— Господа! — уловив мою заинтересованность, произнесла Елена Седьмая. — Возможно, не все ещё успели познакомиться, так что предлагаем новым членам Малого Совета представиться.

— Исполняющий обязанности министра внешних сношений князь Янов Василий Ираклиевич — встал мужчина лет пятидесяти с небольшой залысиной и полноватыми щеками.

— Исполняющий обязанности министра торговли князь Полев Архип Леонидович.

Я взглянул на тощего человека лет сорока или сорока пяти самой обычной наружности и кивнул.

Исполняющий обязанности министра финансов князь Бунаков Лука Макарович тоже был где-то лет пятидесяти и, в отличие от многих, имел небольшую аккуратную бороду. Исполняющий обязанности министра сельского хозяйства оказался князь Замятин Ипатий Платонович, несколько раз виденный мною во дворце. Ничем, кроме излишней вычурностью в одежде и почти бесцветными глазами он не запомнился.

Уже думал, что больше представлений не будет, но поднялся ещё один пятидесятилетний, назвавшийся исполняющим обязанностями военного министра князем Оглябиным Кириллом Александровичем. Вроде как я слышал эту фамилию в перечне воевод соседних губерний. Ну-ну…

Получается, что изменения в составе довольно значительные — пять человек. Насколько я запомнил лекции Ники, они, кроме одного, не принадлежат к самым аристократичным родам, хотя из первых двух десятков князей, что попроще, если так можно сказать вообще про именитое дворянство. Интересно. Результат ли это некоего лоббирования или просто так совпало? Надо будет у мамана потом спросить.

Так же интересно, что министр внутренних дел князь Духовской удержался на месте. Возможно, сегодняшнее изменение не последнее, раз должности всех новеньких имеют приставку исполняющий обязанности. Тонкий намёк, так сказать. Конечно же, его все понимают и не строят из себя излишне благодушных. Ладно, поживём — увидим.

Как и следовало ожидать, на этом заседании Малого Совета больше всего говорила Елена Седьмая. Суть её речей заключалось в следующем: всем надо засучить рукава и показать, что замена министров не ослабит государство. Новичкам напоминалось о необходимости как можно скорее вникнуть в главные проблемы своих ведомств. Императрица настойчиво советовала не менять сложившуюся цепочку подчинённых чиновников, дабы не создать ненужную неразбериху и панику.

Намёк был понятен, — вы сейчас на испытательных сроках и ещё не доказали, что достойны таких должностей. С этим я полностью согласен, а то если первым делом начнут своих родственников на должности пропихивать, так работа министерств вообще встанет. То, что коррупция будет, к бабке не ходи, но хотя бы не в самом начале и не за счёт тех, кто действительно работает. А если это произойдёт, я узнаю, пусть даже не сомневаются.

Каких-то два часа и Малый Совет закончился. Я, излучая благодушие, вернулся и обнаружил Ханну и Нику в окружении фрейлин. Хорошо, что последних пока ещё мало, а то бы гомон стоял такой, что даже на лестнице услышали все. Нет, буду этому сопротивляться, насколько смогу.

— Ваше Величество! — фрейлины увидели меня и поднялись со своих мест. Ника тоже встала.

— Добрый день, барышни! — вошёл и ответно поздоровался. — Чем занимаетесь?

— Костюм Теодориха обсуждаем, — за всех ответила супруга. — Мои фрейлины случайно увидели его за примеркой.

— Ну-ну… — ответил я, не желая узнавать подробности. — Как Олимпиада себя чувствует, — дал понять Ханне, что есть дела и поважнее.

— Липа спит. Погуляла, поела и спит.

— Ладно, не буду отвлекать, — повернулся и направился было к не затворённой двери.

— Ваше Величество! Ваше Величество! — защебетали фрейлины. — Не соизволите ли Ея Величеству и нам историю какую рассказать интересную?

Я поднял глаза к потолку. Ну, кто меня дёрнул «Алые паруса» и египетскую сказку в уши вливать? И как теперь отказаться? Вон Ханна сидит и ждёт ответа. И ответа положительного.

— Барышни, я устал… Вот пообедаю…

Никогда ещё слуги так быстро не сервировали стол. Вот, что любовь к литературе делает! Надо будет взять на заметку.

