Если бы не запланированная встреча в кабаке, я бы занималась с ними гораздо дольше, но следовало торопиться.

— Добрый вечер, магистр Птичка. — Хорас встал из-за стола, приветствуя меня. На его суровом лице появилась улыбка. Заметил он и Ё-ё на моем плече: — А это кто у вас?

— Добрый вечер, Хорас. Это Ё-ё, мой питомец, — улыбнулась я в ответ и обратила внимание на заставленный снедью стол. Наверное, в прошлый раз мы на всю нашу компанию заказывали не намного меньше. — Вы еще кого-то ждете?

— Что? Нет, — еще шире улыбнулся искатель. — Это трактирщик расстарался, когда я ему сказал, с кем сегодня буду встречаться. — Мои брови взметнулись вверх, и Хорас пояснил: — Он жаждет пригласить вас выступить в его кабаке еще хотя бы несколько раз. В прошлый раз вы слишком быстро и незаметно ушли, он не успел к вам подойти с этой просьбой.

— Даже так…

Я села за стол и невольно сглотнула.

— Пф, — фыркнул еж и, перебравшись на стол, начал обнюхивать еду.

— Приятного аппетита, — сел Хорас.

Он тоже был голоден, и мы, не сговариваясь, отложили беседу до конца ужина. Трактирщик расстарался. Все было очень вкусно. А фирменные ребрышки и без пива заходили отлично, хотя полная кружка стояла рядом. Чувствую, я еще не скоро прикоснусь к этому коварному напитку. Хватило прошлого раза.

Когда мы наелись, а Ё-ё задремал у меня на коленях, Хорас позвал подавальщицу и попросил принести другой напиток. Он сам разлил его по кружкам и поставил одну передо мной:

— Эйлин, попробуйте местный взвар. Вам должно понравиться. Он готовится с добавлением трав Пустоши. Такой даже в столице не делают. — И с удовольствием сам сделал первый глоток.

— С добавлением трав из Пустоши? — переспросила я.

— А что вас так удивляет? Искатели часто туда ходят, они травы и приносят.

— Просто… — Я замялась. — Я думала, вы только монстров убиваете.

— И это тоже, — улыбнулся он. — Но бывает, что за выход ни одного не встретишь. Зато травы и ягоды Пустоши имеют весьма интересные свойства.

— Про ягоды я слышала и даже пробовала. Они вкусные и прекрасно бодрят. Но в столице они очень дорогие.

— Так и есть. А травы придают взвару особый вкус и укрепляют здоровье. Говорят, употребление такого взвара очень благоприятно действует на магов и их каналы, но утверждать это не буду. Мне просто нравится напиток. — Хорас снова отпил немного. — Такие травы покупают в основном алхимики и лекари для своих зелий и декоктов.

Заинтригованная, я попробовала разрекламированный взвар и не смогла не оценить его кисло-сладкий вкус с фруктовыми нотками. Было и кое-что еще: легкая ореховая горчинка, которая понравится не каждому.

— Вкусно. Но на любителя, — вынесла я вердикт.

Хорас внезапно расхохотался:

— Я тоже так говорил. Но скоро именно эта горчинка и будет ассоциироваться у вас с Приграничьем. Я удивлен, что вы не попробовали этот взвар раньше.

— Никто не посоветовал, — улыбнулась я. — А в академии нас изысками из Пустоши не балуют.

— Понимаю, — кивнул Хорас. Я ждала, когда же он начнет разговор, ради которого меня позвал. И искатель не разочаровал. — Так вот, Пустошь… Иногда в ней бывает тихо и почти мирно. Собирай травы и ягоды, копай корешки — и ничего с тобой не случится. А иногда можно наткнуться на тварей почти у самых сторожевых башен. Хуже всего то, что они умеют прятаться под иллюзиями. И если раньше на такие «иллюзорные» засады можно было напороться только в глубине Пустоши, то теперь мы попадаем в них гораздо чаще. — Хорас нахмурился. — У нас в последнее время много парней так погибло. Люди, которые могут переходить на магическое зрение и распознавать такие ловушки, — редкость. Хотя почти все из нас в какой-то мере все же обладают магией. В Пустоши без этого сложно.

