— Около полугода мы ждали, когда император согласится встретиться с нашим послом. А не общались с нами по одной простой причине: он издал эдикт, который запрещал любое общение с иностранцами. На тот момент Япония вообще вела политику закрытых границ.

— Я помню, вы говорили, что в тот раз так и не увидели его, но уже буквально через несколько месяцев у вас появилась возможность посетить Японию с другим дипломатом и добиться аудиенции императора, — вмешалась я, чтобы подвести разговор к заинтересовавшей меня еще неделю назад теме. — А еще вы обещали рассказать, как это вышло.

Все за столом оживились и даже перестали жевать в предвкушении занимательной истории.

— Не думаю, что это интересно столь юным созданиям… — завел он свою шарманку, однако, глянув на вмиг заледеневшие взгляды женщин, пошел на попятную: — Но если вы настаиваете, то почему бы и нет… После того как Резанов разругался с императорским сановником и отплыл на Аляску двумя кораблями, мне с оставшимися двумя судами было приказано возвращаться в Охотск, откуда, собственно, мы и пришли. Несмотря на неудачу, наш император выслал из Москвы другого дипломата — графа Полозова, которого мне было велено ожидать в Охотске, чтобы снова сопроводить в Японию. Не думаю, что и из этой поездки что-то бы получилось, но неожиданно сильнейший шторм прибил к нашему берегу чуть живой японский корабль.

— Вы доставили их домой и таким образом снискали милость императора? — Наталья попыталась угадать развитие событий, но стушевалась и покраснела — она не хотела перебивать мужчину, но природная непоседливость взяла свое.

Долгорукий на это грустно улыбнулся:

— Боюсь, что подобный предлог мы уже использовали для визита графа Резанова. Но эти японцы не были обычными рыбаками. Обстоятельства сложились так, что именно их послал японский император, чтобы вернуть некий украденный артефакт. Кто и зачем покусился на его собственность, как, впрочем, и что это был за артефакт — они нам так и не рассказали.

— А всю вышеперечисленную информацию вот так с ходу выдали? — не поверила я.

— Нет, конечно. Эта история была гораздо запутанней и длинней, и эти сведения мы получили совершенно случайно и не без помощи магии… — он запнулся, словно сболтнул лишнее.

— И, конечно же, эта самая магия не позволила вам узнать все, что вас интересовало… — протянула я, наивно хлопая ресничками.

— Вообще-то это государственная тайна. — Прокашлялся несчастный допрашиваемый.

— Думаю, государственные тайны девушкам неинтересны, — пришел ему на помощь мой папенька. — Продолжайте, друг мой.

Мне захотелось возразить, что еще как интересны! И, судя по глазам подруг, не мне одной. Но мы продолжали слушать отредактированную и вылизанную от лишних деталей историю, из которой выходило, что, имея на руках такой козырь, как артефакт, принадлежавший императорской семье Японии, попасть на аудиенция было довольно просто. Однако без дипломатического гения графа Полозова они могли бы пройти мимо этого шанса.

Гораздо позже я все-таки узнала, что это был артефакт под названием Хризантема Императора. Его обладатель мог заблокировать магию любого одаренного или, наоборот, открыть в нем дополнительные родовые силы. И если для обычных родов вторая его функция совершенно без надобности, то для тех, кого магия облагодетельствовала с самого начала, подобная способность была очень и очень важна. Особенно если, к примеру, у венценосного индивида не получилось родить наследника и приходилось примирять корону кому-то из боковой ветви. Вот тогда подобный артефакт позволял открыть претенденту все возможности и нюансы императорской силы, которая являлась гарантом монаршей власти.

Здесь вообще с магией было все не совсем просто. Но посвящать в нюансы меня не спешили. Хотя со временем рассказали, что если бы император по каким-либо причинам не смог передать ту загадочную часть силы, которая и давала ему очень многие привилегии и преимущества перед другими обладателями дара, то она, сила, никуда бы не делась и просто перешла к ближайшему родственнику по крови. Только этот родственник в силу многих причин не всегда желателен на троне.

