— Я тоже на это надеюсь, — кивнул я. — Вы куда сейчас направляетесь? На прогулку?

— Да. Хочу посмотреть на ваших лейб-гвардейцев и подумать, что можно привнести и в мою роту.

— Не совсем удачное время вы выбрали для сего, поскольку большая часть лейб-гвардии находится сейчас на спезадании, и в казарме осталось лишь минимальное количество, необходимое для охраны дворца.

— Простите… — парень выглядел озадаченным. — Спецзадание? Это что?

— Хм… — я задумался, стоит ли ему всё объяснять, но раз скоро это и так станет ясно, то смысла в конспирации нет. — Они по Волге спустятся вниз по течению, где планируется встреча нашего большого торгового каравана из Эрана. Имеются серьёзные опасения, что булгары захотят наложить свою хищную лапу на перевозимый товар.

— И Ваши Величия решили продемонстрировать мощь нового оружия, если случится конфликт?! Как жаль, что я ранее не узнал об этом, а то отправился бы с лейб-гвардией!

— Вам так нравятся сражения?

— Конечно! Ведь участие в них и есть предназначение дворянства! Меня учили фехтованию лучше мастера и…

— А стрелять вы умеете? — перебил я начавшегося нахваливать себя юношу.

— Холодное оружие — благородное и не зря называется белым оружием, в отличие от чёрного. Дворянину не подобает использовать огнестрел.

— Огорчу вас, принц. Будущее именно за огнестрельным оружием. Сейчас это неочевидно, но лет через десять на поле боя станут воевать именно им.

— Извините, Ваше Величие, но виденное мною не позволяет так думать. Я наблюдал за стрельбой в тот последний раз, когда был приглашён весь дипломатический корпус, и результаты оказались весьма посредственными.

— Так и меч в неумелых руках мало чем отличается от кочерги, — усмехнулся я. — Вы же научились фехтованию не за один месяц и даже не за полгода.

— Всё равно я настаиваю на том, что с врагом следует биться лицом к лицу и на расстоянии вытянутой руки.

Я улыбнулся такой настойчивости. А принц-то не из робкого десятка!

— Скажите, Теодорих, а как вы встретитесь лицом к лицу с вражеским офицером, если он будет стоять возле шеренги солдат, вооружённых огнестрелом. Вызовите на рыцарский поединок, а все остальные прекратят битву, чтобы дать вам обоим время?

— Я… Я…

— Да, если вы будете в расшитом золотом камзоле, то вас, конечно же, попытаются пленить, а не убивать. Но на поле боя возможно всё. В том числе и шальная пуля.

— Но рыцарская честь!..

— Какой смысл в рыцарской чести, если лет как сто, если не больше, арбалетчики за несколько ударов сердца могут нашинковать дворянское тело десятками болтов?

— Арбалеты — это зло! Использование их против дворян недопустимо!

— Однако, реальность вносит свои коррективы. Во время последней войны с германцами многие сотни наших офицеров погибли, поражённые как арбалетчиками, так и стрелками.

— К сожалению, Ваше Величие, подобное нередко наблюдается сейчас по всей Европе, — тяжело вздохнул принц. — Но пули никак не могут сравниться по меткости с теми же арбалетными болтами. При попадании с близкого расстояния, конечно, результат может быть более чем печальным даже несмотря на кирасы, но всё же…

— Не хотите ли проверить это на практике? — неожиданно для самого себя предложил я.

— Где? Здесь?

— На стрельбище.

— Раз Ваше Величие предлагает…

— Предлагает, — кивнул я. — Можем прямо сейчас и отправиться.

Мы вышли и вскоре оказались на лужайке, по которой бегала Олимпиада под неусыпным надзором множества нянек.

— Ника Петровна, — обратился я к метрессе, стоявшей неподалёку. — Мы с принцем отправляемся на стрельбу из ружей посмотреть и сами пострелять. Не желаете ли присоединиться?

Девушка чуть вздрогнула от неожиданности, и я заметил, как её голова уже приготовилась к отрицательному жесту, но…

— Раз Ваше Величие приглашает, то не могу отказать.

Вот как! Я знал, что тебе будет трудно остаться.

— Мы будем ожидать вас около кареты через полчаса, — ответил я и, чтобы девушка не разглядела сдерживаемую улыбку, подозвал лакея для передачи необходимых распоряжений.

