— Нет! — категорически заверил я. — Наследник должен быть от жены, а не от метрессы, пусть и княжеского рода.

— Вот и прекрасно! — ещё раз улыбнулась Елена Седьмая. — Иначе дворцовая жизнь превратится в клубок интриг. Надеемся на ваше благоразумие, сын наш. Вот появится наследник… И помните, что согласно традиции с метрессой чаще появляются на людях в обычной обстановке, на официальных же приёмах присутствие супруги обязательно, если только она не в опале.

Понятно, что императрица до сих пор относится ко мне как к ребёнку. Хорошо, что она сразу объяснила свою позицию, иначе я бы наговорил грубостей. Впрочем, сам виноват… Вспомнилась Анна. Бр-р-р!.. Какую я дичь тогда творил из-за гормонов, а маман терпела! Золотой у неё характер!

Вышел из дворца и решил посидеть на скамеечке, и привести свои мысли в порядок. Теперь придворные за мной будут смотреть в оба, памятуя о тех чудачествах, что мы вытворяли с Анной. Наверняка их слуги прячутся в кустах как папараци… Неужели придётся даже в парке выставлять караулы? Жаль солдат… Нет, пусть мои бодигарды отрабатывают немалые деньги, выделяемые на обеспечение безопасности. С другой стороны, ну поймают они лакея, засевшего в кустах, а дальше что? Тот скажет, что приспичило. Вон, в европейских дворцах гадят даже на лестницах, если никто не видит. Культура-с.

— Ваше Величие, вы желаете именно здесь провести урок? — Ника каким-то образом нашла меня. Впрочем, охрана особо не прячется, так что вычислить место, где находится монарх, не представляет трудностей. Хм… Надо будет и об это подумать.

— Что-то мне не хочется ничего.

— Это недостойная отговорка, Ваше Величие.

Она специально официоз наводит? Кроме нас двоих тут никого нет.

— Ника, хватит дуться…

— Конечно! — всплеснула руками девушка. — Я порчу императору настроение! А как насчёт меня? Мои чувства и желания не в счёт?

— Ты сама говорила, что никаких планов у тебя нет, и не знаешь чем заняться. Останься ты дома, то отец выдал бы замуж, выдвинув с десяток доводов, в том числе и про дочерний долг. Так ведь? Молчишь?

Ника действительно ничего не отвечала и смотрела куда-то вниз, опустив плечи.

— Только скажи, и можешь ехать куда хочешь. Удерживать насильно не буду.

— То есть, я тебе не нужна?! — девушка подняла взгляд.

Вот что это? Недовольство? И как этих женщин понять? Что им надо?!

— Нужна, — поспешил успокоить её. — Но связывать по рукам и ногам не буду. Ты свободный человек и можешь делать что хочешь… В известных пределах, конечно.

Снова нависла пауза.

— Давай начнём урок, — наконец-то решила Ника. — Через пару часов у меня примерка бального платья.

— Красивое?

— Конечно! Мы с Ханной решили, что у наших платьев будет один фасон, но разные цвета. У неё голубой, а у меня розовый.

— Вообще-то розовый — это мужской цвет.

— Ну и что? Мне он нравится.

— Раз нравится, то почему бы и нет, — я незаметно тяжело вздохнул, представляя, как вскоре и другие женщины начнут заказывать платья подобных оттенков, постепенно монополизируя право на розовый цвет.

— А мой костюм какого цвета будет? Зелёного?

— Нет, чёрного. Он очень популярный в Европе из-за жутко дорогого красителя. К тому же этот цвет хорошо подойдёт к нашим.

— Видишь, вы всё решили и даже меня не спросили.

— У тебя вкус ещё… — и Ника замолчала, закусив губу. — Начнём урок. Сегодняшняя тема: матримониальные связи между аристократическими родами и создание кланов. Из четырнадцати самых известных аристократических родов лишь шесть объединены в кланы. Кланов три, по два известных рода в каждом плюс менее значительные. Остальные восемь аристократических родов ведут независимую политику, но в разные периоды времени поддерживали тот или иной клан, или становились в оппозицию ко всем сразу. Иногда эти независимые создавали свои кланы, но эти потуги в конечном итоге не приносили сколь ощутимой пользы из-за внутренних разногласий…

Примерно через полчаса я устал слушать.