— Почему? — вырвалось у меня, и Хорас пояснил:

— Магический дар, даже самый маленький, обостряет интуицию, чувство опасности, даже улучшает реакцию. А в бою все решают доли секунды. Обычные люди редко задерживаются среди искателей, — развел он руками. — Да и в самой Пустоши своеобразный магический фон, и он давит на «пустых», — вздохнул и грустно добавил: — Нам бы хоть одного мага со стены в отряд… Ребята из академии без труда видят такие ловушки.

Я вспомнила, как показала своим четверокурсникам простейшую магическую иллюзию, которую они совсем не распознали, и волоски на руках встали дыбом. У пятикурсников дело обстояло немного лучше, иллюзию разглядели, но далеко не все. Получалось, мои ученики к таким засадам не готовы!

Я и раньше собиралась поговорить на тему иллюзий с Даниэлем, который ведет у них боевую подготовку, но все никак не получалось. Судя по тому, что я успела узнать, он сам появился в академии незадолго до окончания прошлого учебного года, и теперь я уверилась, что нужно обратить его внимание на этот пробел.

— Не понимаю, — прервала я повисшую паузу. — Вы хотите, чтобы я ходила с вами в Пустошь?

Эта мысль напрашивалась первой, но сражаться с порождениями этой земли я не горела желанием.

— Нет-нет! — встрепенулся искатель. — Только в Пустоши вас и не хватало! Вам там делать нечего. Я даже не могу вас просить научить нас видеть эти ловушки — слишком маленький дар у большинства. Но… — Хорас внимательно на меня посмотрел, — дошли слухи, что вы изобрели некие линзы, позволяющие человеку даже с минимальным даром без труда видеть магические потоки. А простая иллюзия — это грубое искривление этих потоков.

— Действительно, мои линзы вам бы помогли, — кивнула я задумчиво. И до меня наконец-то дошло: — Но откуда вы узнали о моих линзах?!

Не скрою, мне было приятно, что моим изобретением заинтересовались, но я ведь отдала его на откуп столичной академии. Теперь она ответственна за производство линз.

— У нас в столице есть друзья, они и рассказали, — пояснил Хорас.

— Линзы наверняка скоро появятся в продаже. В академии меня в этом заверили.

— Так-то оно так, но, судя по тому, что нам известно, в королевской канцелярии не хотят подписывать необходимые документы. Какие-то бюрократические проволочки. А искатели нуждаются в этих линзах уже сегодня. Мы не можем сидеть в городе и ждать, когда их наконец произведут. Нам всем нужно кормить семьи. — Он помолчал. — Эйлин, хотя бы десяток таких линз нам бы очень помогли.

Я растерялась:

— Хорас, но я ведь не могу самостоятельно их производить — таковы условия договора.

— Но вы ведь можете сделать линзы для собственного пользования. Тут запрета нет. А потом, к примеру, по-дружески подарить их мне. Я тоже в долгу не останусь и отдарюсь, к примеру, заготовками под мощные накопители. Вы знали, что полые кости ядоклювов идеально для этого подходят?

Я кивнула, соображая, что делать. Хорас предлагал мне незаконную аферу. После того как я подписала документы со столичной академией, я не имела права производить линзы на продажу. Но вариант, предложенный Хорасом, вполне законен. Ради спасения человеческих жизней я бы и в самом деле подарила ему эти линзы, но материалы для их изготовления стоят немаленьких денег, а я сейчас не могла себе позволить такие траты.

Я пила взвар, соображая, как лучше сделать.

— Хорас, я понимаю вашу озабоченность и готова помочь, но немного на других условиях.

— Каких? — Искатель подобрался, как перед броском.

— Для изготовления этих линз нужны ингредиенты. Сейчас их у меня нет, но если вы мне их «подарите», то впоследствии я «подарю» вам уже готовые изделия. Но если линзы у меня не получатся, я не смогу вернуть вам «подарки».

— Идет! — тут же согласился Хорас. — И если все получится, за десять линз плюсом ко всему я подарю вам три накопителя. Хороших накопителя. Идет?

— Идет, — улыбнулась я.

Отказываться от таких «подарков» я была не намерена. Накопители были очень мне нужны. Они помогали слить излишки магии, которые возникали из-за сильных эмоций, подпитывали защиту спальни и в будущем пригодятся для опытов, которые уже зрели у меня в голове. И хотя сейчас у меня имелись свои многоразовые накопители, у них был лимит прочности на четыре-пять подзарядок. А купить их мне не по карману. К тому же в последнее время моя магия снова шалила, и несколько дополнительных накопителей сильно упростили бы мне жизнь.