— Нет, отправились к свеям и торговый представитель занялся закупкой скота. От этого приказа нас никто не освобождал.

— Вот как?! — удивился я, поскольку почти забыл об овцах. — Хорошо, лейтенант, можете быть свободным…

Да, уж… Язык мой — враг мой. Всего одна неосторожная фраза принесла серьёзную проблему именно в тот момент, когда торговля Империи с Западной Европой наконец-то смогла начаться. Хорошо, что фризы рядом, и их кораблям ничего не угрожает. А король Август-то каков гад! Правду говорят, что уже оказанная услуга ничего не стоит. И претензию даже предъявить никому не смогу, ибо сам языком ляпнул.

Надо бы наказать подлого ляха. Вот только как? Санкции на Поляндию наложить? Так не чем. Да и не настолько она от России зависит, чтобы серьёзный ущерб от этого получить. Не удивлюсь, если Август ещё и на фризов давить начнёт, но тут точно обломается. Банкиры не те люди, которые легко откажутся от солидной прибыли. Они сейчас получили жирный кусок жемайтской земли и в ближайшие сто лет даже не подумают вредить России. Этот союз строился не по любви, а завязан на расчёте, что намного надёжнее.

И какой из сложившейся ситуации следует вывод? Делать-то что-то надо!

Во-первых, надо королька ляхского поставить на место. Создать какую-нибудь очень неприятную для него ситуёвину или нечто другое, не менее эффективное.

Во-вторых, дать в нос Хрёрику, дабы не хрюкал на кого не следует.

В-третьих, щёлкнуть по лбу датского короля Марка.

Так, и кто сможет развить эти мои мысли во что-то более осязаемое? Хм… Есть один человек. Заодно и проверим на деле его контору.

***

Как судачат все в замке, в столицу на новогодний бал потихоньку начали стекаться дворяне, поскольку хозяева некоторых приличных гостиниц уже повесили объявления типа «Мест нет!» Да, прав был Макар, когда говорил о постоялом дворе, но он не учёл местную специфику, поскольку следовало начать строительство аж двух. Кстати, слухи об особом ко мне народном отношении оказались почти верными, и при последующих посещениях жертвенника Зевсу, приветственных возгласов было очень много, что не может не радовать. Да, восторги толпы в одночасье могут смениться на проклятия, но такова участь монархов всех времён.

Как и во Владимирграде, местное высшее сословие всё же предпочитает селиться у родственников, пусть даже те живут в значительном отдалении от королевского замка, поскольку потратить час на езду в карете — совсем не проблема.

Цены на продовольствие и вино начали расти, что если и не вызывает открытого бунта, то может стать причиной недовольства. Впрочем, большинство горожан давно свыклись с подобным, к тому же их гастрономические запросы и запросы дворян всё же отличаются.

Дабы жители Волного не чувствовали себя обделёнными, я решил и тут продвигать празднование Нового года, что повлекло за собой не только установку ели на главной площади, но и появление некоторых украшательств. Даже городская управа прониклась идеей и обещала порадовать людей. Надеюсь, получится, ибо самостоятельно всё контролировать, как я это делал несколько лет назад, если и было желание, то времени и сил — точно нет.

Опять пришлось заказывать одежду у местных модельеров. В военном имперском мундире сидеть на престоле казалось не лучшей идеей, так как он всё же выглядел чуждым для местных. Повседневная же одежда пообтрепалась, да и негоже императору появляться на дворцовом балу не с иголочки одетым. Опять расходы. Впрочем, это такая мелочь на общем фоне трат, что и заикаться стыдно.

Как это часто происходило во все времена во всех странах, припёрлись те, кто не был приглашён. Они целыми днями осаждали Сольского, Калета и Даубарта, и не удивлюсь, если кто-то из них поддался и принял взятку. Ничего, не страшно, поскольку на подобные мероприятия всегда делается определённый запас для нежданных посетителей. Главное, чтобы у моих помощников коррупция не переросла в привычку. В Василии я почти уверен, а вот жемайтские дворяне могут и по кривой дорожке пойти. Тогда сами будут себе виноваты.