— У меня вопрос, — я чуть было не поднял руку как школьник. — Имеются ли кланы в европейских государствах?

Ника кивнула.

— Упомянутые тобой роды, — продолжил я, — создают брачные союзы не только в России, но и за рубежом. Как это отражается на местных и европейских интригах?

— Ты хочешь знать, могут ли влиять наши аристократы на европейскую придворную жизнь? Вряд ли. Но даже если они что-то и могут, то это не разглашается. Я никогда не слышала от отца, что те же Кропоткины или Засекины имеют какое-то влияние на кого-то из высокородных франков, мерсийцев или саксонцев. А он, между прочим, ведёт активную переписку со многими аристократами.

— Ты не говорила, что Шаликовы состоят в клане.

— Сейчас нет, а раньше дед… Ты меня заговорил, Юлий! Давай вернёмся к теме урока…

Ника ушла на примерку, а я переваривал полученную информацию. Мои внуки одно время зачитывались книгами о чём-то подобном, но подробности уже и не вспомнить. Да и смысла в этом нет, поскольку тут всё другое. В реальном мире, если таковой считать реальным, не может быть одновременно сильной монархии и своеволия кланов из аристократических родов. Ни один король не будет поддерживать подобный бред, если только имеет хоть каплю здравомыслия.

Я задумался теперь о себе. Действительно ли я нахожусь в параллельном мире, или это галлюцинация матрица? И проверить-то никак нельзя. Ощущения присутствуют, но насколько они реальны, а не навязанные чувства? Вон, сердце, помещённое в раствор будет продолжать сокращаться, а раствор — не кровь, и банка — не тело.

Симуляция. Хм… Даже думать об этом не хочется. Может, какой-то высший разум или инопланетные разумные существа проводят некий эксперимент? Читал же я когда-то книгу, в которой описывалось, как на некой планете возродились все люди, ранее проживающие на Земле. Их собрали для какого-то лингвистического исследования или чего-то похожего. Но там были и первобытные люди, и древние, и современные. Тут же такое не наблюдается. Загадка…

— Ваше Величие! — прервал мои бесплодные размышления голос Карпа. — Вас просят на примерку нового костюма.

— Так скоро? — взглянул я на солнце. Хм… Оно уже катилось к горизонту. Сколько же часов я тут просидел? — Веди!..

Печально знакомые мне портные ожидали со скорбными лицами, будто встречают последнего в жизни заказчика. Затем началась мука по примерке: поднимите руку, опустите руку, подвигайтесь, повернитесь… Мне в очередной раз показалось, что я устал больше, чем если бы целый день дрова рубил. Почему Ханна и Ника успели всё за пару часов, а я стою уже третий час?

«Они меня мучают специально, поскольку примерку оплачиваю я, а не Ханна и Ника. Чем дольше простою, тем больше запросят, ” — закралась догадка в мою голову.

— Уважаемые! — подал я голос. — Если при следующей примерке я простою более получаса, то вы получите, лишь половину от запрошенной суммы.

Лица моих мучителей начали вытягиваться.

— Ай! — простонал я, так как иголка, которую держал в руках один из портных, в тот же момент вонзилась в ногу. — Теперь уж точно заплачу меньше…

— Мучители и грабители! — простонал я, увидев супругу в наших покоях.

— Портные? Мне они показались нормальными.

Я лишь махнул рукой. Место укола иглой ныло, и дискутировать совершенно не хотелось. Надеюсь, что не заражение крови.

— Кажется, Ника уже перестала дуться, — как бы невзначай произнесла Ханна.

— Вроде как… Если продолжит, то пусть катится на все четыре стороны.

— Нельзя быть таким бесчувственным!

— Можно. Если человеку желаешь добра, а он сопротивляется, хотя и понимает перспективы, то возникает желание отпустить его барахтаться самостоятельно. У меня больше нет желания говорить об её капризах, потому что Ника сама не знает, чего хочет. Это больше похоже на изначальное нежелание соглашаться со всеми, кто предлагает решение проблем. Может, ей нравится страдать? Точнее, видеть себя страдающей? Нет… Не отвечай. Это риторический вопрос.