— Объединять в каждое наместничество, как административно-политическое формирование, лучше две-три соседних губернии. Генерал-губернатор, — так можно назвать новую должность, — может обсуждать небольшой пласт вопросов с иностранными делегациями, но главное в его деятельности — контроль и координирование подвластных чиновников. Например, надзор над прорытием канала (или прокладыванием дороги), проходящего по территориям губерний, поскольку все будут тянуть одеяло на себя. Конечно же, никакой серьёзной законодательной власти он иметь не будет, кроме как возможности отдавать общие временные постановления. Ну и распоряжения губернаторов сможет отменять, если те покажутся неправильными.

— Может получиться этакий царёк-королёк местного разлива.

— Может да, а может, и нет, — отозвался Сольский. — Вряд ли за пятнадцать лет можно будет сильно набедокурить, поскольку две трети срока придётся только притираться со всеми чиновниками и видными представителями дворянства.

— Как сие можно будет продемонстрировать на примере Жемайтии? Это самый больной вопрос на сегодняшний день.

— Юрьевскую губернию объединим с Плесовской. И да, последнюю следует разделить: юго-северную границу провести поблизости от озера Ильмень до озера Нево. Восточнее которой будет уже другая губерния.

— Как у тебя легко всё получается, — решил немного поворчать я. — Взять и поделить! И много ещё чего ты решил так порешить?

— Это разделение обусловлено слишком удалённым положением города Плесков от значительной части губернии. Если целыми днями идти пешком до реки Новая, то понадобится не менее десяти дней. О каком эффективном управлении может идти речь в этом случае?

— И где ты найдёшь мне эффективного управленца для новой губернии? — подколол я. — И какой город ты видишь её столицей?

— Чиновников в Империи много, только свисни, — легкомысленно ответил Сольский. — Что касается столицы, то тут труднее. Желательно, чтобы город расположен был на протяжённой и широкой реке для быстрого передвижения и улучшения торговли. Кроме как Волхова там ничего нет.

— На Волхове нет крупных городов.

— Будет, когда назначим губернатора и покажем ему подходящее для губернской столицы поселение.

— Не хочешь сам попробовать, Василий Трофимович? — решил я осадить мужчину. — Покажешь, так сказать, личный пример.

— У меня характер неподходящий, — решил увильнуть статс-секретарь. — На такую должность нужен властный человек с железной хваткой. Почти любой генерал подойдёт. К Рижской и Двинской губерниям в следующем наместничестве присоединим Великолукскую. Шавлийскую и Волную объединим со Смоленской…

— Стоп! Не слишком ли жирный кусок получится? — резко остановил я. — Нет, не со Смоленской, а с Новогородской.

— Да, наверное, так будет лучше, — согласился Сольский, после секундной запинки.

— Думаю, что до января у вас найдётся время для подобного соединения всех украинных губерний, — решил закончить я долгий разговор. — В любом случае, его придётся рассматривать на Малом Совете и не исключено, что даже на Государственном. Если всё, то можете быть свободным.

— Всё, мессер, — подтвердил собеседник.

Собеседник открыл дверь, но вскоре вернулся.

— Не всё? — заметил я странное поведение статс-секретаря. — Что-то важное вспомнили?

— Вы поручили мне взять на себя рассмотрение вопросов аудиенций нетитулованного и мелкопоместного дворянства…

— Да, и вы хорошо справляетесь, — кивнул я. — В чём заминка?

— Явился некий мужчина, — медленно продолжил Сольский. — Из простолюдинов, как кажется.

— Что значит «кажется»?

— Он не смог представить доказательств благородного происхождения.

— И что? — продолжал не понимать я.

— Неизвестный утверждает, что ему необходимо получить у вас личную аудиенцию.

— Вот как… Хм… И что он хочет?

— Говорит, что скажет лишь королю.

— Гнать в шею… — я устало отмахнулся. — О чём мне с ним разговаривать, если он даже причину озвучить не может?

— Я так и ответил, но он продолжает приходить каждый день.

