Князь Раевский тоже явно был впечатлен, но сидел с видом человека, которому только что вручили орден, дали огромное вознаграждение и подарили несколько деревень в придачу. Князь Заславский в этом плане ушел от него недалеко, но выглядел не таким ошарашенным — он был частично посвящен в разработки девушек, не зря же именно ему поручили присматривать за их деятельностью.

А царевна разве что не искрилась от переполнявших ее эмоций. Мало того что изобретения ее фрейлин были просто бесподобны, так теперь отец точно даст добро и на ее обучение магии, и на магическую гимназию, и даже на личную охраняемую лабораторию для исследований, о которой они так мечтали!

— Бесподобно! — все же не выдержала и воскликнула она. — А я могу воспользоваться этим изобретением?

— Конечно, Ваше Высочество! — тут же ответила графиня. — Магофоном может пользоваться любой человек, даже магически не одаренный. Главное — вовремя заряжать его магэнергией.

После этих слов поговорить по магофону захотели решительно все. Для этого по очереди отправлялись бродить по дворцу и беседовать с теми, кто остался в комнате. Не выходил только император — не по чину.

Наконец, наигравшись, все снова собрались вместе. Заславский, поздравив всех девушек по очереди, подошел к Евдокии.

— Евдокия Поликарповна, у меня нет слов, чтобы выразить вам свое восхищение! Вы невероятно талантливая девушка!

Щечки девушки порозовели, и, хотя она и отвела взгляд, не заметить в них довольного блеска было нельзя.

Князь Раевский, не смущаясь, сообщил, что гордится всеми девочками, но смотрел при этом только на Евдокию.

Придворный маг, наконец, собрался с мыслями и, пригладив усы, обратился ко всем девушкам сразу:

— Ваши магические разработки, несомненно, потрясают воображение. До сих пор не могу поверить в реальность того, что вы сегодня показали. Ваши разработки — это революционный шаг в магии! И я очень надеюсь, что вы поделитесь ими с империей!

У Евдокии изменился взгляд, но она быстро взяла себя в руки — она прекрасно поняла, что кроется за безобидной фразой «поделиться разработками».

Наконец, слово взял Государь:

— Что ж, не думал я, что столь юные особы способны на создание таких удивительных вещей… — Он в который раз повертел в руках магофон, собрат которого сжимала в ладошках его дочь. — Просите, чего хотите! Постараюсь исполнить!

Девушки от такой щедрости явно растерялись и от одной из них — от кого именно царь так и не уловил, послышалось на грани слышимости «Ох ты ж, моя золотая рыбка», после чего раздался голос Евдокии Раевской:

— Ваше Императорское Величество, не могли бы вы сказать, принято ли окончательное решение о создании женской магической гимназии?

— Принято. — твердо ответил тот, и Придворный маг поморщился.

Неужели нельзя решить этот вопрос как-то иначе? Почему сразу целое учебное заведение для девушек? Но также он понимал, что эти соплюшки за удивительно короткий срок сделали столько, что будь его воля, запер бы их в лаборатории и заставил работать день и ночь. Но они и сами об этом просят. А потому он не удивился тому, что государь решил поддержать это их начинание.

— Тогда я хотела бы Вас просить приравнять женщин-изобретательниц в правах к мужчинам-изобретателям. Ведь они получают от государства некоторые отчисления за свои изобретения и числятся в академии наук, что дает им возможность пользоваться ее библиотекой и архивами, а также определенный статус и привелегии, который сейчас нам не доступен. Конечно, вот так сразу это сделать невозможно, но мы были бы вам признательны, если бы вы запустили этот процесс, а также дали возможность девушкам пользоваться отчислениями от своих изобретений самостоятельно.

— Что значит приравнять в правах! — возмутился маг. — Может, вы еще хотите, чтобы на вас оформлялись патенты на изобретения⁈

— А что в этом такого, если мы эти изобретения создали? — совершенно не смущаясь ответила магу эта соплюшка.

