— Хотел бы послушать лекцию о бракоразводной практике.

— О чём?! — глаза Ники расширились.

— О законе регламентирующим расторжение брака в Российской империи, — как можно спокойнее объяснил я.

— Расторжение брака?

— Да вот пришлось решать семейную проблему одного из моих помощников, и в голову пришла мысль, что не знаю ничего об этом.

— А-а… — продолжая удивляться, протянула Ника. — Так нет никакого закона.

— Как нет?

— Есть традиция, а закона нет. Может, и был когда-то, но по прошествии долгого времени о нём никто и не помнит.

— Продолжайте, — я уселся в кресло.

— Так и рассказывать особо нечего, Ваше Величие. Имеется традиция, что муж может развестись с женой по любой причине.

— И всё?

— И всё. При нарочно позванных свидетелях или просто среди уличной толпы муж произносит три раза: «Уходи из дома прочь!»

— А имущественный вопрос как решается?

— Если развод осуществляется не по причине неверности, то женщина может забрать своё приданое, если оно ещё не промотано, конечно. Ежели по причине неверности, то уходит с тем, что на ней надето.

— И как ты считаешь, это нормально?

— Вроде бы в древние времена и женщины могли быть инициаторами развода, — задумалась Ника. — Но это надо в старых книгах копаться, и поскольку женщины в основном неграмотные, то никому это и не надо. Как-то так… Да и зачем обычным людям разводы? Если они не хотят жить вместе, то и не живут.

— Это понятно. Если нет какого-то более или менее приличного имущества, то и делить нечего. А вот с горожанами несколько сложнее.

— Не знаю, — дёрнула плечиком Ника, будто увидела паука. — Это надо у судейских спрашивать.

— Хорошо. А у дворян как?

— Крупные землевладельцы не разводятся. У них же династические союзы и их личные прихоти мало кому интересны, и мешают общему делу. Мелкие же дворяне как-то договариваются, но и у них разводов мало. Просто не принято это, поскольку проще метрессу завести.

— А ты что об этом думаешь? Нужен закон или нет?

— Моё мнение имеет значение? — с вызовом спросила девушка.

— Если я спрашиваю, значит, имеет.

Ника хмыкнула, опустилась в кресло и задумалась. Сидела она так не менее пары минут, а я и не торопил.

— Если и требуется закон, — наконец промолвила метресса, — то подготавливать его нужно долгое время и большим количеством людей. Иначе, горячие головы такого навыдумывают, что как бы хуже не стало.

— Согласен. Но хоть какие-то предложения ты можешь высказать?

— Могу. Например, если муж собирается разводиться по причине измены жены, то этот факт он должен доказать, а не просто объявить на площади.

— А если не докажет? — ухмыльнулся я.

— То пусть оплачивает судебные издержки, да и супруге за клевету виру отсчитает.

— Допустим.

— Если хочет муж развестись без причины, то тогда должен обеспечить проживание и выделить какую-то сумму денег на первое время, — продолжила после небольшой заминки Ника.

— А если до брака женщина была богаче мужа? Ну… Вдова мастерового, к примеру, а он обычный работник…

— Я и говорю: потребуется множество людей, дабы многие подобные вопросы обдумали. И вообще, мне к Липе пора.

— Ладно, иди, — не стал удерживать я собеседницу, проявляющую явное нетерпение.

Метресса удалилась, оставив меня в неком недоумении. Вот хотел же с ней нормально поговорить, а она в очередной раз начала из себя колючую ежиху строить. Возможно, что не специально, но мне от этого не легче.

Подошёл к окну, посмотрел на весеннюю слякоть, и настроение ещё больше испортилось. Уж лучше бы в нём старые мутные стёкла остались, тогда бы не видел всего этого безобразия.

Вздохнул и огляделся. Надо чем-то заняться, а то лишь сам себя извожу. Подошёл к книжной полке и достал недавно изданный роман о франкской революции. Да, тот самый, что победил в конкурсе, который я же и устроил. Открыл, полистал и вскоре захлопнул. Написано хорошо, но настроения читать нет. Может, на государственно уровне премию учредить или нечто подобное, чтобы поощрить писательство среди всех слоёв населения?