Вот чего совершенно не хотелось, — так это увеличивать штат людей, постоянно трущихся рядом с моей персоной. Зачем, если к этому я не привык, да и вскоре надо будет возвращаться в столицу, где всякого рода помощников тоже хватает. Конечно, за государем должна всегда следовать если не толпа, то хотя бы человек двадцать, готовых исполнить любую прихоть, но я-то никуда ходить не собираюсь.

Когда Елена Седьмая просто выходит из дворца просто прогуляться по парку, за ней добросовестно следует не менее полудюжины фрейлин и парочка статс-дам, ещё больше лакеев и какое-то количество подлиз-придворных. Но за несколько лет пребывания в этом мире я так и не смог привыкнуть к подобному. Вот зачем, если захотелось просто посидеть на природе, отдохнуть душой и телом, нужно держать за спиной почти полусотню человек? Как по мне — совершенная глупость.

А вот те, кто здесь родился, в подобном не видят никаких проблем. Даже в Жемайтии, где нет так называемых имперских амбиций, какой-нибудь граф представить не может за собой «хвост» не менее, чем в пять слуг. Неудивительно, что на мои причуды тут тоже смотрят с непониманием.

Вот подумал о чужих лакеях, и сразу вспомнил о своих гвардейцах, работниках новых замков и агентах спецслужб. Не откладывая в долгий ящик, решил их заочно поздравить с Новым годом, раздав монеты, что считаю правильным, — каждый купит себе нужное, а не будет с недоумением вертеть в руках бессмысленную для себя вещицу. Деньги — лучший подарок постороннему человеку, когда нет желания ошибиться, но и заморачиваться не хочется.

***

Началась предновогодняя суета. По замковому двору бегали работники, таская то туда, то сюда тюки и свёртки, катили бочки и носили тушки животных. А я болел. Да, подхватил что-то вроде гриппа и температурил. От кого заразился — вопрос риторический. Больше меня волновало, смогу ли появиться на балу? Конечно, можно отменить торжество, но это плохой знак, как ни крути. Об этом будут помнить долгое время, и не хватает, чтобы ещё какое-нибудь прозвище обидное придумали.

Вот лежу и страдаю, страдаю и лежу. Слуги отпаивают морсами клюквенными и брусничными, да ещё взятыми из Владимирграда лекарствами лечусь. Как там говорили: если лечить грипп, то проходит через семь дней, а если не лечить, то через неделю? Проблема в том, что даже в прежнем мире от гриппа могли быть осложнения вплоть до летальных, а здесь откинуть копыта — легче лёгкого.

Лежу и вспоминаю, как часто я пропускал в столице балы. Оказывается, чаще пропускал, чем присутствовал. Тенденция, однако! Нет, лично мне эти торжества и даром не нужны, то на меня все смотрят, и это обязывает.

Прошло несколько дней, и вроде бы оклемался. Местный доктор — почти откровенный коновал, но даже он советовал воздержаться от активного телопередвижения. Ладно, я и сам это без тебя понимаю. Придётся всё делать на минималках.

Единственный плюс от болезни — перестали донимать просители. Вот мне от людей почти ничего не надо, разве что лояльности и готовности работать если не на меня лично, то на государство. Нет, не против, если торговый дом «Доверие» будет и дальше прирастать умными сотрудниками, подготавливающих династию Холмских к предстоящему переходу в исторический период развития человеческой цивилизации называемый «новым временем», когда феодальная жизнь станет выталкиваться с парохода истории вскарабкивавшейся на борт буржуазией. А это случится, что можно с уверенностью сказать, глядя уже на третью европейскую республику.

Если первые две можно назвать плодом исторического казуса, то Фризия — это уже логичное начало предстоящих перемен. И те из династий, которые это не только поймут в самое ближайшее время, но и приспособятся, окажутся наиболее долговечными. Остальных же монархов, скорее всего, ожидает или судьба Хлодвига Тридцатого или лигурийского королька, отказавшегося от власти ради пожизненного пенсиона.