Ника выступила с воодушевляющей речью, хоть и краткой. Затем собравшихся поприветствовал столичный глава и две княгини. Конечно, не всё прошло гладко, поскольку многим аристократам не нравилось нарушение сословных различий, что воспринималось как подрыв основ. Так что участницы были распределены на две группы: дворянки и прочие, что уже можно воспринимать как большой прорыв. Да, можно попытаться настоять на общем участии, но зачем создавать предпосылки для конфликтов на ровном месте?! Во всём, что касается социальных изменениях лучше двигаться маленькими шажками.

Поняв, что всё идёт как надо, я снова переключился на прогрессорство.

Пришло письмо, что оговоренная группа франкских инженеров уже приступила к разметке каналов под новые шлюзы в Белозёрской губернии, что довольно сильно взбудоражило местных жителей, увидевших в данном предприятии возможность подзаработать. Остаётся лишь надеяться, что инженеров прибыло много, и начинание не заглохнет от недостатка финансирования.

Хорошо, что те франки ещё не знают о будущей войне с Карелией, что через год Датские проливы наверняка будут полностью перекрыты гётами и датчами для любых кораблей, плывущих как в Россию, так из неё. Конечно, реконструкция каналов и шлюзов даже через три года не закончится, но нервишки франки-инженеры себе потрепят.

Но это дело средней перспективы. Сейчас меня больше интересует скорое прибытие торгового каравана из Эрана. Было ли путешествие удачным или персы наших купцов смогли обмануть и втюхать неликвид? Очень интересно! Думаю, скоро узнаю.

Так же важно увеличить количество производимого пороха. Да, тут я пустил дело на самотёк, понадеявшись на благоразумие Лина, привыкшего за долгие годы работать неторопливо и малыми силами. Вот сейчас он с Бессоновым сподобился начать строительство пороховой мануфактуры. Но даже к концу лета вряд ли управятся. А это означает лишь одно — производство не начнётся ранее весны. Весны! В это время мои войска должны форсировать Неву и подойти к Анусу.

Тьфу! Вот умудрились карелы название городу дать! Они конкурс государственный проводили на самое отвратное имя? Как только присоединим к России, то сразу переименую. Вот только не знаю пока, будет ли это привычный Оло́нец, или выберу название попроще, чтобы никто не путался с ударением. Может, Ханна? А, что?! Созвучие со старым названием налицо. Ладно, потом… Незачем делить шкуру неубитого медведя.

А Сортавала? Свеи точно хотят этот городок себе… Нет… Сортавалу тоже надо брать. Вот только этот город даже переименовывать не буду в память известных советских лыж.

Лыжи… Хм… Да, надо будет построить там мануфактуру. И людям будет, где денежку заработать, и мне доход. Если всё получится, то и тут объявим наш приоритет. Хоккейные клюшки? Да, уж… Остапа понесло!

Последующие стрельбы показали правильность выбора офицерского пистолета в качестве первого оружия для Ники. С ним девушка чувствовала себя увереннее, а вот Теодор принципиально возился с ружьём и подсошником, старательно корча из себя бравого вояку. Впрочем, нельзя было не признать, что стрелять принц научился точнее княжны. Оно и неудивительно. Надеюсь, ему не придёт в голову начать фехтовать со мной или устроить скачки. Вот я тогда опозорюсь!

Своё выступление перед первым школьным выпуском было решено не оставлять пышностью и официозом, хотя каждый и получил по уникальному значку со словами «Первый выпуск». Надо будет потом второму и третьему выдать подобные. Пусть гордятся!

В непродолжительной речи, которую опубликует «Государственная газета» я развил тему важности образования для всех подданных. Конечно, фраза «социальный лифт» в ней отсутствовала, но общий смысл передать удалось, наверное.

Граф Верёвкин, как и было оговорено, сразу забрал себе половину выпускников, а оставшиеся разошлись по министерствам и ведомствам, в том числе и в Санитарную службу. Понятно, что двадцать три человека из первого выпуска — это даже не капля в море, но с чего-то начинать надо! И если обыватели поймут, что образование является гарантированным путём наверх, то от желающих пристроить своих детей отбоя не будет. Ну, а я уж постараюсь, чтобы сие благое дело принесло полезные плоды, в отличие от многих начинаний Петра Первого, загнувшихся после его смерти.

