***

Наконец приглашённые начали собираться. Во всём дворце наблюдалась повышенная суета и нервозность, плохо сказывающаяся на Ханне. Она нервничала, и я опасался, что это может повлиять на ребёнка. Хорошо, что мятный настой приготовлен заранее.

Мы собрались перед большой дверью, и критически взглянули друг на друга. Елена Седьмая надела сине-зелёное платье. Я был в синем гвардейском мундире. Одеяние Ханны в тон моему. У Ники, как и положено, платье оказалось светлее, а фрейлинам так вообще достался нежно-голубой цвет. Наконец, все построились, и обе створки двери распахнулись.

Уже привычный проход мимо подданных не производил на меня первоначальное нервирующее действо. Я привычно кивал направо и налево, контролируя супругу, дабы она не споткнулась. Оставалось лишь догадываться, что творится за нашими спинами, но раз тревожные возгласы не раздаются, то там всё нормально. Малая Зала… Большая Зала… И вот ступени, ведущие к тронам. Их три и чуть сбоку некоторое подобие небольшого трона, похожее больше на шикарное кресло.

В прошлом году я не был на осеннем бале, и перед организацией этого начались дискуссии как троны поставить, чтобы самим себе не мешать. А ещё нужно где-то разместить: метрессу, статс-секретарей, статс-дам, фрейлин, охрану и кресло для заезжего принца.

Я так и не спросил императрицу, что она решила насчёт Теодориха, и теперь понял задумку. Интересно, будет ли она его представлять, или пригласит разместиться неподалёку, оставляя подданным самим гадать о статусе мальчика. Впрочем, многие и раньше считали гостя франкским принцем, учитывая особое расположение к нему Елены Седьмой.

Мы сели. Наступила тишина, в которой маман поздравила всех с празднеством и пожелала хорошего настроения. Затем слово взял я и напомнил, что за прошедший год Империя стала больше, и некоторые из новых подданных находятся здесь, дабы разделить со всеми благодарение за прожитые годы.

Ханна заранее заявила, что речь произносить не будет, сваливая на акцент, который нет-нет, да проявляется. Мой довод, что он милый и никому даже в голову не придёт насмехаться, никак на супругу не подействовал.

Когда появился Теодорих, я не понял. Лишь по изменившемуся общему шумовому фону заметил, что приготовленное для него место, некоторое время остававшееся пустым, неожиданно занято довольно-таки симпатичным парнем. Он не подавал признаки нервозности, что я поставил в плюс, поскольку хорошо ещё помнил своё дёрганое состояние на первом публичном балу.

Чтобы Ника не пожалела о происходящем с ней, почёл за благо отпустить девушку на все три стороны. Пусть походит, поболтает, поразвлекается, потанцует. Может, кто и пригласит. Надо будет — пусть возвращается к трону.

Пока Ханна и маман занимались своими делами, пообщался с Сольским и его тоже вскоре отпустил с наказом периодически являться под мои светлые очи. Затем стал наблюдать за подданными, за их потугами побыть поближе если не к соправителям, то к аристократии, традиционно толпящейся поблизости. Иногда коротко кивал знакомым, но специально никого не подзывал. Короче, развлекался как мог. Ещё какое-то время штаны потру о седалище и уйду к себе. Может, и Ханну с собой утащу в спальню. Почему бы и нет?

Потосковав полчаса или чуть больше, уже собрался было начать спецоперацию «Спасти императора от скуки на балу», как краем глаза зацепился за знакомое лицо, которое почти сразу исчезло в толпе. Хм… Не понял! Приподнялся и стал зорко высматривать всех, кто находился в том месте залы. Никого не обнаружил. Показалось?

— Давай сбежим? — прошептал супруге, наклонившись к самому ушку.

— Нет, — помотала она головой. — Maman обидится.

Осталось лишь пожать плечами.

И тут заметил их: Марфу и Анастасию Дивееву! Хотя, последняя может носить уже другую фамилию. Поболтать с ними? Ещё несколько лет назад я бы просто спустился и подошёл. Теперь же очень хорошо понимаю, что каждое моё действие имеет последствия, обсуждаемые всеми кому не лень. Поискал глазами Сольского. Нет нигде. Вот почему, когда кто-то нужен, то его не найти? Ага!.. Ника!..

