— Обязательной нет, но сие весьма желательно. Причина не в желании овладеть участком каменистого берега, коего и в других местах преизбыточно, а в том, что даже небольших городов в Карелии мало. Если Сортавалу не брать, то нет смысла даже пытаться пересекать упомянутую топкую местность, что к северу от Ануса. Если же город возьмём, то он станет хорошим опорным пунктом для будущего развития присоединённых земель…

Военный совет растянулся до следующего вечера. Я дал возможность высказаться каждому, и мало кто из офицеров решил отмолчаться. Вроде бы всё прошло как надо, вот только позже пришло понимание неправильности: я решил сэкономить время, устроив общее собрание, в результате чего офицеры одного корпуса в курсе дел другого, а это непорядок, если вдруг кого из них возьмут в плен. Нет, я не думаю, что среди них окажется предатель, решивший переметнуться к врагу, но всякое может случиться. Да, оплошал я. Вот вроде бы всё предусмотрел, а на такую простую вещь не обратил внимания.

В полдень, как и в прошлый раз, снова встретился с генералами, но поодиночке:

— Обращаю особое внимание на два момента, — сказал я каждому. — Первый заключается в том, что мы со свеями сейчас не союзники, а совоюющие стороны, у которых имеется даже некоторое соперничество. Это не отменяет необходимость помогать им по мере возможности, но усердствовать в сём не стоит. Попросят — следует откликнуться, но воевать вместо них следует поостеречься, поскольку свеи и без того получат значительно больше земель, чем мы. Правда, в случае чего они и на воде станут за нас биться, поэтому и придётся помогать. Второй момент: к карельским жителям следует относиться как можно более мягко, пресекая даже возможность насилия. Они являются будущими российскими подданными, и мирное сосуществование очень важно.

День шёл за днём, и все ждали вестей от командующего свейской «освободительной» армии о начале вторжения. И хотя я был уверен, что послание придёт довольно скоро, возможность срыва сроков оставалась. Сейчас около Нево находятся многие тысячи солдат, и всех надо кормить. Да, война — вещь затратная, если войска стоят без дела. Помнится, некий шведский король собрал настолько большую армию, что был просто вынужден постоянно нападать на соседей, дабы иметь возможность выплачивать всем жалование. Здесь и сейчас не столь критичная ситуация, конечно, но всё же.

Опытные лейтенанты и сержанты отлично понимали, что главный враг дисциплины — солдаты, страдающие от безделья, и старались занять подчинённых не только почти бесполезными смотрами обмундирований и оружия, но и отработкой различных приёмов боя. Впрочем, я рекомендовал не слишком усердствовать, и не выматывать людей без особой нужды. Нет ничего хуже, чем солдат, уставший ещё до начала боевого похода.

С нетерпением ожидаемый посыльный прибыл второго июня, когда наступило неожиданное похолодание. Я, уже привыкший к тому, что местный климат чуть теплее, позабыл о подобном явлении, частом в данном регионе моего родного мира, но окрасившаяся инеем трава показала, что погодные сюрпризы и тут могут быть непрятными.

В своём послании свейский командующий — фельдмаршал Конрад-Аксель Мардефельт — извещал, что первого июня его армия перейдёт сухопутную границу, а на одном из кораблей флотилии с десантом, уже отправленной к Островному замку, находится курьер, который и доставит это письмо. Началось!

Я тут же отправил послание генералу Леонтьеву, что он может отплывать к Белому морю, и на вновь собранном объединённом военном совете объявил о начальной фазе вторжения. Естественно, генералы и старшие офицеры встретили мои слова с воодушевлением. Я не стал произносить долгую речь и закатывать торжественный обед, так как каждый день промедления теперь играет на пользу врагу. Осталось только отдать приказ прибрежным крепостям топить любые увиденные карельские корабли, и выдвигаться в сторону Ануса. (Да, уж… Название города ещё то.)