Из второго выпуска надо будет отрядить в… Да много куда! Министерство торговли надо развивать, а то вообще непонятно чем занимается. Я как-то спросил князя Полева, так он начал общими словами отделываться, и в результате всё оказалось настолько мелочными делами, что тут же мне захотелось министерство расформировать. Люди получают большие зарплаты за просиживание штанов и перекладывание бумаг из одной стопки в другую!

Министерство сельского хозяйства тоже не лучше, если не хуже. Запросил в прошлом году справку об урожайности земель, так проще было самому цифры с потолка взять. Вот и как с таким наследством прогрессорствовать?! Куда прежний император глядел? Или чиновники лишь после его смерти расслабились?

Да, решено! Большая часть из второго выпуска пойдёт в Счётную палату. Пора министерства снова ворошить как муравейники палкой. Только уже не только сверху, назначяя новых министров, но и внутри, дабы чиновники просто не пересели на стулья в других ведомствах.

Елена Седьмая несколько раз напоминала о Малом Совете, но теперь он мне стал неинтересен. Да и зачем тратить на него время? Императрица и сама справляется, после того, как этот орган из законодательного был переведён в разряд совещательных, как изначально и было задумано. Ведь Совет должен советовать, а не диктовать свои идеи. Понятно, что оставшись регентшей, Елена Седьмая не могла руководить таким большим государством, да ещё и без какого-либо опыта. Вот министры быстро и смекнули, что можно рулить Империей, не забывая и о своём благе. Но многие люди ещё помнят, для чего изначально был нужен Малый Совет, и решение о понижения его статуса восприняли как знак возвращения самодержавия, освящённого вековой историей.

***

Весть о возвращении торгового флота из Эраншахра узнал по возвращении с очередных стрельб. Прискакал гонец, которому было поручено передать донесение, что дней через четыре или пять в столицу прибудет и сама делегация, и даст полный отчёт.

Я уже почти проникся местным неспешным укладом жизни и перестал сердиться, когда узнавал, что-то или иной дело могло быть закончено быстрее, но нужды в сём никто не видел. Так и здесь. Ведь могли послать гонца, как только доплыли до устья Оки, но зачем? Ну, узнал бы император-соправитель весть на несколько дней раньше… И что? Полегчало бы? Да ещё и нервничал бы, переживая, что так долго в столице не появляются. Вот никто и не посылал.

Может, придумать телеграф? Нет, не тот, где радисты отстукивают морзянку, а оптический. Вот только как подумаю, сколько потребуется деревьев срубить и телеграфных станций понаставить от Риги до Владимирграда… А ещё людей набрать-обучить… А это почти три тысячи… И денег им всем платить… Оторопь берёт! Но идея интересная. Вот только если какой-нибудь зарубежный граф Монте-Кристо поговорит с телеграфистом, и тот передаст ахинею… Но идея телеграфа интересная, заманчивая!

Конечно же первым заявился лейтенант Полибий Шаликов, просто воспользовавшись своим негласным правом являться перед моими светлыми очами без доклада.

— Ну, рассказывай! — не стал я тянуть резину. — Что видел? Как прошла встреча? Не озорничали ли булгары? Рассказывай во всех подробностях!

— До Итиля мы добрались быстро и почти вовремя, — брат моей метрессы уселся и взял чашку чая. — Торговый флот уже был на подходе, и его встречали.

— Встречали? Булгары?

— Они… Татарва проклятущая! Видимо, их соглядатаи прознали про товар, вот и решили не размениваться на взымании пошлины за приплытие, а просто наложить лапу на всё.

— То есть, ограбить? — уточнил я.

— Да кто их разберёт?! Могли пожелать вообще всё прибрать и концы в воду. И доказывай потом, что караван был… Утонул, скажут, в Каспии… Так вот… Пришлось даже пальнуть для острастки.