Если бы потоп захлестнул только Фризию, то европейские монархи получили бы возможность указать своим подданным на гнев Олимпийцев, пожелавшим проучить наглых скандинавов, не до конца отвергнувших своих племенных божков, но океанская вода обрушилась не только на Скандинавию, но и на Альбион, и на побережья Австразии, Нейстрии… Все европейские побережья получили свою долю неистовства стихии: разрушены порты и города, затоплены равнины и исчезли острова, погибли многие сотни тысяч людей, и ещё больше остались без крова.
Большая часть датско-гётской армии вторжения, что готовилась к возвращению домой, погибла, а от кораблей остались лишь доски. Погруженное на суда золото оказалось погребено грязью, и немногочисленные выжившие смогли найти только редкие монетки. Что случилось с королём Марком и его приближёнными так и осталось загадкой, но мало кто допускал их чудесное спасение.
Досталось и тем, кто ждал своих солдат, готовясь отпраздновать победу. Чудовищные волны прошлись и по проливам, разделявшим Данию от Гётии, разрушая города и накрывая острова. Резервную армию, которой должен был командовать король Хрёрик, тоже постигла печальная участь, но монарх выжил, с ужасом наблюдая из своего замка за разбушевавшейся природой, разрушающей такую милую сердцу Мальме. Возможно, единственным утешением для него была мысль, что ненавистным норвежцам может быть намного хуже. И пусть флот почти погиб, но гётская армия может под шумок захватить крепости и поселения, до которых высокомерному соседу явно не будет дела.
И пожилой гётский король оказался прав. Норвежские поселения, ютящихся в многочисленных фьордах, не избежали печальной участи. Страшная волна, столкнувшаяся с горным побережьем, вздыбилась чуть ли не до небес, поминая под себя всё, до чего прикасалась. Мало у кому повезло остаться в живых. Казалось, что неодолимый Фатум решил отомстить потомкам морских разбойников, держащих в минувшие века в страхе все европейские прибрежные поселения. Отомстить за тех, кто когда-то приносил на алтари дары, дабы не лишиться как состояния, так и жизни в результате нападения пиратов, с нескрываемой радостью разрушающих храмы ромейских богов.
Восточнее Нейстрии, в самом далёком углу бывшей ромейской провинции Лугдунская Галлия врезался в воды Атлантического океана полуостров Арморика, частью которого на протяжении веков владеют герцоги Литави, страстно желавшими называться королями. Аквитанским и франкским монархам периодически приходило в голову мысль покончить с неспокойным соседом, но умелая дипломатия стравливания врагов помогала амбициозным герцогам удержать независимость. Когда же Франкия разделилась на два королевства, то герцог Литави приободрился и стал вести тайные переговоры с аквитанским монархом, показавшиеся Мадободу, королю Нейстрии, опасными. Последний даже запросил военную помощь у Хильдерика Лысого, но тот готовился к вторжению во Фризию и предложил Мадободу условие: вначале ты поможешь мне, а потом я помогу тебе.
Весенние события свалились как снег на голову, но правитель Нейстрии сдержал слово, а после установления границы между Данией и Австразией предложил союзнику не распускать войска, а по-быстрому решить проблему с неспокойным герцогом Литави. Хильдерику это предложение не особо понравилось, так как мнительный король не доверял только что подписанному договору с новым соседом, но и отказываться от своих слов на этот раз не решился. В результате две армии направились к точке сбора на западе Нейстрии, на правый берег реки Луара.
И тут начался потоп! Большая волна из Атлантики ворвалась в Бискайский залив и затопила всё побережье. Плодородные почвы знаменитых виноградников провинции Бордо — гордость и основной источник доходов Аквитании — были нещадно смыты, а многочисленные подземные хранилища вин погребены дурно пахнущей жижой. Большей части ещё не до конца собранного войска Нейстрии удалось вырваться из водной западни, но дальнейшие планы по захвату герцогства Литави пошли насмарку, поскольку Хильдерик Лысый наконец-то показал свой характер и, не обращая на призывы Мадобода, принялся усмирять беспорядки в своих северных провинциях.
