Я не заметила, когда Макс открыл портал, лишь почувствовала, как меня опрокинули на кровать. Владыка на мгновение отвлёкся, чтобы окинуть меня затуманенным взором и вновь припасть к губам.

Кажется, к пуговкам на его рубашке я потянулась сама. И к шнуровке на брюках — тоже. А вот момент, когда я оказалась без платья — не заметила. И не зря — оно просто сгорело без остатка, лишь искорки продолжали тлеть в воздухе.

— Тот самый? — неожиданно спросил Макс, оглядев меня и в частности комплект цвета слоновой кости, и поднял взгляд. — Который ты покупала в Аверосе?

— Двойника которого ты беспощадно сжёг, — подтвердила я, улыбаясь, и потянулась к мужчине, чмокнув его в губы. — Я покупала его, думая о тебе. Для меня стала ужасающей даже одна мысль о том, что похожий комплект ты увидишь на другой — на Айрис… Тогда пыльца услужливо передала его мне… а дальнейшее ты помнишь.

Владыка рассмеялся, видимо, припоминая меня — в роскошном бальном платье и в луже. Его смех оборвался так резко, что я не успела подготовиться, а мои губы уже захватили в плен. Рука Владыки легла под спину — и застёжка с тихим щёлчком расстегнулась. Сжигать бюстье Макс не стал — аккуратно снял его, а затем вновь осмотрел меня.

Вот теперь я смутилась. Щёки алели так, будто я находилась в миллиметре от пламени костра. Сердце билось как сумасшедшее, а взгляд его величества лишь ускорял его бег. Владыка медленно склонился к моей груди, нежно поцеловав и втянув в рот. Я выгнулась, судорожно выдохнув. Впервые меня накрыл такой взрыв эмоций, что я тяжело-тяжело задышала, не в силах контролировать реакцию тела.

Макс улыбнулся и подул, запуская мурашки по всему телу. Ему нравилась моя реакция. Более того — он хотел увидеть ещё, преступно больше. Он потянул резинку трусиков, и я инстинктивно сжала ноги.

— Неужели храбрая принцесса боится? — спросил Макс насмешливо.

Золотые чешуйки на висках сверкали в тусклом свете комнаты. Я видела, что дракон наложил полог тишины на всё окружающее пространство — он переливался, создавая дополнительный уют и добавляя романтики. Этот остров, Макс и миг… всё казалось наполненным волшебством.

Я расслабилась. Нижнее бельё отлетело в сторону. Макс спустился ниже, продолжая одной рукой удерживать меня за грудь, и… я шумно выдохнула, ощутив его губы. Я вцепилась пальцами в плечи мужчины, то пытаясь оттолкнуть, то вновь притянуть. Мне казалось ужасно неловким, запретным и греховным всё, что он делает, но при этом ужасно, ужасно волшебным. Из моей груди вырывался один стон за другим, пока я совершенно не растворилась в моменте, пока не перестала соображать, что происходит.

Тогда Макс подтянулся на руках наверх, поцеловал грудь, провёл губами дорожку до подбородка и посмотрел в мои глаза. Я видела в них себя — такой, какой видел меня Макс.

— Купава, ты согласна стать моей на земле и на небе?

Я понимала, что он спрашивает что-то ритуальное, что-то положенное, но сил ответить не было, поэтому я просто потянулась к нему, обвила за плечи и припала к губам.

Владыка ответил на поцелуй и вошёл — резко, наполняя меня всю, и я застонала, подавшись вперёд. Больно не было, лишь непривычно, и особенно приятно, когда Макс спустя несколько мгновений задвигался. Мне хотелось кричать, ощущая, как внутри меня словно разрастается целый мир, увеличиваясь и становясь всё наполненнее, а затем разлетается на мелкие частицы, на сотни миллионов осколков.

Я всё-таки закричала, почти сразу почувствовав, как застонал Макс и навалился на меня, едва удержавшись на локтях. Невероятное счастье, нега и нежность поселились в каждой клеточке моего тела, и я в упоении прикрыла глаза. А когда открыла их… мир уже был другим.

Я словно стала ощущать не только себя, но и Макса — отголоски его эмоций и чувств, примерно догадывалась, что он делал, и намного острее — ощущала его взгляд. Медленно обернулась к нему, поймав затуманенный, но счастливый взор мужчины и блаженную улыбку.

