Как бы то ни было, но поляндская армия резко начала увеличиваться за счёт конницы, что не могло не беспокоить едомеев, вынужденных финансировать войну сверх ранее оговорённого. Если учесть, что германцы и ранее не ощущали внутреннего единства, являясь подданными различных князей, герцогов, графов и жителями свободных городов, ранее увлечённо воевавшими друг с другом, то захват соседнего государства со слабой королевской властью, перестал казаться относительно несложным.
Несмотря на несколько зимних поражений от поляндской конницы, германцы весной развили бурную активность и снова предприняли наступление по всему фронту соприкосновения, осадив три значимых города. В наступившее лето два из них безжалостно разграбили, что неизбежно повысило воинственный дух ландскнехтов. К германским армиям почти сразу ринулись присоединяться новые наёмники, а ляхи вынужденно отступали.
В такой не самый лучший момент Август Девятый вспомнил, что за восточной границей расположено большое государство, долгое время являвшееся надёжным защитником, поскольку посылало своих воинов умирать за чужие интересы. Да, позднее дружественные отношения с Россией он позабыл ради заманчивого союза со скандинавами, но почему бы не попробовать вернуть всё на круги своя, тем более, что русские зла долго не помнят?!
Ясновельможный король начал готовить дипломатическую делегацию, а тут ему ещё донесли, что на территории бывшей Жемайтии, которую коварный российский император успел подло ухватить себе, уже более полугода молодой принц бывшей Франкии находится то ли с инспекторской проверкой, то ли ещё с каким поручением. Что если этого пубертатного подростка познакомить с одной или двумя красивыми, опытными паночками, которые и научат Теодориха родину любить? Родину любовниц, конечно же. Получится? Отлично! Тогда принц придумает с какими словами сможет обратиться к Елене Седьмой, испытывающей к нему почти материнские чувства. Не получится? Придётся искать другой рычаг давления на российскую императрицу. К примеру, можно будет обвинить Теодориха в насилии над дочерьми знатных панов, а в качестве компенсации потребовать всю ту же военную помощь.
Почему следует подобрать крючик именно к Елене Седьмой? Во-первых, во время её единоличного правления Поляндия чувствовала себя как никогда прекрасно, являясь торговым посредником между западноевропейскими государствами и Россией, да и землями прирастала. Жаль только, что её подросший малохольный сын неожиданно начал проявлять странное поведение, занимаясь по большей мере производством невиданных ранее вещей. Хорошо, хоть в управление империей влезал не так часто, но недружественное отношение к Ржечи Посполитой демонстрировал без утайки.
И ладно бы её сынок женился на племяннице Божене, но он даже не смотрел в её сторону! А какую бы пользу этот брак мог бы принести! Юлий лет через десять скоропостижно скончался бы, а наследника воспитали бы в любви к родине его матери. Но нет, всё пошло прахом!!! И надо было бы принять активное участие в физическом устранении молодого императора, но так не вовремя начавшаяся гражданская война в Жемайтии и последующая неудача Аудры, мечтавшей отравить оставшихся Холмских низвели все грандиозные планы.
Сентябрьский благодарственный бал, что устроил рижский магистрат, не предвещал никаких приятных сюрпризов, поскольку тяжёлое наследие гражданской войны ещё давало себя знать, а совсем недавнее наводнение усугубило многие нерешённые проблемы. Народ если и не голодал, то ощущал серьёзный дефицит необходимого для нормальной жизни. Да и выказывать желание к безудержному веселью, которое наблюдалось ещё каких-то пять лет назад, вовсе не рекомендовалось императорами-соправителями.
И тут случилось неожиданное: дней за двадцать до бала прибыл корабль из соседнего государства, доставивший несколько важных особ, в том числе трёх незамужних дочерей поляндских магнатов, за короткое время получивших доступ в резиденции всех местных аристократов благодаря предъявленным рекомендациям. Красивые и, что более важно — умеющие поддержать почти любой разговор, они очаровали весь рижский высший свет. Учитывая факт, что гостьи имели более чем достойных родителей, некоторые жемайтийские мамаши задумались над матримониальными планами для своих отпрысков. Понятно, что сие событие стало известно и Теодориху — самой яркой звездой на небосклоне рижского бомонда — и он вскоре познакомился с каждой из упомянутой троицы.
