- Понимаю, но хочу, чтобы и ты понимала, что всех не спасешь, и в этом нет твоей вины. Как не будет твоей вины, если у нас ничего не выйдет с помощью Фатиме.
Я было вскинулась, но отец меня опередил.
- Со своей стороны я сделаю все, чтобы ей помочь! Поверь! Но и я не всесилен.
Я тяжело вздохнула.
- Да все я понимаю. И безумно благодарна тебе и тем людям, что будут нам всем помогать в этом деле. Более того! Я даже не представляю, как вы все это провернете! А потому никого винить не буду. – Я снова тяжело вздохнула. - Объяснить бы еще это нашему бедному Дон-Кихоту.
- Дон-Кихоту? – Изумился отец.
- А! Ты же не знаешь. – Грустно улыбнулась я. – Это я прозвала так нашего лекаря и теперь никто его по-другому между собой и не называет. Ты только сам к нему так не обратись, хорошо?
А потом был нелегкий разговор с лекарем. На который меня не позвали! Представляете! Просто взяли и выставили за дверь! Меня, идейного вдохновителя, так сказать!
Ну да Ромич не дал мне заскучать. Когда же Дон-Кихот, провожаемый отцом и профессором, вышел из комнаты, где они беседовали, то, увидев меня, хлопнул себя по лбу и сказал:
- Совсем забыл за своими переживаниями! Я слышал, что сегодня из Фаргоции приехал учитель для Лея. Наш главный все удивлялся, как это к нам отпустили преподавать такую большую шишку. Видимо за тебя Лей, между Фаргоцией и Тализией шли немалые споры. Все-таки твой дар крайне редок! Ты ведь понимаешь, что в после обучения тебе предстоит согласиться на предложение одной из сторон. И видимо за тебя уже решили, что это будет Фаргоция.
Разумеется, обо всем этом мы уже несколько раз разговаривали с профессором. В моем случае главное доучиться или по крайней мере получить как можно больше знаний, а там мы придумаем как вывернуться.
- А кого прислали-то? – Спросил профессор.
- Сейчас-сейчас… - Он даже прищелкнул пальцами, вспоминая. –Вот! Графа Торентийского!
- Как, графа Торентийского? - Почему-то враз побледнел отец и посмотрел на меня.
- Что-то не так? – Всполошился профессор.
- Даже и не знаю… - Как-то заторможено ответил он, почему-то виновато оглядывая меня. – Боюсь, мой друг, что мне сегодня предстоит еще не один серьезный разговор и отложить их никак нельзя... – И ненадолго ушел в себя, добавив. – Кто бы знал, что мир так тесен… Только вот чем все это закончится?
Мир и правда тесен. Потому что граф Торентийский оказался моим дедушкой по материнской линии. Остается только удивляться, как судьба свела нас всех в одном месте и в одно время.
Ту стоит сказать, что по папиным уверениям я очень похожа на свою мать, Аврору, которая умерла от кори, когда мне, а вернее настоящей Лейле было всего три года. Тогда же умерла и сама девочка, а я заняла ее место. Конечно, похожих людей много и можно было дедушке ничего не рассказывать, однако свой Дар я, видимо, унаследовала от него, как и моя мама. О чем я узнала только сейчас из рассказа отца. А такие совпадения, скажем так, очень настораживают. Да и не мог отец промолчать и не сказать старику о том, у него есть внучка, раз уж судьба так открыто толкает его к этому.
В любом случае, признаваться придется, и лучше это сделать сразу. Иначе становится совершенно непонятным к чему может привести частное расследование деда, а то, что он его организует никто почему-то не сомневался. А все потому, что мой новоиспеченный родственник имеет репутацию эмоционального, но умного дальновидного человека, с цепким умом и превосходной памятью, которая не позволяет ему забыть ни своих друзей, ни своих врагов. Ведь не зря же он целых двадцать лет был советником его Величества короля Фаргоции, который сейчас довольно результативно ведет войну с Эльмирантией, откуда я, собственно и прибыла. И почему король отпустил его преподавать какому-то непонятному мальчишке – это еще тот вопрос, на который я все-таки надеюсь когда-нибудь получить ответ.
