— Кузнецы из нескольких городов пришли челом бить и жаловаться, что уральцы им железо продают по той же цене, что и свеям. Вот и просили повлиять, а я, честно говоря, даже не представляю, как сие осуществить.

— Тогда и думать незачем, — заметно расслабилась метресса, и на её щеках стал заметен румянец, поскольку она лишь слегка пользовалась белилами. — Есть министры, вот пусть они и выкручиваются, а тебе незачем над каждой мелочью размышлять и мучиться. В государстве полно людей за подобные размышления деньги получающих из казны. Где это видано, чтобы император или король в подобное влезал?!

— Да… — чуть улыбнулся я. — Действительно… Сейчас начну диктовать секретарю послание министрам…

— Нет. — покачала головой Ника. — Вначале пообедай.

— А сколько времени? — я взглянул на часы, что сделал Никола Тесла. — Ого! Засиделся я. Императрица, поди, отобедала?

— Она и попросила меня узнать, чем ты так увлёкся, что про еду забыл, а лакея или фрейлину послать не решилась, может, что-то важное у тебя.

— Предусмотрительно, — кивнул я. — Тогда слугам прикажу, чтобы принесли. Ты-то обедала?

— Ела, — несколько уклончиво ответила Ника.

— Хм… Меня вот укоряешь, что только делами и занимаюсь, а сама от девочек не отходишь. Не вставай! — поднял я руку, заметив движение. — Сиди. Вместе обедать будем.

— Я не голодна! — заупрямилась девушка.

— Тут кто-то есть? Ты кому ответила? — я нарочито посмотрел по сторонам. — Тебе показалось. Никто не спрашивал, голодна или нет.

Взял в руки колокольчик, и на звук вошёл Римма:

— Иди с Карпом на кухню, и пусть обед мне соберут. На две персоны. Быстро!

— Я всё же пойду! — опять начала подниматься Ника.

— Не помню, чтобы тебя отпускал, — постарался я ещё раз в зародыше подавить сопротивление.

— Девочки…

— Ты состоишь при мне, и я говорю: сиди!

К счастью, лакеи оказались проворными, — наверное, сами проголодались и теперь ожидают, когда можно будет доесть, — и быстро начали приносить блюда. Эх… Надо бы стол на колёсиках придумать, чтобы за один раз привозить, а то сколько раз на пол из рук во времен доставки падало.

Наконец-то стол сервирован, мы сели за него, и слуги начали прислуживать, но их организмы зажили своей жизнью.

— Римма, — быстро прервал я это безобразие. — Вон бери ту тарелку с ветчиной, и валите оба два отсюда подальше, а то слышать урчание ваших желудков уже мочи нет!

Обрадованный лакей опрометью бросился к указанной закуске, и через несколько секунд вместе с довольным Карпом скрылся за дверью.

— И часто ты их так балуешь? — Ника была явно поражена моей непривычной демократичностью и заботой о простых людях.

— Иногда, — не стал отнекиваться я. — Иногда проще всё делать самому, чем под аккомпанемент таких звуков. Или, если хочешь, могу их вернуть?

— Нет-нет, — девушка даже замахала руками. — Я тоже сама могу себя обслужить.

— Вот и прекрасно, — улыбнулся я. — Выбирай всё, до его дотянешься, — и начал накладывать себе.

— А мне положишь?

Хм. Я прокрутил в голове последнее её заверение, сравнил с этим вопросом и хмыкнул… Ладно, не переломлюсь… И, взяв тарелку, начал её наполнять.

Сидим. Едим. Чинно так. А разве может быть иначе в приличном обществе, да ещё в императорском дворце?! Да, когда я обедаю в обществе Елены Седьмой, то почти всегда о чём-то с ней разговариваю. Остальные же, если таковые бывают, открывают рот для реплики, если их мнение будет спрошено.

Когда была жива Ханна, то с ней тоже болтал без умолку. Ника тогда не чувствовала себя скованной, но после смерти супруги как-то затерялась, а я был замкнут в своей скорби и видеть не желал никого. И хотя прошло всего немного времени, но прежняя душевность в общении почти пропала. Хорошо, что не полностью. Наверное, Ника ожидала, что я буду иметь потребность в её обществе, и мою отстранённость восприняла как пренебрежение или, даже, оскорбление. Жаль. Вот теперь прилагаю усилия для возврата прежних отношений. Вроде бы удаётся, но иногда происходит откат к прежней холодности, и с чем он связан, не понимаю.