Гвардейское стрельбище находилось в овраге, что в нескольких километрах от дворца. Таким образом, и звуки по окрестности почти не расходились, и исключалась возможность подстрелить проходящих мимо людей. С нами, помимо моей постоянной охраны, прибыло четверо лейб-гвардейцев. Я бы мог их вообще не брать, но не хотел раскрывать перед принцем мастерство владения охранниками пистолетами и ружьями.

Вместо больших мишеней были поставленные очищенные от коры деревянные чурбаны, дабы не было нужды удостовериваться в меткости стрельбы. Пуля попадёт — чурбан упадёт. И поскольку я знал, что выбранные солдаты одни из лучших, то наклонных чурбанов поставили немало. А затем началась потеха: грохот, дым от сгоревшего пороха и радость от попаданий.

Поначалу принц Теодорих довольно скептически относился к поражению мишеней, но с каждым убавшим чурбаном интерес возрастал. Ника тоже не стояла безучастная и даже вскрикивала то ли от грохота выстрелов, то ли из-за попаданий.

Наконец, лейб-гвардейцы отстрелялись, получили аплодисменты от метрессы и, поднявшись наверх, по пять рублей от меня. Даже принц не удержался и пожал всем руки, чего от него никто не ожидал. Мы остались втроём.

— Ну, как… Желаете попробовать? — спросил я, прищурившись.

— Конечно! — неожиданно Ника опередила Теодориха и бодро зашагала в овраг…

— Тебе будет тяжело, но можно воспользоваться подставкой, — заботливо сказал я и указал на сошку. — Вот, ружьё кладётся сюда и можно стрелять, только не забывай рот открывать, а то можно оглохнуть. — и подал заряженный огнестрел, оставшись рядом на всякий случай.

Метресса, выслушав мои дальнейшие разъяснения, прицелилась в заранее установленную большую мишень и нажала на спусковой крючок.

Бах!

Ожидаемо, что грохот вблизи оказался намного сильнее, и девушка чуть не выпустила ружьё из рук. Однако взглянув на меня ошарашенными глазами, сказала:

— Ещё!

Нет, не сказала, а почти приказала. Хм… Интересно.

Отстрелявшись пять раз, оглохшая Ника нехотя уступила очередь Теодориху. Ну, а потом показал класс и я. Затем всё повторилось…

Через час мои спутники устали, и, усевшись в карету, мы двинулись в обратный путь во время которого никто не проронил ни слова, так как порядком вымотались и оглохли, а кричать в ухо все почитали ниже своего достоинства. И если Ника пребывала в состоянии чуть ли не эйфории, то принц выглядел скорее растерянным.

— И как из такой аркебузы могут стрелять всадники? — наконец задал он вопрос. — Она же неудобная, раз без опоры толком не прицелиться.

— Вы сами ответили на свой вопрос, Теодорих. У всадников ружья короче. Точнее, короче ствол, а всё остальное одинаково, чтобы мог пользоваться и пехотинец в случае надобности и наоборот. Ещё у всадников пистолеты.

— А как же копья и мечи?!

— Конечно, есть и мечи, — кивнул я. — Оружие можно иметь почти любое. Хотя я не сторонник универсальности. Всадников с копьями и мечами полно в любом государстве, в том числе и у нас. И таковые будут ещё долгое время.

— И как вы называете тех, что с аркебузами?

— Рейтарами. В принципе, можно и кирасирами, так как нет особой необходимости в полном латном доспехе, но название не так важно.

— Почему? — Теодорих уже почти отошёл от заложенности ушей и чувствовал себя довольно хорошо, чего не скажешь о Нике, пребывающей в состоянии лёгкого обалдевания.

— Более важно понять тактику сражения. Я вижу два варианта: рейтары будут всегда находиться в седле, или после приближения к противнику станут спешиваться и вести бой как пехотинцы. Иными словами, рейтары — полноценная кавалерия или просто стрелки, прибывающие на место сражения на конях.

— Да, от ответа на этот вопрос зависит многое, — согласился Теодорих. — В том числе и требование к выбору лошадей. Кстати, Ваше Величие, что вы скажете о недавно завоевавшем популярность строе под названием кастильское каре? Оно появилось примерно пару десятилетий назад и, по заверениям генералов, является идеальным построением.