Усмехнулся. Ну, да… Всех слоёв… Даже некоторые купцы еле читать умеют, не говоря уже про обычных горожан. Печалька… Но двигать Россию как-то надо! Не только спрос рождает предложение, но и предложение побуждает спрос. Чем больше появится хороших книг, о которых начнут вести беседы не только в дворянских салонах, но и в домах обывателей, тем сильнее люди начнут осознавать необходимость всеобщей грамотности.

Когда я затевал государственную газету, но тоже раздавались недоуменные голоса, что читать её будет некому. А, нет… читают, что доказывает постепенно увеличивающийся тираж. Причём, не только пассивно читают, но даже в поэтический журнал, издаваемый на деньги Елены Седьмой, свои вирши посылают.

Снова уселся за стол и достал папку с отчётами, что пришли из Жемайтии. Судя по ним, голод, связанный с послевоенной разрухой, удалось удержать на низком уровне и даже поднять кое-какие показатели. Конечно, на это пришлось выделить значительную часть своих личных средств, но я не жалею. Люди живы и готовы восстанавливать край, а это самое важное. Ожидаемо, что довольно много жемайтцев записалось в армию, что позволило значительно увеличить количество расквартированных рот и эффективнее защищать местное население от банд мародёров, и заодно усилить западную границу.

Глупость несусветная, конечно, если верить Макиавелли. Я про трату личных средств. Ведь настоящий правитель так не должен поступать, но ситуация складывалась опасная. Да и я деньги не просто так тратил, а с надеждой на возврат. Можно сказать, это инвестиция, пусть и долгосрочная. Конечно, в следующий раз надо народ напрягать, чтобы он сам себе помогал, но гражданская война, пусть и кратковременная, сильно подорвала устои в Жемайтии. Нужны деньги! Много денег! И люди. К сожалению, большинство прибалтов пока пассивно наблюдает за изменениями в своей жизни.

А вот фризы молодцы, раз решили не тянуть кота за причинное место и активно переселяют своих фермеров на «арендованные» земли. Жаль, что это уже создало некоторое напряжение среди жемайтцев, но местная газета, выпускаемая под началом государственного Комитета пропаганды, старательно сглаживает острые углы. Да и многих простых подданных сейчас больше интересует собственное выживание, а не то, что отдалённые земли рядом с никому ранее ненужными северными болотами начинают распахивать люди, говорящие на незнакомом языке.

Да, надо развивать экономику и банковскую систему. Надо! Банк «Монако», глядя на фризские, принялся выдавать кредиты сельским общинам, желающим как можно быстрее выйти из кризиса. Да, именно общинам, а не единичным земледельцам. Фризы решили, что так будет проще и надёжнее, и я согласен с таким подходом. Вот только в качестве залога с поселян почти нечего взять, в отличие от мелких и средних торговцев, да и дворян, закладывающих имущество, как движимое, так и недвижимое. Причём фризам чётко сказано, что если земли несостоятельных должников и будут отчуждаться, то всё равно останутся в Российской империи вне зависимости от подданства будущих владельцев.

Я с тяжёлым вздохом закрыл папку. Если предстоящая посевная в Жемайтии пройдёт успешно, и никаких засух, и прочих недородов до осени не будет, то регион встанет на путь постепенного выхода из кризиса. А это даст надежду, что года через два западные губернии начнут возвращать долги, как государству, так и мне. Возможно, что лет через восемь или десять даже получится выйти в ноль, ликвидировав изрядную дыру в бюджете.

И, вообще, надо определиться с основными путями развития в Империи, а все второстепенные и не слишком важные вопросы возложить на секретарей, и прочих помощников. Уследить за всем всё равно не смогу, да и печальная участь так называемых великих свершений Петра Первого прямо указывает, что единоличной воли императора недостаточно в масштабах большого государства. Потратятся ресурсы — человеческие и финансовые, — а на выходе останется только пшик. Это если не сделать задумки делом рук множества людей. Тогда, да, можно надеяться на хоть какие-то результаты. Надо бы найти тот листок, куда записал важные мысли по устройству Империи. Где он?