Сапёры на кораблях отплыли к заранее выбранному месту для возведения переправы, до которого большей части Центрального корпуса идти четыре дня, поскольку лишь некоторые роты собраны возле Ладоги, иначе всех не получилось бы прокормить. Да, логистика во все времена является одной из самых больших проблем. Хотя по Волхову приплывало много кораблей, но даже по этому старому и проверенному транспортному речному пути не получалось доставить весь необходимый провиант. Хорошо, что солдаты не сидели без дела и занимались охотой в ближайших лесах.

Плоская как стол местность с деревянной крепостицей в месте слияния двух речушек, да раскиданные вдоль берегов домишки, — чем далее от центра, тем неказистее, — таким оказался город Анус. Местное население, загодя завидев приближающееся войско, со всех ног улепётывало за стены, за которыми не получится укрыться всем. Слишком уж беззаботно на протяжении веков здесь чувствовали себя карелы. Впрочем, никто из них не мог подумать, что вполне мирное соседство окажется таким шатким из-за политических игр главы государства. Точнее, не думал местный граф Ильмари Вуоринен. Вероятно, его предки являлись простыми людьми, поскольку фамилия переводится как «горец». Вот сейчас переговорщики от этого феодала и приближались к нам.

— А что же сам граф постеснялся самолично вести переговоры? — ухмыльнулся я, после взаимных представлений. — Вот императору российскому сие оказалось не зазорно, а владетель окрестных земель решил отсидеться за стенами крепости.

— Город Анус принадлежит короне, а граф владеет лишь небольшими поселениями, — ответил главный переговорщик Онни Сало.

— Кем же тогда являетесь вы?

— Я управляю городскими делами, вот и посчитал необходимым выехать навстречу, — ответил Сало.

— То есть, оказались смелее самого графа, — улыбнулся я. — Сие похвально. Мы прибыли для присоединения сей части Карельского королевства к Российской империи.

— Но между нашими государствами давний мир! Почему же вы решились на второжение?

— Король Тапио-Укко является союзником датского и гётских королей, вот уже как более года проявляющих небывалые недоброжелательные действия в Датских проливах, захватывая российские корабли, держащих путь в Северное море. Как вы понимаете, это необъявленная война. Вот мы и решили ответить на вызов.

— Но карелы не враги русским!

— Вот именно, — снова улыбнулся я. — Поэтому здесь русская армия не станет чинить никакого грабежа и насилия. Более того, провиант и всё необходимое будет покупаться, пусть и по умеренным ценам.

— Покупаться? — удивился переговорщик. — Нам еды и самим не хватает! Какие требования Ваше Величие желает предъявить графу?

— Передайте графу, что отныне он безземельный дворянин. Если русской армии не будет оказано сопротивление, то я, как император, предоставлю ему на выбор следующее: он может собрать свои вещи, ценности и прочее, и продвигаться вместе с нами к границам своих бывших владений. Его мы отпустим на все четыре стороны после того, как решится дальнейшая судьба Сортавалы. Или же он может остаться.

— Остаться? — Онни Сало опять не смог сохранить спокойствие на лице.

— Остаться как дворянин, присягнувший мне на верность с последующим проживанием по законам Российской империи. Как видите, нам не нужны военнопленные. Всё сказанное относится и к остальным карелам: они смогут уйти на север или жить как свободные люди.

— Как свободные люди? А те, что являются крепостными графа?

— В моей империи все земледельцы обладают свободой и обязаны платить налоги. Да, они связаны с землёй экономически, но никто не принуждает их оставаться на одном месте.

— Мы слышали об этом, но хотелось бы подробностей.

— Подробности просты: плати налоги и живи спокойно. Не знаю, сколько монет вы ежегодно отдаёте своему графу и королю, поэтому ничего не могу сказать, покажутся ли новые налоги высокими или низкими. В любом случае вся эта территория между Онежским озёром и Нево получит статус губернии, а величина налогов и прочих обязанностей определится специальной комиссией.