- Саргайл, я тебе сейчас одну вещь скажу... Ты ее, пожалуйста, запомни, потом, как придется, запиши и можешь даже повторять, когда особенно хреново будет: Ты жутко везучий тип! И ты выживешь чтобы ни случилось. Я лично за этим прослежу и Всевышнего за тебя попрошу. Понял?!
Во время всего этого спича в комнате стояла полная тишина, а потому, сразу после его окончания мы совсем рядом услышали приглушенные выкрики и топот тяжелых сапог.
Я тут же прикрыла рот ладошкой и, в испуге, опустилась на колени рядом с Саргайлом, а Кирим прикрыл горшком и без того слабо горевшую масляную лампу. И хотя мы специально проверяли, виден ли свет за пределами комнаты, предосторожность ни кому не показалась лишней. К счастью, нас никто не услышал и не увидел. По крайней мере никто не спешил крушить стены в поисках непонятных голосов, и это радовало. Некоторое время за стенкой еще слышалось чье-то присутствие, однако, скоро не стало слышно и его. Но радоваться никто не торопился, так как это совсем не значило, что дом пуст.
Еще немного посидев в тишине и темноте, я, наконец, решилась пошевелиться и подползла к "тревожному чемоданчику".
- Кирим, открывай лампу, думаю, уже можно. Из вне все равно не видно, мы же проверяли.
- Так то оно так... - Прокряхтел он, освобождая лампу из "плена". - Но предосторожность никогда не повредит. - Потом немного подумал и сказал Ромичу. - А ты поднимись-ка вон потому чурбачку и вынь из стены камень. Нужно пустить немного воздуха, а то нас здесь слишком много.
Ромич в недоумении потянулся к ближайшему камню, однако тот и не думал доставаться или хоть как-то сдвигаться.
- Да не этот, балбес! Тот что выше и цветом немного отличается. Да! Днем еще парочку достанем, чтобы свежее было, а сейчас нельзя, могут свет непонятный увидеть.
"Дааа, а я таких подробностей и не знала, а зря.. Надо было отца получше расспрашивать, а не открыв рот изучать механизм двери. Ну да ладно. Хорошо, что Кирим в курсе. Так-так, а где у нас болеутоляющая настоечка? Только вот поможет ли она нашему бравому офицеру? Мама-то ее принимает, если голова, вдруг, разболится, а тут проблема почище головной боли, да и к чему привлечет увеличение дозы я тоже представляю слабо. А, может, снотворного дать? Хотя, не помню, чтобы таким образом хоть кого-то готовили к операции. Блин, неужели снова на живую шить придется? Только вот ему стонать или кричать громко нельзя, в доме все еще может кто-то находиться или просто случайно зайти."
- Чего пригорюнилась, красавица? - Снова подал голос Саргайл, или даже попробовал улыбнуться, однако тут же сморщился и прикрыл глаза, а вернее единственный видящий на данный момент глаз.
- Да вот думаю, как тебя обезболить. Ни кричать, ни громко стонать в нашем положении нельзя, а если я начну шить, будет очень больно.
Я решила быть с ним предельно честной, другого, в нашей ситуации, просто не предусматривалось.
- Не боись, Лейла, я все выдержу. - Оптимистично отозвался Сргайл. Но потом замялся и продолжил. - Но ты уверена, что справишься? Может не нужно? Я уверен, что крепость им имеющимися силами не взять. А через несколько дней сюда перебросят столько войск, что от этих захватчиков и следа не останется. Я вообще не понимаю ради чего они затеяли все это, если удержать просто не в состоянии, даже если к ним по морю будет подходить помощь. Да и у нас флот большой, чтобы надеяться только на этот путь.
- Думаю, все не так просто. - Прокряхтел со своего угла профессор. - Не могли они решиться на столь самоубийственный демарш не имея никакой поддержки и гарантий, да и мир между двумя странами слишком тонкая штука, чтобы вот так его нарушать.
Все снова замолчали, а я вспомнила о том, что увидела в мыслях Ярела. Сольгер тогда сказал, что войска обязательно подойдут, только каким путем? Но это сейчас не важно, важно то, что он не стал бы врать другу или отправлять того на верную смерть зная, что дела обстоят совсем иначе.