— Это связь, — тихо ответил он и чмокнул меня в нос. — Я тоже ощущаю тебя.

— Это… — щёки вспыхнули, — невероятно…

Макс рассмеялся и вновь слегка прикусил кожу над ключицей. Кажется, у нас появляются какие-то обоюдные привычки. Владыка лёг на бок и подтянул меня к себе, обняв так крепко, словно пытался врастить меня в собственное тело, а затем поцеловал в висок. А я неожиданно для себя выдохнула:

— Я люблю тебя, Максимилиан Раманский, — прошептала, не смея поднимать на него взгляд. И продолжила: — Ты приручил меня, и теперь я в твоей власти.

Максимилиан заставил меня отстраниться, а затем обхватил мой подбородок, приподняв.

— Купава Даорг, ты опять всё перепутала. Это я рисковал своей жизнью, чтобы спасти тебя. Я открыл портал в страхе, что у меня тебя заберут, хотя до этого никогда не получалось. Я сходил с ума эти полгода, особенно два последних месяца, страшась разрушить хрупкий мир между нами. Это я люблю тебя, Купава… Раманская.

Сердце забилось с бешеной силой. Я смотрела на Максимилиана и не верила в собственное счастье.

— Ты ведь это хотела услышать тогда, в Аверосе? — спросил он с улыбкой. — Ты была чужой невестой, я не хотел, чтобы моё признание было адресовано той, что не принадлежит мне сердцем, душой и телом, ведь признание налагает ответственность, и не только на того, кто его произносит.

Я просто кивнула, не в силах сдерживать улыбку и радость, что лилась через край.

Я потянулась к губам Владыки, и в этот момент раздался стук в дверь.

— Ваше величество, — донёсся до меня голос бабули, — вы ведь не похитили мою внучку?

Мы с Максом переглянулись. От гнева гномки ещё никто не спасся, даже драконы.

Я вышла в халате Макса, сам король приобнимал меня за талию — ему повезло больше, комната была его, поэтому он успел одеться в брюки и рубашку, а я — только в свой комплект нижнего белья, который скрывал вышеупомянутый халат. Глаза бабушки нужно было видеть, когда мы всё-таки предстали перед ней. Впрочем, вышли мы лишь через десять минут её непрерывного взывания к совести его величества, пока мылись в душе.

— Нет, это вопиюще! — кричала бабушка, задыхаясь от негодования. — Ваше величество, да как вы… она же наша малышка!

— Бабушка, я взрослая! — запротестовала я.

— Ну теперь уже конечно! — упёрла руки в бока леди Энштпес и прищурилась. — Повелась на красивую фигуру, да? Не устояла?

— Бабушка! — вновь возмутилась я.

— Ваше величество, — внезапно вмешался Макс, — а вы так на внучку накинулись, потому что сами молодость вспомнили? Насколько мне известно, газеты того времени писали, что вы побывали в постели бриольского принца раньше, чем прозвенели свадебные колокола…

Лицо бабули вытянулось. Ввергнуть в такое состояние её вдовствующее величество королеву Энштепс удавалось не каждому. Макс хмыкнул, поведя бровью, а бабушка вдруг стала покладистой.

— Хорошо, признаю некоторые ошибки молодости. Буйство чувств и эмоций… бывает. Но, — вновь грозный взор на меня, — это не значит, что ты так просто отделаешься. Раз стала взрослой раньше времени, придётся написать конспект по книге «Хорошее материнство и все его аспекты».

— Такой книги нет или я о ней не слышала, — стушевалась я.

— Вот именно, — кивнула бабуля. — Сначала придётся тебе книгу написать, а уже потом сделать по ней конспект, — мстительно пояснила бабуля. — А если возникнут проблемы, то спроси совета у своего мудрого и продуманного жениха…

— Мужа, — исправил её Максимилиан, ни капли не смутившись от едкости бабули, и поцеловал меня в висок. — По драконьим обычаям я теперь муж.

Если я думала, что до этого покраснела, то ошибалась. Покраснела я сейчас. А ещё так радостно на душе стало. Очень-очень.

Бабушка уважительно кивнула, а мне добавила:

— Но книгу всё равно напишешь… хоть тонкую брошюру! Заодно можешь выпустить трактат «Как приручить дракона».

— А вот такой, кажется, уже существует, — нахмурилась я.