Первый удар — быстрый, резкий. Лезвие вошло в ткань, рассекло её, словно плоть.
Второй — в спину второго мешка.
Третий — с разворота, с силой, от которой искры разлетелись в стороны.
Клинок звенел, будто пел.
А я чувствовал, как во мне всё сжимается.
Нам с Алексеем хватило одного взгляда, чтобы понять — пора.
Парень остановился.
Стоял неподвижно, а потом медленно наклонился к одному из мешков.
Коснулся рукой — пальцы прошли сквозь пустоту.
Он замер.
Секунда, две.
Затем резко выпрямился и начал оглядываться. Движения плавные, но уже не механические — хищные.
Он видел нас.
Я почувствовал это почти физически.
Его голова повернулась.
Пламя отражалось в его глазах — и в этом отражении мелькнула улыбка.
Нет, не улыбка. Оскал.
Тонкий, нечеловеческий.
— Алексей… — прошептал я.
— Знаю, — коротко ответил он. — Держись.
Парень сделал шаг.
Клинок засветился сильнее, в воздухе послышался тонкий свист, будто металл рвал саму тишину.
Огни костра вспыхнули от магического резонанса.
— Ты видел? — спросил я, не отрывая взгляда. — Лезвие не изо льда. Это кристаллизованная энергия.
— Позже обсудим, — бросил Алексей. — Сейчас главное выжить.
Он выбросил руку, и воздух перед ним сжался в упругую волну.
Парня отшвырнуло на несколько шагов, но тот не упал — перекувыркнулся и снова оказался на ногах.
Он рванул вперёд.
Почти не касаясь земли, стремительно, как хищник, привыкший убивать с первого удара.
Я едва успел поднять руку — щит огня вспыхнул передо мной, но удар пробил его, будто тот был из бумаги.
Мир на миг окрасился белым светом и звоном боли.
Алексей метнулся в сторону, одновременно соткал новую печать.
Воздух между нами и противником вспыхнул молниями — десятки тонких, рвущихся нитей.
Незнакомец врезался в них всем телом, и его клинок раскрошил несколько разрядов, но остальные впились в кожу, вспыхивая синими искрами.
Он взвыл. Но не человеческим голосом — низким, рваным, словно через трещины.
От его крика воздух сгустился и пошёл волнами, пламя костра рассыпалось в стороны, а я почувствовал, как уши режет давление.
— Кирилл, левее! — выкрикнул Алексей.
Я не раздумывал. Рывок — и я сбрасываю волны жара, концентрируя пламя в ладони.
Огненное копьё вырастает, пульсируя.
Бросаю — оно уходит точно в цель.
Вспышка. Глухой удар.
Но когда пламя рассеивается, он всё ещё стоит.
Только одежда горит клочьями, а под ней виднеются… ядра.
Десятки ядер, закреплённые ремнями и цепями прямо к телу.
Каждое светится по-своему: серебро, золото, сине-зелёные отблески — разные стихии, разные силы.
— Безумец… — выдохнул Алексей. — Он питает себя напрямую!
Незнакомец дернулся и прыгнул к нему.
Алексей отразил удар щитом из воды, сразу же добавив слой земли — клинок врезался, но застрял, заскрежетав.
Он ответил взрывом воздуха, откинув противника, и вслед послал серию каменных шипов.
Парень принял удар на кристаллический щит, который вырос прямо из руки, и перешёл в контратаку.
Молниеносные движения, каждый удар сопровождается выбросом магии.
Я не успеваю реагировать — только оттягиваю на себя часть его внимания, чтобы Алексей не попал под серию.
С каждой секундой бой становился хаотичнее. Песок плавился под ногами, воздух ревел, земля дрожала от давления потоков силы.
Мы действовали вместе, не сговариваясь.
Я бросал огонь, Алексей перекрывал мне обзор водными всплесками, чтобы сбить противника, потом вбивал его в землю каменными слоями.
Он вырывался, мгновенно, как зверь, которому неведома боль.
— Он слишком быстр! — крикнул я.
— Держи дистанцию! — ответил Алексей. — Нам нужно его вымотать, ядра не бесконечны!
Незнакомец взмахнул рукой — и по земле побежали трещины. Из них вырвались лезвия льда, уходя во все стороны.
Я подскочил, создал тепловой барьер, воздух вспыхнул, лед растаял — но пар от него ударил в лицо, мешая видеть.
В следующую секунду он уже передо мной. Я успеваю подставить руку, и наш удар сталкивается. Моя магия — пламя, его — холод. От соприкосновения взрыв, ударная волна швыряет нас обоих назад.
Я переворачиваюсь в воздухе, встаю на колено, с трудом восстанавливая дыхание. Алексей стоит рядом, ладонь уже светится — собирает комбинированный разряд.
— Сейчас! — кричит он. — На счёт три!
— Раз!
Противник поднимает голову, и его глаза светятся — не зрачками, не отражением пламени. Чистым, хищным светом.
— Два!
Он бросается к нам, и я вижу, как ядра на его груди начинают пульсировать, одно за другим, будто сердце бьётся в унисон с силой.
— Три!
Мы бьём одновременно. Я — огненной волной, Алексей — воздухом и водой, закручивая заклинание в смерч.
Стихии сталкиваются, образуя взрывной шторм. Мгновение — и противник исчезает в сиянии.
Тишина. Только шипение испаряющейся воды.
— Думаешь, всё? — спросил я.
Алексей покачал головой:
— Нет. Смотри.
Ядра на теле монстра начали вспыхивать. Одно, второе, потом десятки — все разом.
Они зазвучали, как хор, и свет рванул вверх.
Алексей рванул меня за шиворот и отбросил в сторону. Мир окутала белая вспышка. А потом — тьма.
Меня швырнуло в землю. Воздух вылетел из лёгких, уши заложило, в голове стоял звон — длинный, тонкий, будто мир сам звенел от боли.
Несколько секунд я не слышал ничего. Только собственное дыхание и слабое шипение гари.
Когда зрение вернулось, всё вокруг было покрыто тонкой серой пылью. Не снег — пепел. Серый, густой, оседавший медленно, как будто взрыв остался висеть в воздухе.
Алексей лежал метрах в десяти. Его плащ дымился, лицо в копоти, но живой.
Я подполз, выругался и помог ему сесть.
— Ты жив? — спросил я, с трудом выговаривая слова.
Он кашлянул, сплюнул чёрное.
— Почти. А ты?
— Тоже. Голова гудит.
— Хорошо. Значит, обошлось.
Мы помолчали. Только треск остывающих камней напоминал, что бой был настоящим. Я посмотрел туда, где взорвался парень.
Там зияла воронка — метра три глубиной, обожжённая, словно от удара метеорита. В центре поблёскивали осколки ядер — десятки, может, сотня. Большинство расплавлены.
— Вот дерьмо, — выдохнул я. — Он сам себя поджёг.
Алексей медленно поднялся, пошатываясь.
— Не сам. Их ядра среагировали на перегрузку. Он держал слишком много силы.
Он спустился в воронку, подобрал один из кусков. Серебряный, с золотыми прожилками — тусклый, словно выгоревший изнутри.
— Видишь цвет? — спросил он.
— Золото. Значит доноры, были на грани разумности.
— Были, — кивнул Алексей. — Но вряд ли он вообще понимал, что делал.
Я спустился за ним. От ядер шёл слабый жар, но не магический — просто остаток взрыва. Некоторые осколки пульсировали. Я хотел дотронуться, но Алексей остановил:
