- Ты и правда очень похожа на свою мать. К сожалению, я видела ее всего лишь раз. И в тот момент она была сильно напугана посланной следом погоней. Так что у нас и поговорить-то толком не вышло.
- Дамы, хватит топтаться у дверей. - Позвал нас дед. – Присядьте уже наконец.
- Да, Юркас, ты прав. Пошли? – Она взяла меня под локоть и повела к дивану.
А я все никак не могла осознать одну простую истину: у меня есть бабушка! При чем такая, что преспокойно может назвать графа Торентийского старым развратником! Очешуеть!
- То есть, вы, моя бабушка? – Все же до конца не веря в услышанное переспросила я.
- Да, моя дорогая. Ратмир – мой сын. – Охотно подтвердила она.
- Получается, визирь Мехмед ваш муж? – Продолжала я логическую цепочку.
- Нууу – Она задумчиво вытянула губы в трубочку. – Скажем так, когда-то он очень этого хотел.
- Как это?
Нет, я-то прекрасно понимала, как такое может случиться. И такую ситуацию вполне могла себе представить на Земле, но не здесь! В этом мире даже намек на то, что женщина может родить ребенка без мужа сразу же определяет ее в категорию падших женщин.
- О! Это долгая история, моя дорогая. – Задумчиво улыбнулась она. – Но я тебе ее обязательно расскажу, когда мы останемся наедине. – И сняла с волос шляпку.
- Ой, вы же только с дороги! – Наконец, опомнилась я. – Давайте я провожу вас в свободные комнаты, чтобы вы смогли освежиться и переодеться. А я пока приготовлю вечерний чай.
- О, это было бы замечательно! – Тут же оживилась бабушка, хотя, эту энергичную женщину просто язык не поворачивался называть бабушкой.
Все-таки правду говорят: Бабушка – это не возраст, бабушка – это состояние души. Так вот, судя по всему Эртониза в душе до сих пор девочка.
- Только мне, пожалуйста сделай свой фирменный кофе, все равно, чувствую, я еще не скоро лягу спать. – И заговорщицки мне улыбнулась.
- Что ж, может, кому-нибудь тоже сделать кофе? – Обратилась я к мужчинам.
Однако, они дружно отказались, объяснив это тем, что в отличии от женщин-болтушек ночью предпочитают спать.
Я же, наконец, заметила, что спутник Эртонизы так и не сдвинулся с места и темной зловещей статуей, не снимая капюшона, застыл около входа в комнату. Нас не представили друг другу и я, честно говоря, даже не знала, как к нему обращаться. Я обернулась к бабушке, чтобы прояснить эту ситуацию. Однако, она в этот момент обменивалась колкостями с дедом, а отец с Ромичем, уже поднявшись, чтобы следовать за мной, увлеченно обсуждала что-то связанное с судостроением. И я решила что не будет ничего страшного, если я подойду к гостю сама.
- Здравствуйте. – Я несмело улыбнулась, все-таки этот мужчина внушал некий страх своей неподвижностью. – Нас не представили. Меня зовут Лейла. Скажите, что можно предложить вам из напитков?
- Кофе на твой вкус и Эстерхази, если можно, Лейла. – Хрипло проговорил мужчина и снял капюшон.
А меня лавиной накрыло воспоминаниями. Моя кофейня «Лейма», мой новый рецепт торта к очередному Дню ее открытия и мой друг, который помог в один из самых тяжелых моментов жизни нашей семьи:
«Еще раз улыбнувшись, я в еще более приподнятом настроении пошла к Саргайлу с Хорвусом.
- Вот! Попробуйте! И запомните это название: Эстерхази! – Весело проговорила я, ставя перед ними кофе и кусочки торта.
Саргайл как-то недовольно на меня покосился и пробурчал:
- Какая-то ты сегодня больно улыбчивая.
В удивлении я приподняла брови, но отвечать не стала. Вместо этого пододвинула ему поближе тарелочку с тортом.
-На вот, лучше съешь, настроение сразу поднимется. – И погладила его по плечу.
От этого у него и правда улучшилось настроение, и он задорно мне подмигнул.»
Однако, узнать в этом человеке того самого Саргайла было практически невозможно. И не потому, что всю правую часть его лица перечеркивал шрам, а на левой появилось парочка новых, а потому, что глаза принадлежали уже совершенно другому человеку. Казалось, в этом мужчине не осталось ничего от того веселого, бесшабашного парня, которого я помнила и над шутками которого смеялась. Он смотрел и выглядел так, будто кто-то жестокий отнял у него весь внутренний свет.