Пообедали все вместе. Лакеи унесли посуду, и все девушки снова воззрели на меня, как бы говоря: «Мы тебя накормили, а теперь отрабатывай!»

И что же им рассказать? Второй раз фокус с неполной сказкой уже не прокатит. Да и такое хулиганство фрейлины просто не поймут. Ага, придумал! Расскажу им «Золушку», вот только имеется одна загвоздка, — в самой известной версии, той, что изложил Шарль Перро, девушке помогает крёстная, она же фея. Никто здесь не поймёт, о ком идёт речь. И как быть? Хм… Может, лучше пересказать версию братьев Гримм, придав ему местный колорит, в котором дриады и говорящие птицы не вызовут удивления?

Я кивнул и, негромко попищав от предвкушения, все быстро расселись по местам.

— В некоем богатом доме, где обитала знатная семья, случилась беда: заболела жена хозяина. Почувствовав приближение смерти, она подозвала к своему смертному одру свою единственную дочь и произнесла: «Дитя моё, будь скромна и ласкова, и тогда боги и нимфы всегда будут тебе помогать». После этих слов она закрыла глаза и испустила дух. Девочка, оставшись одна, каждый день приходила на могилу матери и горько плакала, не забывая её наставлений. Наступила зима, и могила покрылась белым саваном снега. А когда пришла весна, и солнце вновь засияло, богач женился на другой женщине, которая привела в дом своих дочерей. Те были красивы и белы лицом, но сердца их злы и жестоки. Наступили тяжёлые времена для падчерицы. «Что же это, — сказала мачеха, — бездельница будет есть наш хлеб? Тот, кто хочет есть, должен его заработать. А ну-ка, ступай на кухню и готовь нам отныне еду».

— Это очень жестоко! Это несправедливо! — возмутилась Ника.

Я не стал спорить и продолжил:

— У девушки отобрали красивые наряды, а взамен выдали старую одежду и деревянные башмаки. «Посмотри-ка! Она нарядилась как принцесса!» — засмеялись злые сёстры и отвели несчастную на кухню. Там ей предстояло выполнять тяжёлую работу с утра до позднего вечера: встав спозаранку, носить воду, топить печь, готовить и стирать. А ещё сводные сёстры всячески старались её огорчить: насмехались, высыпали горох и чечевицу в золу, дабы приходилось выбирать их оттуда. Вечером, когда девушка уставала от работы, ей приходилось ложиться спать не в свою прежнюю кровать, а на пол рядом с печкой, чуть ли не в золу. Из-за того, что она всегда была в золе, пыли и грязи, сёстры прозвали её Замарашкой <…>

Мне не пришлось долго думать над именем героини. Называть её Золушкой не хотелось, поскольку многие в моём мире даже не помнят, что это имя образовано от слова зола, а не золото. Так что Замарашка будет правильным выбором.

— <…> Явился принц к отцу Замарашки и молвил: «Женой моей будет та, на чью ногу налезет сия хрустальная туфелька». Обе сестры, старшая и младшая, обрадовались, ибо ноги их были весьма изящны. Старшая поспешила в комнату, чтобы примерить башмачок, но не смогла натянуть его на ногу: мешал большой палец, ибо туфелька оказалась мала. Тогда мать подала дочери нож и молвила: «А ты отруби большой палец! Когда станешь королевой, всё равно ходить тебе не придётся». И отрубила девушка палец, натянула с трудом башмачок, закусила губы от боли и вышла к ожидавшим <…>

— На что только не пойдут некоторые, лишь бы оказаться в постели принца, — неожиданно произнесла Наталья Каменская. Остальные фрейлины стали ей поддакивать, а Ника отвернулась, дабы скрыть краску на лице.

— <…> Когда настало время свадебного торжества, явились и коварные сёстры, стремясь снискать расположение Замарашки и разделить с ней её радость. И когда свадебный кортеж направился к храму, старшая сестра заняла место по правую руку, а младшая — по левую. Внезапно налетели голуби и выклевали каждой из них по глазу. А когда они возвращались домой, старшая сестра оказалась по левую руку, а младшая — по правую. И вновь голуби выклевали каждой из них по глазу. Так были наказаны злые сёстры за свою злобу и коварство на всю оставшуюся жизнь.