- В любом случае, - наконец, прервала это молчание я, - мы не можем надеяться на быстрое окончание конфликта. Если город все же захватят, то ты, Саргайл, сможешь получить нужную помощь только если сдашься. Но и тогда никто не будет спешить помогать военнопленному. Там своих бы от черты отвести. А если крепость устоит и через пару дней к нам придет подмога, то на твое состояние это тоже повлияет мало: время будет упущено. С такими ранами, ты до этого кровью истечешь или пакость какая в открытые раны попадет.
- Ну, может, мы еще и сами отобьемся. - Без особой уверенности проговорил он. - Может, не сразу, но отобьемся. - Уже гораздо тверже продолжил он. - Все-таки большие силы они сюда быстро просто не смогли бы перебросить, а у нас ребята бравые, крепость хорошо укреплена. Да ребята сейчас проведут рекогносцировку и быстро выбью их к морю. К тому времени наш флот справится с их жалкими корабликами и мы окончательно добьем этих неудачников.
Казалось, собственная речь аж сил ему прибавила. Мне совсем не хотелось спускать его с небес на землю и гасить тот огонек надежды, что промелькнул в глазах всех находящихся в комнате, но я все же сказала:
- Надеюсь, что так и будет, Саргайл, но такой уверенности ни у кого нет, поэтому зашивать тебя мы все же будем. Жгуты нельзя держать больше полутора максимум двух часов.
После чего взяла бутылку настойки и протянула ему.
- На, выпей. В нашем случае это будет лучшим из возможных обезболивающих. И постарайся не шуметь. От этого сейчас зависят наши жизни.
Я отвернулась, чтобы взять еще одну лампу, которую для меня услужливо подпалил Ромич, и нитку с иголкой, а когда повернулась снова, в глазах раненого плескался страх. Дааа, не верит он в мои способности. Явно не верит.
- Все будет хорошо Саргайл. Верь мне. - Сказала я ему уже совсем тихо.
По сгустившейся за моей спиной тишине я поняла, что все в напряженном молчании ждут, действительно ли я начну сейчас зашивать раны. Ждут и не верят тому, что я все же на это решусь. Нет, останавливать меня никто не решился, слишком уж за все это время уверились если не в моей исключительности, то странности, но наблюдать, как ребенок неполных десяти лет собирается делать то, на что не решаются даже знахарки, а вернее то, что им делать не разрешается в силу пола, это почти мистическое действо.
Вы когда-нибудь пробовали делать что-нибудь, когда за каждым вашим движением неотрывно следит десяток пар глаз? Вот и я не смогла. А потому попыталась перевести внимание людей на что-то другое, и, снова поглядев на Саргайла, спросила:
- Тетя Сэйра, а где вы встретили Саргайла? - А потом запнулась и с нарастающей тревогой продолжила. - И где дядя Ренат и Арават?
Все взгляды переметнулись на все также сидящую с отсутствующим видом Сэйру.
- Они погибли, Лейла. - Уронила она фразу, которая, казалось, лишила ее остатка сил, однако, спустя минуту молчания, которую никто не решился нарушить, продолжила. - Мы были дома, в кофейне, когда все началось. Спали, конечно. - Вдруг, Сэйра подняла на меня взгляд и проговорила. - Ты шей, Лейла, шей. У господина офицера мало времени.
Потом снова перевела взгляд в никуда и продолжила, а я решила, что нужно последовать ее совету и принялась за руку парня, все-таки руку зашивать мне уже приходилось, и я надеялась, что в этот раз все пройдет легче. Однако, света катастрофически не хватало и я поняла, что легче точно не будет.
- Муж услышал шум на улице, пошел проверить. Потом быстро вернулся и поднял всех домашних, приказав одеваться и собираться в одной комнате. Потом мы услышали, как дверь в кофейню ломают, а потом к нам ворвались моряки. - Она перевела дух и снова продолжила. - Старший из них сказал, что если мы не будем совершать глупостей и среди нас нету солдат или офицеров эльмирантийской армии, то нас не тронут, только дом проверят. Мы, конечно, рассказали, как есть, подождали пока они все проверят и уйдут. Смысла вступать с ними в бой муж не видел. Все-таки мы мирные жители, да и смысл нападать на этих бешеных моряков, число которых превышает нас вместе взятых? Не тронули? И слава Всевышнему! Даже расслабиться успели после их ухода. А потом двое из них вернулись...