Кивнул. Не заметила. Сделал жест рукой. Увидела, удивилась, подошла.

— Как тебе бал?

Девушка посмотрела недоуменным взглядом и замешкалась с ответом:

— Раньше бы понравился.

— Добро пожаловать во взрослую жизнь!

Ника хмыкнула.

— Не надо так явственно выражать недовольство словами своего императора, — с лёгким сарказмом прокомментировал я.

— Ваше Величие позвали меня, чтобы прочитать нотации? — не осталась в долгу метресса.

— Нет. Я случайно заметил одну твою подругу, Анастасию Дивееву.

— Мы подругами никогда не были. Просто знакомые. Соседки.

— Может, вы и не подруги, но всё-таки… Подойди, узнай что да как… Может, что о Петре Ипполитовиче расскажет или другие новости поведает. Да и не одна она, вроде как с кем-то из соседей.

Ника удивлённо посмотрела на меня и вздохнула:

— Будет исполнено, Ваше Величие!

— Хорошая девочка! — краями губ улыбнулся я, чем вызвал молнии в глазах собеседницы. — Дивеева в роскошном светлом открытом плате, а вторая в довольно скромном розоватом.

Зря я это сказал. Нахлынули воспоминания, как показывал Насте дворец… о её податливом теле, горячих губах… Меня аж передёрнуло, и это заметила Ханна:

— Неужели замёрз?

— Просто мышцы затекли.

Супруга кивнула и вернулась к беседе с фрейлинами.

Ника подошла минут через двадцать:

— Дивеевы приехали на бал, чтобы познакомить Настю с её возможным женихом.

— Давно пора было, — хмыкнул я.

— Так это не первое знакомство. Её родители всё грезят о князьях, а им лишь бароны попадаются, — фыркнула метресса. — Слишком высоко желают взлететь.

— Почему бы и нет, если имеется возможность.

— Её спутница, — продолжила Ника, — из семьи Эльмптов. Старый барон привёз в поместье свою наследную внучку относительно недавно.

— Какие новости о Петре Ипполитовиче?

— Жив-здоров, принимал гостей из Смоленской губернии, — девушка бросила взгляд на Ханну. — Они тоже где-то здесь, — красивое личико неожиданно чуть скривилось.

— Ну, да… — кивнул я. — Мы ему целую пачку пригласительных билетов отправили.

— Он всегда любил широкие жесты.

— Скажи Дивеевой, что если ей что-то надо, то может попросить у меня.

— Тебе надо, ты и скажи! — неожиданно резко ответила Ника, развернулась и быстро спустилась по ступенькам.

«И кто тут император?!» — мысленно спросил самого себя.

Анастасии всё-таки удалось со мной встретиться, когда, устав от всей этой музыки и мельтешения людей, я смог выбраться в парк подышать свежим воздухом.

— Пустите! Пропустите! — издался девичий вопль, выведший меня из раздумий.

Оглянулся. Моя охрана уже почти вязала две фигуры в светлых платьях. Пришлось вмешаться.

— Уф! Ах! — даже в полумраке осеннего вечера было видно, как раскраснелись щёки девушек.

— Без приглашения к императору лучше не подходить, — наставительно произнёс я. — Тут всё строго, не как раньше.

— Да, было время, — в глазах Дивеевой, надеюсь, отсвечивали огни из окон дворца и ближайших фонарей.

— Кто это с тобой?

— Моя подруга Текла, наследная внучка барона Эльмпта.

— Добрый вечер, барышня! Вы впервые на дворцовом балу?

Фёкла собралась уже было ответить, но осеклась. Затем внимательно посмотрела на моё серьёзное лицо и ответила:

— Да, Ваше Величество, впервые.

— Нравится?

— Здесь очень красиво.

— Хорошо, Текла Филлиповна, — я улыбнулся. — Как поживает Николай Романович?

— Здоров, благодарю…

— Передавайте от меня наилучшие пожелания. Если возникнет в чём необходимость, то не стесняйтесь… Можете обратиться ко мне через статс-секретаря Сольского. Я предупрежу его.

— Вы знакомы? — встряла Дивеева.

— Да, бывал раза три в имении Эльмптов несколько лет назад.

— Понятно… — протянула девушка, успокаиваясь. — У меня тоже есть личная просьба.