Как же происходит бракосочетание у богатеев? Оно обычно состоит из нескольких процессий в храмы, размеры которых зависят от статуса брачующихся. Накануне важного события в храме Артемиды даются посвящения от имени невесты: детские игрушки, одежда, а также прядь волос. И чем больше внимания должно привлечь торжество, тем щердее подношения.
После официальных формальностей важных лиц, коих молодожёны заранее пригласили на пиршество, рассаживают за главные столы. Причём, соблюдается разделение гостей по половому признаку, а вот жених и невеста сидят вместе, чего у эллинов не допускается издревле.
Какое-то количество прибившихся по пути бездельников просто одаривают монетой или им, если позволяет погода, накрывают поляну возле дома под открытым небом. И никакого застолья на следующий день, в отличие от тех же эллинских традиций, поскольку представление невесты родственникам жениха происходит в самом начале, а не во второй и даже в третий день.
По окончании гулянки теперь уже сама невеста сжигает немного детских игрушек в знак прощания с прежней жизнь и вступлением в новую. В поселениях воспроизводится ещё ритуал её кражи с возвращением в родительский дом, после чего туда врывается жених и уносит девушку на руках, и та считается полностью потерянной для родительской семьи.
Николай Исидорович Верёвкин не стал выделяться и, понимая своё непростое положение в Империи, пригласил в свой дом не слишком много людей, да и накрыл несколько полян снаружи. И всё. Основные традиции соблюдены, и даже сделав больше, всё равно нашлись бы недовольные. Так что нет смысла угождать всем, да и к религии граф был абсолютно безразличен, хотя и атеизм претил тоже.
Я присутствовал на этом торжестве до самого конца, хотя никто такого не ожидал, но мне и самому хотелось вырваться из привычного окружения льстивых царедворцев. К тому же имелась и другая причина, — я беспокоился за Нику, которая первую официальную половину дня выглядела вполне нормально, а вот на пиршестве как-то необычайно часто бралась за кубок с вином. Возможно, ей хотелось оказаться обычной гостьей, но все присутствующие ясно осознавали непростой статус девушки и обращались к ней подчёркнуто официально.
В конце концов, когда молодые ушли в спальню под навязчивые пожелания зачать наследника, Ника решила по обыкновению не выпендриваться и спокойно согласилась вернуться во дворец в моей карете, чему я был только рад.
Вот только три последующих дня метресса не выходила из своей комнаты, чем изрядно удивила нянек, присматривающих за моими дочерьми.
***
Наступил сентябрь, и во дворце лихорадочно готовились к очередному благодарственному балу. Маман снова настояла на пошиве мне нового мундира, на примерках которого я успел побывать пару раз. Ей и Нике портнихи тоже практически круглосуточно шили платья, а статс-дамы только и делали, что их обсуждали, давая советы. Обычная суета, на которую мужчинам нет смысла обращать никакого внимания.
Как и прошлые разы, большинство приглашённых были из провинциального дворянства, банкиров, купцов и просто именитых горожан. Понятно, что многим аристократам такое не слишком нравилось, но они рано или поздно привыкнут. Уже привыкают, понимая, что как прежде уже не будет.
Ника ожидала прибытие отца. Сложно сказать, насколько это обусловлено её долгим проживанием во дворце, но в любом случае я надеялся, что такая встреча подействует на девушку благоприятно. Уж больно долго она пребывает в том состоянии, что можно назвать стрессом.
Жаль, что немногое на Нику сейчас действует положительно: общение с моими дочерьми, литература, стрельба, верховая езда, совместные обсуждения с Настасьей Дивеевой проблем санитарной службы. Ничего, Никола Тесла обещал к балу преподнести опытные экземпляры новых облегчённых пистолетов, так что у метрессы появился ещё одна положительная эмоция.
Ничего… Нам бы только зиму перезимовать, а потом весна и отправимся в поход. Вот только я ещё не получил от свейского короля даже предварительного согласия, но настолько уверен в нём, что даже не рассматриваю варианты. Военный министр уже предупреждён о предстоящих «учениях» и дал указание разослать соответствующим ротам необходимые распоряжения.
