Ответная улыбка застыла на моих губах. Я моргнула раз, еще раз и, вытолкнув из враз пересохшего горла: «Спасибо, дед. Я пойду.» Направилась прочь из этой комнаты. Я предполагала, что подобным все вполне может закончиться, но знать и предполагать, это две разные вещи.
Оставалась еще слабая надежда на поддержку деда Мехмета, но, как я догадывалась, она была слишком эфемерной. Но поговорить с ним и проверить я была просто обязана. Поэтому, сжевав еще одно яблоко, я без особого труда нашла его в соседних покоях и задала тот же вопрос, что и деду Юркасу, и, что уже не было для меня сюрпризом, получила почти такой же ответ. Однако, как и у графа Торентийского, его мысли сильно отличались от произнесенных слов.
«Она еще так юна! Что она может понимать в жизни и в том, что для нее будет лучше? Конечно, Юркас хочет заполучить ее для своего принца, только ему ничего не светит. Шпионы докладывают, что Зарух влюблен в Лейлу, хотя даже не знает, что она девушка. А вот когда ему станет об этом известно… Думаю, у моей малышки не останется и шанса не быть его первой женой. А уж я позабочусь, чтобы именно Зарух стал султаном. Лейла с ее умом и волей непременно станет жемчужиной султаната! Конечно, придется с ней поработать, уж слишком свободолюбива и не понимает некоторых простых вещей, но, думаю, это не станет проблемой…»
Очередной удар было выдержать отчасти даже проще. Поэтому попрощалась я с визирем более естественно. Но вот в душе у меня царил полный раздрай.
«Как же так? Как же так!» - Билась в голове мысль, заслоняя пока собой все остальные.
Последнее яблоко оттягивало карман и идти было неудобно. Тело среагировало само. Я бездумно достала его, не зная куда приткнуть, а потому просто сжевала, как и предыдущие. Почему-то казалось, что хруст яблока на зубах знаменует собой хрупкий наста под ногами. Будто иду я сейчас не по каменному полу, а по молодому льду. Внезапно, из одной из дверей, коих было множество в коридоре по которому я сейчас брела, вышел Сольгер. Он тоже не ожидал меня увидеть, а потому немного оторопел. Но быстро пришел в себя и направился ко мне с явным намерением обнять, однако, шум в конце коридора и приближающиеся ученики заставили его сменить намерения, и он просто подошел ко мне, глядя в глаза.
- Как все прошло? – Спросила я, чтобы сказать хоть что-то.
Мне так сейчас хотелось, чтобы он меня обнял покрепче и сказал, что все у нас обязательно будет хорошо! Мне почти физически было больно просто стоять с ним рядом и не сметь к нему прикоснуться.
- Все хорошо. – Слишком уж весело улыбнулся он. – Твои деды оказались очень понимающими мужчинами.
А я не выдержала и, не смотря на наличие рядом посторонних, взяла его за руку, чтобы хоть так оказаться к нему ближе. И в этот момент меня буквально обожгли его спокойные, будто приговор, мысли, ведь третье яблочко, взятое на всякий случай, я-таки съела.
«Меня точно убьют. Я ведь просто так ее им все равно не отдам. Жизнь положу, а не отдам. Но это будет хорошая смерть. По крайней мере я буду знать, что умер не просто так, а за свою женщину, за свою любовь… Любовь… Кто бы мог подумать, что такой жуткий циник, как я, сможет так слепо полюбить, так открыто выражать свои чувства... Но это ведь Лейла. С ней невозможно иначе.»
Я выпустила его руку, будто только что получила ожог. Только обожгла я вовсе не руки. К горлу начало подступать что-то страшное, что-то что напоминало лавину, однако, окружающие меня люди, да и взгляд самого Сольгера не давали сорваться прямо сейчас. Я знала, я просто была уверена, что никогда не допущу его смерти! Только не так, не из-за меня! А потому он не должен знать, о том что я узнала его мысли. Однако, дышать становилось все сложнее и я, не говоря ничего, просто сорвалась с места и побежала по коридорам в башню, где располагалась моя комната.
Было ощущение, что мне жизненно необходимо туда попасть, чтобы просто побыть наедине с собой, чтобы просто подумать. Потому что именно сейчас мне казалось, что я падаю, падаю, бесконечно падаю в глубокий черный колодец безысходности.