- Отец, а как все было? Как ты познакомился с мамой? Как вообще на ней женился и оказался в Эльмирантии, при этом рассорившись с отцом? Как вышло, что вы потеряли связь с ее отцом? Как… - Вопросы посыпались из меня, как из рога изобилия, ведь наконец-то передо мной открывалась завеса тайны, о которой ранее никто не хотел даже говорить.
- Постой Лейла. Я все тебе расскажу… Пришло время… - И увидев, что проф собирается нас покинуть добавил. - Пожалуй, вам, профессор, тоже стоит услышать эту историю, чтобы понимать все до конца.
Лекарь и Ромич уже давно ушли и нам никто не мешал продолжить разговор.
- В то время я был молод, горяч и думал, что если не весь мир, то уж немаленькая его часть точно ляжет к моим ногам. – Отец усмехнулся, вспоминая те далекие времена. – Тогда Турания предприняла очередную попытку наладить тесные дипломатические отношения с Фаргоцией и султан отправил моего отца для налаживания контакта, а тот взял меня с собой.
Граф Торентийский уже тогда был советником короля, много времени проводил при дворе и имел свой особняк в столице, куда однажды и пригласил нас с отцом после особенно выгодных переговоров. Там-то я впервые и увидел Аврору, свое наваждение, свою ласточку, свою первую любовь. – Тут отец замолчал, явно заново переживая первые мгновения их встречи.
- Она вышла тебя встречать в прекрасном платье и покорила своей красотой? – Предположила я в стремлении вызнать все, как можно подробнее.
- А? – Отец вернулся из своих грез и улыбнулся. – О нет… Она налетела на меня прямо на дорожке сада, сбила с ног, сама повалилась следом, потом изрядно помяла, пока вставала, а потом заявила, что я неуклюжий медведь и, гордо задрав нос, удалилась прочь. – Он снова улыбнулся и его улыбка лучилась нежностью. – Ей тогда было что-то около двенадцати и я воспринял ее сущим ребенком, что не помешало мне обидеться и демонстративно игнорировать нахалку в течение всех наших визитов в дом советника.
А через два года мы с отцом снова приехали в Фаргоцию, и на этот раз уже было и прекрасное платье, и красота, что поразила меня в самое сердце. Вот тогда-то Аврора и отыгралась на мне за прошлое пренебрежение. – Он даже головой покачал, вспоминая те времена. – Чего я только не делал, чтобы привлечь ее внимание! Долго не мог принять тот факт, что все не так, как в Турании, и за девушкой нужно не просто ухаживать, но еще и соперничать с хлыщами, что так и норовят перетянуть ее внимание на себя.
Отец Авроры только посмеивался, глядя на молодежь, однако отдавать замуж собирался еще не скоро, да и давно приберег в женихи своей дочери кандидатуру самого принца Фаргоции. И потому все предложения руки и сердца отвергал, говоря, что его девочка еще слишком мала для роли жены. Также, не задумываясь, он отверг и мое предложение, да еще при этом предложил подумать: готов ли я при положительном ответе дать обещание, что в моей жизни уже не будет ни других жен, ни наложниц.
Признаться, мне тогда подобное показалось дикостью. Все-таки я был воспитан в совершенно другом ключе. Однако, твой дед, Лейла, не смотря на мое уязвленное самолюбие, заставил задуматься о том, что Аврора действительно другая: более свободная, более решительная, смелая… И она вряд ли сможет принять те семейные законы, что существуют в султанате.
Целый месяц я пытался избавиться от наваждения по имени Аврора. Перестал бывать у них дома, старался не пересекаться с ней на прогулках. Однако, одна случайная встреча и я понял, что не нужны мне ни другие жены, ни многочисленные наложницы, если рядом со мной будет она. Да и Аврора за время нашей разлуки переменилась ко мне. И когда во время моего следующего визита я застал ее в саду, то признался в любви и объяснил, что ее отец никогда не отдаст ее мне в жены. К моему немалому удивлению, Аврора ответила мне взаимностью. Как оказалось, я понравился ей еще тогда, в нашу первую встречу. И нагрубила она только потому, что сильно смутилась своей неуклюжести, и мое демонстративное нежелание общаться сильно ее тогда обидело. Вот и играла она со мной в снежную королеву, когда я появился вновь. А когда я снова пропал, сильно расстроилась, решив, что во всем виновата ее холодность.