Я со своей стороны дал распоряжение, чтобы провиант, вооружение и боеприпасы начали перевозить ближе к озеру Нево. Вселяет надежду, что работники алхимика Лина трудятся денно и нощно, производя так необходимый порох. А ещё нужны многочисленные корабли и лодки для десанта, и прочего. Все заняты общим делом, чтобы как можно меньше было неприятных сюрпризов в ответственный момент.
Новости из Степи продолжали приходить. Поветрие, о котором я был извещён ранее, действительно оказалось чумой, и всё-таки проникло в Булгарию, хотя до её распространения в главных северо-западных городах ещё и далеко. Пришлось дать указание, чтобы к нашей юго-восточной границе послали несколько смышлёных человек из санитарной службы, снабжёнными необходимыми сведениями о данном заболевании. Конечно, если эпидемия переберётся через Итиль, то рано или поздно дотянется и до наших гарнизонов, а если потом перебросится и на правый берег Волги, то для всей Империи наступят чёрные времена. Единственная надежда, что скоро зима, и мелкие грызуны в Степи станут менее активными, что снизит масштабы зболеваемости.
Конечно, в «Государственной газете» была размещена статья о чуме и простейших способах профилактики. Хотя народ частично уже понял преимущества продаваемого мыла, но многие предпочитают экономить и обходиться проверенным, и более дешёвым народным средством — щёлоком. Чему удивляться? Ведь русские во все времена и во всех мирах с поразительным упованием полагаются на авось. Авось, боги смилостивятся, и мор пронесёт стороной! Авось, не помрём! Ну, да… Проще разочек сходить в храм Асклепия, чем ежедневно соблюдать гигиену.
Пришлось повлиять на религиозное ведомство, и оно уже по своим каналам начало воздействовать на паству. Надеюсь, неверующие и даже атеисты не станут действовать назло жрецам, тем самым ухудшая ситуацию. А то с них станется. Ведь недаром уже дважды — и пока безрезультатно — подавалась заявка на антирелигиозную газету «Безбожник», и я, внутренне содрогаюсь, представляя, какие там станут печатать статьи.
Нужна ли Империи подобная свобода слова? Не уверен. Люди начнут смущаться и всё, к чему призывают жрецы, воспримут как мракобесие. А оно мне надо? Через храмы, хоть и подспудно, я тоже проталкиваю свои идеи, хотя у многих подданных уже начал вырабатываться рефлекс изначального противления к словам служителей культа. Конечно, не отрицаю, что в этом есть вина и последних. Вот только неразумно упускать из рук такой рычаг воздействия на часть населения государства.
Не этично? Допустим. И что? Власть — всегда использует методы подчинения. Не может быть такого, чтобы она всем везде и всегда нравилась. Если нечто может служить делу укрепления государства и повышению уровня жизни населения, то этим следует воспользоваться. Если религиозные институты начнут сплачивать людей, а антирелигиозные — их разъединять, то второму я буду противиться. Если вдруг религиозные деятели подобные жрецу Никону начнут сеять раскол — то им не жить. Всё просто и практично.
Что на западе, что на востоке, что на севере, что на юге у России везде недоброжелатели. Это понятно. Да, степень недоброжелательности разная, но это не значит, что соседи не захотят досадить при первой же удобной возможности. Это тоже понятно. Но терпеть, пестовать вредителей ещё и внутри Империи — это перебор, сравнимый лишь с мазохизмом и откровенной глупостью! Если кто-то хочет неограниченных свобод, то за границей наверняка их сможет найти. Пусть едет, держать насильно не будем. Вот только сомневаюсь, что какой-нибудь европейский монарх обрадуется таким свободолюбивым, которые, пожив немного, снова начнут прежнее недовольство, но уже новыми порядками.
***
Наступил очередной день, когда мысли большинства придворных уже полностью погружены в будущие танцы.