Случившееся в баскском и прочих испанских королевством пока осталось неизвестным, но вряд ли катаклизм обошёл стороной и их. Вполне возможно, что тёплое течение Гольфстрим на время изменит своё направление, и в Европе станет холоднее, что обязательно скажется на урожае, породив голодные годы. Вероятно, что оправившись от катастрофы, короли начнут передел земель, чем окончательно ввергнут экономику в глубокую яму, из которой придётся выбираться десятилетиями.
Поскольку до германских земель цунами не дошли, а поднятие уровня океана повлияло не слишком сильно, то в худшем случае можно ожидать военной активности германских князей и выдвижения из их среды амбизиозного императора, что, естественно, не может не тревожить. Понятно, что в таком случае взор правителя рейха неизменно обратится на западные земли, и Россия получит необходимое время для перевооружения и усиления. Случится это или нет, — неизвестно, но то, что с германцами следует поддерживать хорошие отношения уже очевидно. Так что положительное решение поляндского вопроса, о котором велась речь на тайных переговорах с венетской делегацией, даёт надежду на необходимую отсрочку.
Будущее Арелата видится сложным вопросом, поскольку Елена Седьмая, несмотря на сложные отношения с братом, всей душой станет переживать о судьбе своей родины, имеющей общую границу с германцами. Но тут всё зависит от того, как карта ляжет. Возможно, король Виктор сумеет разрулить ситуацию и сохранит королевство. В любом случае, это лишь гипотетическое развитие будущей европейской истории и что в реальности случится, никто не знает.
Весть о невиданном в здешнем мире цунами, переданная через свеев, расставила всё по своим местам, объяснив первоначальное предположение, что не могло не порадовать. Мне стало понятно, что ни о какой ответной реакции от датчан и гётов на раздел Карелии и говорить нет смысла, поскольку им сейчас не до внешней политики. И тем, и другим придётся долгие годы восстанавливать разрушенное и трепетать от одной мысли, что германцы, арелатцы, австразийцы и прочие попытаются опять перекроить карту Европы, отняв плоды не только недавней победы, но и кое-что посущественнее. Что же до армий альбионских королевств, не думаю, что они решатся вылезти со своего острова, поскольку у британских монархов внутренних проблем выше крыше. Они, как крысы в бочке, рано или поздно примутся грызть друг друга, подминая тех, кто оказался в наиболее тяжкой ситуации.
Ну, как мне не вознести жертвы на алтарях олимпийских богов?! Возможно, Жемайтии тоже досталось, но вряд ли серьёзно. Хорошо, что верфь ещё не начали строить. Впрочем, повышения уровня океана, — наверное, всё-таки начали таять льды Гренландии, — России больше в плюс, чем в минус. Теперь по Карельскому заливу и реке Новая корабли будут проходить с большей лёгкостью, что повысит закупку древесины для пострадавших европейских государств. Ведь блокада Датских проливов теперь точно будет невозможной. Понятно, что и союзные свеи получат от этой торговли значительную прибыль. Представляю, как радуется Карл-Эрик, что его соседи понесли значительный ущерб!
Надо будет отдать распоряжение, чтобы подконтрольные мне европейские газеты объяснили произошедшее бедствие в благоприятном для России ключе. Пусть этому поверят не все, но не воспользоваться таким подарком судьбы глупо. Интересно, как сильно кусает себя за локти Август Девятый? Ни датчанам, ни гётам сейчас не до него. А вот германцы… Да, они будут просто болванами, если не начнут вскорости кошмарить своих соседей. Надо поскорее возвращаться во Владимирград, куда, наверняка, скоро начнут приходить все важные новости как из бывшей Жемайтии, так и из Поляндии.
Ах, да… Осталось ещё подписать документ о маркировке новой границы между Россией и Свейским королевством. Впрочем, именно сейчас Карл-Эрик об этом будет думать в самую последнюю очередь. Мне же следует продолжить реформировать не только армию, но и Империю. В этом мире считаются лишь с сильными. Так что таковой и надо делать Россию.