А он аж задохнулся от таких несуразных требований. Однако, царь взглядом остановил поток его негодования, немного помолчал, от чего девчонка явно струхнула, и сказал:

— Приравнивание в правах изобретателей означает и выплаты женщинам по патентам и оформление этих патентов на них. А потому так тому и быть: я обещал исполнить любое ваше желание, хотя и считаю, что вы замахнулись на слишком большие высоты. Но слово не воробей. К тому же, я надеюсь, что вы оправдаете надежды, которые я на вас возлагаю. И эти изобретения станут лишь первой ласточкой. Можно сказать, идя на выполнение этого желания, я даю вам большой аванс. И надеюсь, что не пожалею об этом.

Император испытующе посмотрел на Раевскую, и та поспешила его заверить, что сделает все, чтобы оправдать те самые возложенные надежды.

Князь Раевский явно был удивлен подобным желанием дочери, а взгляд князя Заславского сделался серьезным и задумчивым.

Остальные девушки наглеть не стали и сказали, что полностью разделяют желание своей подруги и более ничего не хотят. Видимо, немало струхнули, когда царь обвел их нечитаемым взглядом. Однако, тот не стал обделять девушек и сказал, что сделает к их фрейлинскому жалованию приличную прибавку, а уж они сами решат на что потратить подаренные им средства. Что заметно их приободрило и порадовало.

Однако, так просто этот разговор не закончился. Граф Потемкин не выдержал и вмешался:

— Ваше Величество! Как же так⁈ Разве вы не понимаете, что нам придется полностью пересмотреть не только патентное право! Но главное, что это создаст недопустимый прецедент!

Царь молчал, и в разговор не побоялась вмешаться эта пигалица Раевская, на которую старый маг уже не мог смотреть!

— Ваше Императорское Величество, дозвольте сказать.

Он склонил голову в разрешающем жесте.

— Ваше Величество, когда у вас появятся настоящие обученные магички, а вы уже сами осознали необходимость этого, общество все равно не сможет остаться прежним. А потому стоит подумать об этом уже сейчас и потихоньку начинать совершать действия, которые помогут сгладить эти изменения! Перемены уже стучатся в наши двери. Общество все равно будет меняться, и нам остается только выбрать: наблюдать за этим со стороны, рискуя попасть в жернова сотрясающих его изменений, или возглавить эти изменения и иметь возможность ими управлять!

Выслушав эту пламенную речь, Император некоторое время внимательно смотрел на девушку, а потом произнес:

— Знаете, Евдокия Поликарповна, если бы я не видел перед собой молодую привлекательную девушку, то подумал бы, что эти речи исходят от умудренного опытом мужа или, напротив, от мечтательного юноши. Но мне приятно, что молодежь радеет о будущем. Вы, Аристарх Вениаминович, конечно, тоже правы, но мы и в самом деле стоим на пороге перемен, а потому не стоит их слишком усердно тормозить. Ни к чему хорошему это не приведет. Жаль только я их уже не увижу… — грустно улыбнулся царь и в который раз посмотрел на дочь, явно переживая о ее будущем. Но быстро обуздал чувства. — Что ж, рад был поучаствовать в вашей сегодняшней демонстрации. — сказал он, оглядывая всех собравшихся.

И в этот момент девушки преподнесли ему подарок в виде двух магофонов, только более изящных и более щедро украшенных драгоценными камнями. Подарок явно пришелся монарху по вкусу и один из артефактов он тут же вручил дочери со словами, что будет рад ее слышать в любое время.

* * *

Мы были в восторге! Признаться, никто из нас не ожидал, чем закончилась сегодняшняя демонстрация! Да мы даже представить не могли, что царь пойдет на такие уступки! Ведь для этого нужно менять законодательство! А уж какой хай поднимется в обществе и вообразить страшно! Признаться, озвучивая свое желание, я не рассчитывала, что его все же исполнят, хотя и очень надеялась. Видимо, государь понимает, что это все же необходимо сделать, и решил, что лучше он возьмет часть недовольства общества на себя, чем в будущем поставит под прямой удар свою дочь. А может, он руководствовался и какими-то иными соображениями. Все-таки я не сильна в государственном планировании от слова совсем и могу лишь предполагать.