— И почему стражу на него не спустили?

Ответа так и не получил.

— Не похоже на вас, Василий Трофимович, — пожурил я своего помощника. — Да, не быть вам губернатором, — задумался я. — Хорошо. Сего незнакомца хорошенько обыскать. Причём дважды и разными людьми.

Упомянутый мужчина действительно выглядел непривлекательно. Мужицкое лицо, обезображенное оспой и грубыми шрамами, не внушало особого расположения и то, что он мелкий дворянин, можно было предположить с очень большим допущением. Но он держался спокойно и не слишком часто зыркал по сторонам, будто не раз бывал в подобных интерьерах.

— У вас немного времени, так что поспешите объяснить причину своего упорного желания встретиться с императором, — начал я.

— Я не могу изложить причину в присутствии посторонних, — не стесняясь, и без экивоков ответил незнакомец на каком-то грубом жемайтском диалекте.

— За менее наглые слова даже придворных раньше могли упрятать в местную тюрьму, — в тон ответил я, когда смог разобрать услышанное.

— Да чего я там не видал…

— Хм… — задумался я. — Вы там уже были?

— Не раз, и не два… — прозвучал уклончивый ответ.

— Как узник?

— Если бы оказался дураком, то мог, как и узник.

— Полибий Петрович, уведите своих лейб-гвардейцев.

Шаликов вопросительно взглянул на меня, но быстро взял себя в руки и отдал соответствующую команду подчинённым.

— Теперь можете говорить, поскольку от статс-секретаря у меня нет тайн, — почти честно сказал я незнакомцу.

Тот не спешил, изучая Сольского долгим взглядом, будто видит его впервые.

— Хорошо, Ваше Величество, — с неохотой согласился мужчина. — Могу я подойти ближе, ибо почти у всех стен в этом дворце есть уши. А уж в этом помещении и подавно.

— Можете сделать пять шагов, — милостиво разрешил я, поглаживая рукоятку кинжала, висящего на поясе.

Странно, но гость не стал выходить прямо в центр залы, а сделал несколько шагов в сторону.

— Отсюда голос разносится слабее, — прозвучал ответ на моё изумление. — Я здесь бывал не слишком часто, но всё же чаще, чем хотел.

— Продолжайте, — медленно кивнул я.

— Я буду говорить очень тихо, Ваше Величество, но это вынужденная мера, — почти прошептал незнакомец на неожиданно чистом русском языке. — Не обессудьте… — он ещё несколько раз оглянулся. — Покойный король Сигизмунд десять лет назад назначил меня главой своей тайной службы, и я руководил ею почти до конца недавних печальных событий. Моё имя Бронис Кгелейв, но вряд ли оно вам о чём-то говорит.

— Вы же понимаете, что нужны доказательства, — начал я так же тихо отвечать после длительного раздумья. — И, что не менее важно, хочется знать, почему вы сюда явились? Если всё на самом деле так, как утверждается, то вы должны быть здесь знакомы многим, ибо невозможно приходить в замок так, чтобы никто не видел.

— Да, но я приходил сюда, как правило, в окружении других людей, на которых внимание обращалось в первую очередь. Лицо моё всегда было покрыто специальной маской или гримом, или просто сильно припудрено, так что увидеть меня настоящим вряд ли кто мог. Да и работа моя предполагала стремиться к незаметности в тех случаях, когда это требовалось.

— Допустим. Но это не освобождает от бремени доказательств. И мне так и непонятна причина вашего неожиданного появления здесь.

— Причина проста, хотя может и не показаться достаточной. Я наблюдал за действиями Вашего Величества и пришёл к выводу, что лучшего короля из всех возможных кандидатур государству получить было бы очень сложно. Я мог бы скрыться в Европе или сменить личину, но не имею желания заниматься чем-то другим. Вот и пришёл предложить свои умения.

— И на что вы претендуете?

— На то, чем занимался и раньше — внутренней и внешней разведкой.

— Ах!.. — не удержался я, и этот возглас раздался по зале.