Наконец, наступил бал, и хотя панночки не отказывали никому в желании пригласить их на танец, особая благосклонность распространялась лишь на франкского принца. Последний же не выказывал никакой из них явного предпочтения, что невольно вызвал слух: Теодорих и не может определиться с окончательным выбором. Короче, всем вовлечённым стало интересно дальнейшее развитие событий. И только один человек относился к происходящему весьма подозрительно — Бронис Карлович Кгелейв, чуйка которого просто вопила о ненормальности происходящего. Наблюдая за явным желанием панночек сблизиться с принцем, глава разведки пришёл к пониманию скрытого их замысла и, после недолго обдумывания поделился догадкой с Теодорихом.
Услышанное оказалось неприятным откровением, поскольку парень на самом деле имел о себе высокое мнение и верил, что проявленный интерес очаровательных гостей был искренним. После некоторых сомнений, принц неохотно согласился с предложением Кгелейва продолжить общение с паночками, дабы выяснить, что те станут делать в случае неудачной миссии.
Оказалось, что ничего. Примерно через месяц приплыл корабль из Поляндии, с которого сошёл известный многим человек — Дзиржитерг Ташицкий. Напросившись на встречу с Кгелейвом, он показал личное послание Августа Девятого к Елене Седьмой и попросил выделить надёжную охрану для безопасного путешествия до Владимирграда. Вот так и закончилось многомесячное пребывание принца Теодориха в бывшей Жемайтии.
Отговорившись, что на подготовку к отъезду потребуется время, Кгелейв организовал утечку информации о послании на тот случай, если германские осведомители совсем мух не ловят. А дней через пять, когда все особо желающие могли воочию смогли убедиться в прибытии поляндского посла, тот под охраной многочисленного кортежа отправился во Владимирград.
***
Новогодние празднества были в самом разгаре, — Ника с моими подсказками придумывала новые фигуры для катания по льду, — когда гонец из бывшей Жемайтии сообщил о скором прибытии печально известного Дзиржитерга Ташицкого, зачем-то везущего письмо от Августа Девятого Елене Седьмой. Хм… Ляхский королёк решил меня обойти? Забавно! Ну, посмотрю, как это у него получится… Точнее, не получится. Надеюсь, императрица пошлёт посла к бобровой матери. Ха!
Во время очередного утреннего чая всё и прояснилось, когда статс-дамам и фрейлинам был дан знак удалиться:
— Поляндцы решили вспомнить о России лишь когда на них напали германцы, — усмехнулась Елена Седьмая. — Не окажись Гётия и Дания в упадке из-за всемирного катаклизма, то мы долго бы о них не слышали.
— Да, маман, — невесело улыбнулся я. — Если поведение гётов и датчан ещё как-то можно понять, то ляхи представляют собой образец чёрной неблагодарности.
— С чего вдруг наших врагов вы решили понимать?
— Небольшие государства почти на отшибе Европы, годные лишь для продажи солёной рыбы и живущие нафталиновыми воспоминаниями о давно забытом как бы величии, когда грабили всех подряд, в том числе и друг друга, — моя улыбка стала чуть живой. — Хоть Фризия в военном смысле оказалась неожиданно некудышной, но многие столетия успешно развивала сельское хозяйство, выводя продуктивные породы скота и придумывая новые сорта сыров. Гёты же так и остались примитивными рыболовами, какими и были их прадеды. Датчане тоже недалеко ушли. Поляндия же имеет всё, чего последним не хватает: обширные земли, многочисленное трудолюбивое население. Ляхи могут прокормить и Данию, и Гётию, а те их — никогда. И вот чего Августу Девятому спокойно не жилось? Зачем кусал руку своего союзника Россию?