В общем, данный артефакт был очень важен для императора Японии.

Как оказалось, подобные артефакты есть почти у каждого монарха. И потеря его поставила под угрозу не только будущее японского наследника, но и весь императорский род. Проблемы на самом верху японской власти были бы обеспечены, чем не преминули бы воспользоваться китайцы, которые и провернули всю эту штуку с похищением.

Конечно, эту историю никто бы так просто русскому посольству не поведал. Однако, ожидавший тогда в Охотске посла и откровенно скучавший Долгорукий заинтересовался японцами и путем хитрых магических манипуляций из разряда самых секретных родовых, вызнал у выживших самураев подробности. А там уже было делом техники уверить их в том, что русское посольство почтет за честь доставить и их, и артефакт в Нагасаки в целости и сохранности в качестве жеста доброй воли русского императора. Разумеется, подобное обещание было предварительно санкционировано самим монархом, о чем Долгорукий получил по магпочте заверенный печатью и подписью документ.

Почему наш царь просто не оставил сей уникальный артефакт себе, для меня загадка. Но, думаю, он просто умел смотреть на проблему гораздо глубже, не размениваясь на сиюминутные выгоды. Полозов оказался более гибким дипломатом, нежели Резанов, а потому свою миссию выполнил блестяще и с его легкой руки между Россией и Японией налаживались торговые и политические связи.

— … именно тогда, во время второго своего визита в Японию, я и узнал, что они все разуваются перед входом в любое жилище, и это традиция, которую мы, иностранцы, обязаны соблюдать, если хотим показаться вежливыми, — закончил Долгорукий свою историю.

— А какие еще мифы у вас получилось развеять? — не могла не поинтересоваться я.

— Мифы?

— Ну, заблуждения, если быть точнее.

— Оу… Даже и не знаю… — протянул он задумчиво. — Вот, к примеру, из-за своей постоянно приклеенной к лицу улыбки поначалу они все казались мне какими-то жутко фальшивыми и лицемерными.

— А оказалось, что это дань вежливости и желание оградить ближнего от своих проблем и переживаний, — усмехнулась я.

— Да? — удивился он, а потом, смутившись, кашлянул в кулак и добавил: — Что они хотят оградить окружающих от своих проблем, я не знал и, признаться, мне очень интересно узнать, откуда об этом узнали вы?

Мои мысли заметались в голове, как встревоженные птахи. Вот, спрашивается, чего влезла? И папенька странно в мою сторону косится.

— Да уже и не помню. А вы случайно не привезли чай? Говорят, в Японии он особенно хорош и не похож на иные сорта, — решила я перевести тему.

— Вы правы, Евдокия Поликарповна! Японский чай отличается от китайского. А уж как они его готовят…

— О! Судя по вашему высказываю, вы были завсегдатаем чайных домов и оценили все предлагаемые ими услуги — решила я его немного поддеть. Все-таки работавшие там гейши подчас оказывали весьма разнообразный спектр услуг.

Долгорукий закашлялся уже по-настоящему. Я же лишь наивно хлопала глазками и вполне убедительно делала вид, что совершенно не понимала, что он такого крамольного уловил в моих словах. Бедолага весь оставшийся вечер старался помалкивать и странно поглядывал в мою сторону. Видимо, в поисках подвоха.

Заславский моего троллинга в сторону Долгорукого, конечно, не понял, но расспросить о моей осведомленности все же посчитал нужным, когда мы остались почти наедине — в такое позднее время нас бы никто одних не оставил, а потому в дальнем конце малой гостиной, куда я распорядилась принести писчие принадлежности, устроилась с вышивкой маменька.

— Евдокия Поликарповна, признаться, ваша эрудиция меня восхищает. Откуда вам столько известно о Японии, и ее традициях?

«М-да, неудобный вопрос. И как прикажете на него отвечать, чтобы совсем не завраться?»