— У вас тут подвал есть? — искренне поинтересовался я. — Не заметил.

— Есть, но туда уже забили все, кто поменьше. — Вель усмехнулся, но взгляд не отрывал от горизонта. — Да и толку мало. Если он пойдёт сюда, никто не успеет спуститься.

На стене началась суета. Маги смерти вытаскивали свои костяные конструкции, расчёркивали воздух руками, оставляя в нём тонкие, почти невидимые линии будущих заклятий. Маги тьмы сгущали вокруг крепости тень, как будто пытались укрыть нас под грязным одеялом — только бы не заметили. Кто-то уже бегал по стене, раздавая амулеты, мешочки с пылью, обрывки свитков.

Я смотрел на всё это и не мог отделаться от ощущения, что наблюдаю за тем, как муравьи строят баррикаду из веточек перед катком.

— А чего вы вообще здесь сидите? — вслух спросил я. — Перешли бы дальше уже.

Вель перевёл на меня взгляд, как на очень специфического пациента.

— Ты всерьёз? — Он даже перестал улыбаться. — Переход в следующий круг охраняют подручные архимагов смерти. Живыми туда пускают только своих. Мы — не свои. Мы — статистика.

— Красиво живёте, — хмыкнул я. — Сидите в крепости, ждёте, пока наверху освободят кладовки от хлама и отправят его к вам в гости.

— У кого-то есть выбор? — тихо спросил Лирсен. Его плети тьмы уже лежали, готовые сорваться, но сама рука дрожала.

Я задумчиво пожал плечами. Выбор у меня был сомнительный, но был. Оставаться здесь и ждать, когда на стену придёт что-то, что я не смогу остановить, или… ну, или нет.

Страж между тем шёл. Я видел его уже отчетливо. Лицо — если это можно было назвать лицом — представляло собой гладкую, почти лишённую черт маску из потемневшего камня с редкими вкраплениями бледного костяного материала. На груди — огромный, утопленный в массив плотный кристалл цвета стылого угля, исчерченный белыми нитями. От него шёл ощутимый, вязкий импульс силы. Даже отсюда, с расстояния в десятки, а может, и сотни метров, я чувствовал, как реагируют мои стихии. Огонь — с интересом. Тьма — с настороженным уважением. Смерть… смерть пока молчала, как чужой сосед по комнате.

— Если он пойдёт на нас, — повторил Маэтор, словно проговаривая вслух самому себе формулу, чтобы легче было принять, — мы не выдержим. Он создан разрывать такие крепости одним шагом. Нас тут, — он обвёл рукою стену, — полсотни, от силы сотня, со слабыми магами. Для него это… — он не стал договаривать.

— Статистическая погрешность, — закончил за него Вель и чуть скривился. — Любимое слово верхних.

Я ещё раз посмотрел на гиганта. Он двигался не торопясь, чуть в сторону от стены, будто наша крепость была всего лишь очередным камешком на его пути. Плечи покачивались, в каждом движении — спокойная, тяжёлая инерция. Песок под его ногами вспучивался волнами, которые докатывались до нас уже в виде лёгких вибраций стен.

И внезапно мне стало… скучно.

Вот честно. После всего, что я прошёл в предыдущем круге, после Владыки теней, после ночей без света, поединков с самими собой и эмоциями, вот эта картина — страж, который идёт мимо и даже не считает нужным на нас посмотреть, — раздражала гораздо сильнее, чем должна была.

— Ну и где драматический момент, — буркнул я себе под нос. — Где герой поднимает меч, где все обретают смысл перед лицом гибели… а он просто идёт мимо. Невежливо.

— Что? — переспросил Вель.

— Говорю, невоспитанный какой-то, — громче повторил я, не скрываясь. — Мимо идёт. Даже не грозит нам уничтожением.

Несколько голов повернулись в мою сторону, как будто я тут внезапно стал главной проблемой, а не каменный гигант. Кто-то нервно икнул. Нерисса хмуро посмотрела на меня, явно подбирая, чем бы швырнуть, если я сейчас начну махать руками и привлекать внимание стража.

Страж тем временем реально проходил мимо. Чуть менял траекторию, обходя крепость по дуге. Никаких угроз, никаких жестов. Просто идёт, и всё.

