли на более передовой метод вспашки! Видимо, косность мышления и извечная попытка сэкономить не даёт крестьянину даже возможность подумать об очевидной пользе. Даже публикации в газете никак не решают проблему, поскольку обычные земледельцы её не читают по причине неграмотности.
Что касается косы, то и здесь наметились трудности. Ведь мало приобрести само лезвие. Нужно ещё сделать косовище. К тому же, насколько я помню, даже к концу двадцатого века крестьяне экономили и вместо двух ручек прикрепляли лишь одну, самую простую. Ещё нужна наковальня и молоток для отбивки. Да и без абразивного бруска для подточки не обойтись. Пока объяснишь, что для чего требуется, земледелец уже и не рад, что спросил. Да и недёшево всё в сумме получается. Вот, тебе и причина малого спроса.
Опять-таки надо дать большую свободу моим торговым представителям находящихся в отдалённых губерниях и, тем более, государствах. Люди должны чувствовать свою ответственность и заинтересованность, проявляя личную инициативу. Большие корпорации почти всегда проигрывают мелким в вопросах оперативного управления, а местная связь оставляет желать лучшего. Даже если кто-то и лопухнётся, то цена ошибки вряд ли будет большой.
И снова всё, как всегда, упирается в деньги, вернее, в их отсутствие, из-за чего поселяне не могут позволить себе дополнительные траты. Вот им ничего и не остаётся, как пахать деревянной сохой и пользоваться серпом. И как я не ломаю голову, не вижу никаких способов повышения благосостояния подданных. Люди готовы потратить чуть ли не последнюю копейку на выпивку или лотерейный билет, но даже не сдвинутся с места, чтобы устроиться на ту же лесопилку и получать неплохие деньги. Да, это труд. К труду все привычны, но поднять задницу с привычного места и пойти зарабатывать в другом — почти подвиг.
Дороги и водные пути. С первыми ситуация в Империи более или менее терпимая, если речь не вести о периферийных губерниях. Больше всего сейчас заботят дороги, связывающие центр России с Уралом. Если посмотреть на карту, то по сути это одна дорога, и второй в ближайшее время не предвидится. Конечно, после решения булгарского вопроса товары можно будет перевозить по Каме, что окажется если не быстрее, то оборотистее. Но жить-то нужно здесь и сейчас. Как первоначальные планы могут претерпевать значительные изменения, а то и просто отменяться, хорошо видно на примере Жемайтии.
Что касается водных путей, то этим летом, а, скорее, к осени, должны прибыть будущие инвесторы из Фризии. Они планируют добраться до Владимирграда по рекам, дабы самим увидеть, что нужно делать, и какие расходы потребуются в ближайшее время. Ситуацию усложняет то, что кораблям иногда придётся плыть против речного течения и использовать вёсла. Хотя в любом случае морские суда дальше озера Нево не пройдут, так что от промежуточной погрузки-разгрузки отвертеться не получится, и всё равно придётся строить ещё и речной флот.
Бессонов уехал в Колмогоры, и мне волей-неволей пришлось запрячься и вникать в текущие проблемы моего торгового дома «Доверия». Хорошо, что Ерофей Дмитриевич обзавёлся несколькими помощниками, и не придётся всё делать самому. И вот тут-то со всей очевидностью встала новая проблема — помощники имеются, но управляющий, насмотревшись на меня прежнего, по-видимому, не давал им достаточно свободы для принятия самостоятельных решений. В результате они не имеют нужных знаний и опыта.
И, что? Мне теперь целый год самому всё делать? Нет, дудки! Провёл планёрку, прикинул, кто и на что способен, отвёл каждому сферу деятельности и дал волшебного пинка, отправив в почти свободное плавание, со строгим наказом отчитываться в письменном виде раз в пять дней.
И вот я снова занимаюсь своими проблемами по обустройству государства российского. Почти каждый день приходит на доклад Верёвкин и кладёт на стол отчёт, чем занимался каждый из министров, как по непосредственным обязанностям, так и в личной жизни. Давно надо было, конечно, нечто подобное ввести в привычку, но мой полукочевой образ жизни не способствовал строгому надзору над членами Малого Совета. К счастью или нет, но пока никаких явных подвижек к антигосударственной деятельности, как и разговоров о покушениях на императоров, не замечено.
Барон этим явно недоволен, а я спокоен — хоть эти графы и князья кажутся могущественными, но мой авторитет среди подданных сейчас находится на невиданной ранее высоте. Если репрессии и проводятся, то в отношении казнокрадов и коррупционеров. Ну, да, ещё члены их семей и ближайшие родственники тоже страдают, но народу это даже в радость. Армия так же за меня, поскольку спецоперация по присоединению Жемайтии прошла почти бескровно.
Поскольку дядья и мои кузены сгинули, так что даже при сильном желании посторонних законных кандидатов на престол не найти. Так каков смысл в заговоре? Все же понимают, что даже если сместят меня и Елену Седьмую с трона, найти всех устраивающую кандидатуру ой как непросто. Скорее сами перегрызутся.
Хм… Надо бы узнать у мамана о достойных отечественных писателях и дать кому-нибудь из них идею романа о кровавой революции, о том, как она пожирает собственных детей. Затем эту книгу можно будет издать за мой счёт и по символической цене пустить в продажу. Интересно, сможет ли он стать прививкой от бунта? Не знаю, но попробовать можно. Ужасы произошедших событий во Франкии пока свежи, так что будет просто неразумным не извлечь пользу для себя.
— Это просто замечательная идея! — поддержала меня Ханна. — Я пока плохо знаю ваших литераторов, но вот Евгения Сафина, фрейлина Ея Величества, пишет очень даже недурственно. Если хочешь, могу с ней поговорить?