- Саргайл… - Прошептала я, с трудом выталкивая звуки из перехватившего спазмом горла.
- Лейла… Живая… - И, нерешительно подняв руку, дотронулся до моего лица, стирая откуда-то взявшуюся там слезинку.
- Саргайл… - Зачем-то повторила я и точно также, как и он дотронулась кончиками пальцев до его лица. До того самого шрама, который лично ему зашивала.
Нет, он не был уродлив, однако, шрам проходил через все лицо, что со временем привело к некой асимметричности черт. Но не это меня отталкивало, а вернее не давало обнять старого друга, а нечто, что исходило у него откуда-то изнутри.
- Я очень страшный, Лейла? – Тихо спросил он.
Мои ресницы задрожали и с них на щеки посыпались слезинки. Однако, я нашла в себе силы улыбнуться.
- Ты не страшный, Саргайл. Разве ты не знаешь, что шрамы украшают мужчину?
Он в ответ как-то жестко усмехнулся.
- Это явно не о моих шрамах.
- Я плохо тебе его зашила, да? – Начала я себя корить за такое состояние друга. Хотя, если уж быть совсем откровенными, то даже сейчас я бы не смогла сделать лучше.
Он ухватил меня за руку и, приблизив свое лицо к моему, зло заговорил.
- Никогда, слышишь, никогда не смей себя винить за это! – Он резко указал пальцем другой руки на свой шрам. – Лучше уж точно никто бы не сделал! Ты спасла меня тогда и по сей день спасала столько раз, что мои враги умылись кровью, считая неубиваемым. Только благодаря тебе, Лейла, я все еще топчу эту грешную землю, а не загнулся в первой же канаве от жалости к себе и от обиды на свою гребаную судьбу!
Подобный напор на столько выбил меня из колеи, что я просто смотрела в его злые глаза и хлопала ресницами в ответ:
- К-как это?
Черты лица его чуть оттаяли и Саргайл немного ослабил свою хватку на моем запястье.
- Разве ты не помнишь, как тогда, когда я уже собрался подыхать от ранений, сказала мне: «- Саргайл, я тебе сейчас одну вещь скажу… Ты ее, пожалуйста, запомни, потом, как придется, запиши и можешь даже повторять, когда особенно хреново будет: Ты жутко везучий тип! И ты выживешь чтобы ни случилось. Я лично за этим прослежу и Всевышнего за тебя попрошу. Понял?!» Так вот, Лейла, я запомнил. – Он криво ухмыльнулся, от чего немного, но все же стал человечнее. – Правда, не записал.
А я смотрела на него и ужасалась, на сколько жизнь потрепала этого парня. Что же ему пришлось пережить, чтобы так ожесточиться? И одновременно с этим была рада, что мой Дар сейчас мне не служит, потому что погружаться в его кошмары было страшно.
- Меченый? – Раздался взволнованный голос Эртонизы совсем рядом. – Что случилось? – А потом увидела меня в слезах и ее голос изменился до неузнаваемости, став властным и жестким. –Меченый, отпусти мою внучку!
Рука Саргайла тут же разжалась.
- Прошу меня простить. – Глухо проговорил он, снова накидывая на голову капюшон.
- Нет, Саргайл, пожалуйста, не натягивай этот капюшон! – Тут же взмолилась я, буквально ощущая, как вместе с ним он надевал на себя броню бесчувственного убийцы. – И вообще. – Затараторила я, окончательно вытирая слезы. – Это мой старый друг, бабушка Эртониза, и мне нужна его помощь. Ты ведь мне поможешь, правда?
Он так и застыл с не до конца натянутым на голову капюшоном в руках. Но потом все же решился и не стал его надевать, что я приняла за знак того, что он готов следовать за мной.
- Мы пошли. – Объявила я немного сбитой с толку Эртонизе. – Дедушка, ты же покажешь нашим гостям их комнаты? – И, не дожидаясь ответа, вышла прочь, увлекая за собой Саргайла.
Мы пришли на кухню, где я начала метаться в поисках ингредиентов для чая и кофе, попутно болтая обо всем на свете и ни о чем. Вот тут мне, что называется, и пригодился навык госпожи Тьяны щебетать о всякой ерунде. Казалось, что если я замолчу, то наступившая тишина задушит нас обоих.