- Все ведь не может быть так! Просто не может! – Шептали мои губы, когда я, наконец, закрыла за собой дверь в свою комнату и, прислонившись к ней спиной, закрыла глаза. Отчаяние накатывало волнами и сдерживать рвущиеся эмоции уже не было никаких сил.
- Лейла… - Услышала я тихое совсем рядом.
От испуга, у меня чуть сердце не остановилось и я буквально подпрыгнула на месте разворачиваясь всем корпусом.
- Тише-тише! Это я, Саргайл!
А я, наконец, разобрала в сгущающихся сумерках , что передо мной и правда стоит Саргайл, собственной персоной! Вон, даже капюшон скинул, чтобы я поскорее его признала. Ну да не узнать его сложно. Шрам на пол лица та еще примета.
- Саргайл? – Моему удивлению не было предела. На задний план отошли даже мои внутренние терзания. – Но как ты здесь оказался?!
- Меня прислала Эртониза-ханан.
- Бабушка?
- Именно. – Кивнул он головой. – Она узнала, что твои деды планируют сделать из тебя невесту для своих протеже и просила тебе помочь, если ты этого пожелаешь. – После чего испытующе на меня посмотрел. Было видно, что сейчас он искал на моем лице гораздо больше, чем должен был обычный посыльный или даже просто друг.
- Ох, Саргайл. – Тяжело вздохнула я снова откидываясь на дверь. – Я знаю. Уже все знаю… - А потом до меня-таки дошел весь смысл сказанных им слов, от чего я встрепенулась и посмотрела на него с дикой надеждой. – Ты ведь сможешь устроить мне побег, так?
- Так. – Улыбнулся он, от чего его лицо в сумерках превратилось в страшную маску, однако я на это не обратила никакого внимания.
- Но ведь ты сможешь помочь бежать еще одному человеку? Ведь сможешь?
- Это еще кому? – насторожился он, а улыбка мигом слетела с его лица.
- Сольгеру! Моему жениху! Ты помнишь его? Он некоторое время служил с тобой. Понимаешь, они никогда не дадут нам пожениться! А я без него не смогу! Понимаешь? Жить не смогу! Я ведь его люблю! Люблю больше жизни, Саргайл! – Слова лились сами собой, ведь передо мной забрезжила надежда!
Я даже незаметно для себя самой успела вцепиться ему в полы плаща, буквально умоляя устроить побег для нас обоих. А потом… Потом мы поженимся и пусть только попробуют хоть что-то сделать моему мужу! Нужно будет только ошейник этот дурацкий как-то снять, но эту проблему мы решим позже.
Между тем, Саргайл вовсе не разделял моего энтузиазма. Более того, теперь уже он схватил меня за предплечья и то ли заговорил, то ли зашипел, от чего я совершенно растерялась:
- Что ты такое говоришь?! Ты должна быть моей, Лейла! Ты МОЙ свет! Только мой! – Его глаза враз наполнились безумием, которое, как я поняла, все это время пряталось за тонкой шторкой его разума. – Я не отдам тебя кому-то другому, слышишь?! Я почти год жил только мыслью о том, что ты станешь моей, Лейла! Ты только моя, только мой свет!
Он начал повторяться и сжимать мои предплечью до боли, периодически встряхивая. Его глаза находились так близко, что казалось, что прямо сейчас я окунусь в их черноту, как в тот колодец, в который как мне казалось, я совсем недавно падала. Да нет же, падаю снова! Всевышний, он же безумен!
В это мгновение он снова зарычал и с силой впился в мои губы поцелуем. Первые мгновения я оторопела, потом пыталась вырываться, брыкаться, звать на помощь, но тщетно. Все-таки не смотря на всю мою физическую подготовку, он был гораздо больше, сильнее и опытнее. Наконец, я улучила мгновение и изо всей силы укусила его за губу.
Он зашипел и отстранился, с каким-то диким выражением глядя на меня. А меня откровенно потряхивало. Он смотрел в мои расширившиеся от ужаса глаза и, вопреки всему, казалось, успокаивался. Мне даже показалось, что безумие отпустило его. Он разжал руки и дотронулся до кровоточащей губы, будто не веря, что я могла его укусить или же не веря, что сам опустился до того, что мне пришлось прибегнуть к подобной мере. Я же стояла тяжело дыша и потирая предплечья. Руки и ноги тряслись, в голове стоял полный сумбур. Казалось, мир перевернулся и катится в бездну.