— Хорошо, что сейчас лето и еда не успевает остыть по пути из кухни, — решил я прервать тишину.

— Зимой, конечно, хуже, — согласилась метресса, но без особого энтузиазма.

— Я как-то подумал, то неплохо бы попросить шахиншаха прислать несколько поваров, дабы они готовили эранскую еду в качестве альтернативы, но вовремя сообразил, что знакомых им специй у нас нет. Жаль. Было бы интересно.

— Эранскую еду? — Ника оторвала взгляд от тарелки и с сомнением посмотрела на меня.

«Отлично! Хоть какая-то заинтересованность!»

— А что? Меня их посол угощал, и скажу откровенно, что довольно вкусно, хотя и не всегда привычно. Удивительной еды у всяких народов хватает. Вот на одном острове, что за Китаем, кухня довольно простая: рис, сырая рыба и морские водоросли по большей части. Ни фруктов, ни овощей. Но и у них имеются довольно интересные блюда. А ещё… — я уже собрался было рассказать о поедании жучков в самом Китае, но вовремя одумался. — Везде есть что-то интересное.

— Отчего те люди на острове сырую рыбу едят? У них дров нет, чтобы огонь развести?

— Бедные они и дрова не всегда можно достать. К тому же обычный люд сырую рыбу ест не просто так, а только что выловленную, и её надо макать в соус. Впрочем, нам это не грозит.

— Всегда удивлялась, откуда ты так много знаешь. Ну, не боги же тебе рассказывают от нечего делать?

— Я любознательный и много читаю, и с разными людьми встречаюсь. Ладно, кушай, а то почти остыло.

— Уже наелась, — Ника положила нож и вилку крест-накрест, и откинулась на спинку стула. — Расскажи ещё чего-нибудь.

«Ну, да… Она наелась и хочет развлечений, а я вот ещё не насытился, но должен развлекать!»

— Лучше поведай, что там у тебя с «Репкой»?

— Отдала в Отдел пропаганды. Не буду же я с начальником типографии разговаривать о печати и подобных делах!

— Хорошо, — кивнул я. — Какие ещё новости?

— На те сто рублей, что ты дал, наняла школяров, чтобы летом по деревням ходили и сказки записывали.

— Вот как? Интересно!

— О результатах пока говорить рано. Ближе к осени они вернутся. А так… А так хочу домой съездить, папеньку навестить.

— Одна собралась?

— Полибия намереваюсь взять.

— Вряд ли получится, — покачал головой я. — Скоро начнутся разные там манёвры в связи с предстоящей войной… Недосуг будет. Потерпи… Вот в сентябре Пётр Ипполитович на бал приедет, на нём и свидитесь. Надеюсь, твой брат Полибий к кому времени вернётся.

— Я и одна могу поехать, — расправила плечи Ника.

— Можешь, но лучше не надо. Я даже охрану тебе нормальную дать не смогу, а с малой лучше не рисковать. Хотя места у нас спокойные, но периодически приходят сообщения, что на дорогах балуют разбойники из бывших солдат, что с войны вернулись увечными. Типа мстят дворянам за то, что их туда отправили.

— Вот как?! — насторожилась девушка. — И отчего же не ловят злодеев?

— Пытаются, — развёл я руками. — Но как арестовать, если оружие прячут? Каждого же подозрительного не будешь допытывать?

— Но ведь грабят дворян!

— Твой брат, кстати, предложил охранную службу из бывших гвардейцев организовать. Чтобы купцов всяких защищать и прочих.

— Дворяне станут купцам служить охраной?! — брови на лице Ники полезли наверх.

— Ты же знаешь, что в гвардии далеко не все дворяне. Даже в лейб-гвардии таковых не более половины. К тому же никто не заставляет.

— Тогда да, дело хорошее. Но это не скоро случится.

— Спасение утопающих — дело рук самих утопающих.

— Извини, не поняла.

— Ничто путешествующим дворянам не мешает лично озаботиться своей безопасностью. На дорогах усилены вооружённые разъезды, но нужно и самим проявить заботу о своих деньгах. Так что извини, но отпустить тебя никак не могу. Подожди, до бала немного осталось.

— Да мне бал особенно и не нужен.