На стене стало звучнее дыхание. Осторожное, облегчённое. Сначала кто-то едва слышно выдохнул. Потом другой. Пошёл волной шёпот:

— Мимо… — Пронесло… — Видно, наш день…

Плечи у людей понемногу распрямлялись. Плети тьмы опускались, готовые сорваться, но уже не натянутые до предела. Даже Маэтор чуть расслабил пальцы на парапете.

А у меня внутри что-то скрипнуло.

Вот он — редкий шанс. Редкий, честный, понятный враг, в которого не надо вглядываться в темноте. Он идёт, щедро разбрасывая вокруг себя силу, как жар от камина. И я должен просто стоять на стене и смотреть ему вслед?

Нет.

— Эй! — выкрикнул я, прежде чем успел придумать, что именно собираюсь делать. — Ты! Туша!

Голоса на стене оборвались, как ножом. Все повернулись ко мне.

— Не хочешь подраться?! — добавил я, уже даже не стараясь сказать это тихо.

Страж, само собой, не остановился. На таком расстоянии мой голос был для него даже не шорохом, а, скорее, очередным статистическим шумом. Он продолжал идти, не меняя шаг, и это почему-то бесило ещё сильнее.

— Великолепно, — пробормотал Вель. — Мы искали безумца — и нашли уже готового.

— Ты совсем… — начал Лирсен, но так и не закончил, потому что я шагнул на самый край стены.

Ноги сами нашли точку опоры. Пальцы привычно проверили, есть ли под ладонями магия жизни — нет, не откликается. Зато огонь внутри, едва я повернул внимание на стража, ответил прямо, жадно: «Да».

— Ты что делаешь? — шёпотом спросила Нерисса, хотя шептать уже было бессмысленно.

— Проверяю, выдержат ли стены, если с них спрыгнуть, — ответил я абсолютно честно. — И насколько далеко можно уйти от крепости, прежде чем меня объявят потерянным.

— Вернись, идиот! — рявкнул Лирсен уже во весь голос. Плети тьмы у него чуть не сорвались сами.

— Оттуда видно лучше! — крикнул я в ответ и шагнул в пустоту.

Падать с таких высот я уже умел. Тело сделало всё автоматически: усиление рвануло, превращая мышцы в канаты, кости в пружины. Пустая магия воздуха, которой я раньше пользовался для корректировки траектории, теперь не помогала, но я уже привык обходиться без неё. Камни стены плавно уехали вверх, песок поднимался навстречу.

Я успел заметить в уголке зрения, как на верхней кромке стены мелькнули лица — белые, чёрные, серые, у каждого в глазах написано одно из двух: «сошёл с ума» или «повезло, что не мы». Нерисса, кажется, всерьёз собиралась прыгнуть следом, но её кто-то дёрнул за рукав.

Удар о землю оказался жёстким, но терпимым. Усиление взяло на себя основную тяжесть. Песок, спрессованный под ногами, треснул, будто я прыгнул на тонкий стеклянный наст, и едва не ушёл дальше, но я удержался, развернувшись к стражу.

С этой точки он выглядел ещё более внушительно. Каждый его шаг был отдельной историей. Короткий подскок песка, облачко пыли, низкий гул — и всё повторяется. На расстоянии нескольких километров по пустыне тянулся широкий след — там, где он уже прошёл и где песок запёкся, как стекло.

— Ну что, — сказал я сам себе. — Пойдём знакомиться.

Огонь внутри отозвался тихим довольным рычанием. Тьма, наоборот, прижалась к внутренним стенкам, как кошка, которая не хочет, но смотрит. Смерть… молчала, но я чувствовал, что ей любопытно.

Сзади, со стены, ещё кто-то что-то кричал — то ли «вернись», то ли «сдохнешь», то ли выдавал рекомендации по тактике. Я не стал вслушиваться. Шум крепости остался позади. Передо мной была пустыня, дорожка из следов стража и сам страж, неторопливо удаляющийся, как человек, у которого в жизни есть дела поважнее, чем огненный псих за спиной.

— Я так не играю, — сказал я уже громче. — Ты хотя бы повернись, когда тебя зовут.