Мы остановились у очередного пролома — дырявого проёма, ведущего в накренившуюся каменную башню. Там было темнее, чем снаружи, и запах становился тяжелее.

— Такие места можно использовать как укрытие? — спросил я.

Элена покачала головой.

— Нет. Здесь полно ловушек.

Первую мы нашли почти сразу. Я едва ступил на каменный «пол», когда он хрустнул, как лёд, и подо мной пошёл разлом. Я успел отскочить, но даже мгновенного веса хватило, чтобы весь участок осел в жижу. Со дна всплыли тонкие корни, извиваясь, словно щупальца.

— Хищные корни, — тихо сказала Элена. — Они чувствуют движение и цепляются за всё живое.

— Отлично, — пробормотал я. — Давно хотел прогуляться по городу, который живёт собственной жизнью.

Дальше — хуже. Мы вошли в здание, где стены были изъедены трещинами. Там звук вёл себя странно: шаги отражались двойным эхом, слова тянулись в воздухе, становясь громче, чем должны быть.

— Гулкие комнаты, — сказала Элена. — У нас были такие глубоко в подземельях. Если в такой комнате монстр издаёт крик — его сила увеличивается многократно.

Я только хотел спросить, что это значит на деле, как трясина под стенами зашевелилась. Впереди разорвалось облако грязи, и из него, как пробитый корень, выскочило нечто огромное.

Гуманоидная фигура — два с половиной метра ростом, с торсом, переплетённым из множества корней. Лицо отсутствовало. Вместо него — щелевидная прорезь, внутри которой что-то мерцало и шипело. Руки — крючковатые, с щупальцами корней, которые тянулись отдельно от движения тела.

— Корневой… — начал я.

Но описание пришлось отложить.

Монстр прыгнул.

Не рывком. Не броском. Прыгнул — как зверь, охотящийся сверху. Высота — метров пять. Расстояние — десятка два. Он приземлился так, что пол ушёл вниз от удара, и сразу рванулся в сторону света Элены.

Я сработал на инстинктах — усиление включилось само, тело подчинилось импульсу. Я перехватил её за плечо и рывком увёл в сторону. В следующее мгновение когтистые корни прошили воздух там, где она стояла.

Элена подняла ладонь — вспышка света ударила в монстра, но тот только отшатнулся. Свет его ослаблял, но не обжигал всерьёз.

— Слабый эффект! — крикнула она.

— Ясно! — ответил я и шагнул вперёд.

Корневой топтун развернулся ко мне. Его «грудь» раскрылась, как цветок, выстреливая длинными щупальцами. Я уклонился, перехватил один из корней, рывком притянул монстра к себе и ударил локтем в область рёбер.

Корни треснули. Но монстр издал гул. В гулкой комнате звук усилился в десять раз, и ударная волна сбила нас обоих с ног.

«Чёрт…» — пронеслось в голове, когда уши заложило.

Монстр пошёл на второй прыжок. На этот раз Элена ударила светом прямо в щелевидное «лицо». На миг его корневая структура стала светопрозрачной — я увидел, что там внутри что-то вроде переплетеня сосудов, центральный узел.

— Кирилл! Центр — там! — крикнула она, указывая на мерцающую точку.

Я рванул вперёд.

Монстр встретил меня корнями, как сеткой — но усиление прорвало её. Корни хлестали по коже, оставляя кровавые порезы, но тело двигалось быстрее, чем они успевали обвивать.

Я прыгнул прямо под его грудную створку и ударил ладонью в мерцающий узел.

Корни взорвались. От монстра полетели щепки и грязь. Он рухнул на бок, постепенно распадаясь обратно в трясину.

Комната стихла.

Потом я услышал тихое:

— Ты снова… — Элена смотрела на меня странным взглядом, в котором смешались облегчение, удивление и что-то ещё. — Ты снова спас меня.

Я вытер ладонью кровь с брови.

— Просто путь расчистил.

Она не поверила, но промолчала. Мы выбрались наружу, а за спиной рухнули остатки здания, будто признали нашу победу и ушли обратно в трясину.

Дальше был путь вперёд. И впереди нас ждали новые круги ловушек и монстров — и ещё один странный шаг к тому, что я сам не мог объяснить:

Почему я продолжаю тянуть её за собой, вместо того чтобы идти одному?

Ответа у меня не было.

И времени искать его — тоже.

Туман начал густеть не постепенно — а рывком, будто кто-то резко перевернул огромный чан с пылью над всей локацией. Воздух стал сухим, тягучим. Я першил горло ладонью, и пальцы тут же покрылись сероватым налётом.

— Костная пыль… — тихо сказала Элена. — Здесь она не появляется просто так.

Я вопросительно взглянул на неё.

— Предвестник скелянок, — добавила она, и в её голосе впервые за время круга слышался настоящий страх.

Слово было новым, но смысла объяснять не требовалось. Потому что в следующую секунду туман начал шевелиться.

Не как ветер — как что-то живое, пробирающееся сквозь трясину. Сначала я слышал лишь тихий хруст, будто кто-то ломал сухие палочки глубоко под водой. А потом они поднялись. Первую я увидел в полуметре от себя.

Скелет — человеческого роста, но вытянутый, с непропорционально длинными конечностями. Кости потрескавшиеся, местами потемневшие, будто пережёгли их огнём. Но самое неприятное — мышцы.

Их не было. Вместо них — десятки тонких, гибких, блестящих чёрных лиан. Они тянулись изнутри костей, из суставов, из пустых глазниц. Скелет двигался так, как будто им управлял огромный клубок змей, который просто натянул на себя кости, как удобный каркас.

Лианы шевелились и искали опору. И нашли — меня.

— Назад! — крикнул я, отодвигая Элену за спину.

Скелянка рванулась вперёд. Не бежала — скользнула, как паук. Лианы вцепились мне в плечо, в бедро, в шею. Сила была нечеловеческой: мышцы визжали под натиском, будто меня тянули в разные стороны сразу.

Я включил усиление — тело вспыхнуло силой, будто кто-то резко сжал внутреннюю пружину. Разорвал первую лиану, вторую. Но третья прорезала кожу, обвила горло.

Элена ударила светом. Вспышка ослепила монстра, и часть лиан в голове скелета отпрянула, будто слепнув.

Но на свету возникла проблема.

Слева из тумана вышла вторая скелянка. А за ней — третья. И четвёртая.

— Они идут стаей… — выдохнула Элена. — Кирилл…

Я не дал ей договорить. Первая скелянка снова бросилась ко мне — теперь быстрее, злее. Лианы хлестали воздух, цепляясь за всё, что можно. Я успел уклониться, схватить её за ребро и ударить корпусом о рухнувшую колонну. Кости треснули — но не развалились.

Монстр не чувствовал боли. Сзади раздался визг света — Элена отбивалась, но её энергия была слабой, неполной. Свет почти не прожигал лианы, а лишь заставлял их на миг отступать.

Вторая скелянка схватила её за запястье.

— Элена! — прорычал я.

Третья бросилась на меня сверху, как огромная паучья масса из костей и чёрных жил. Я успел выставить руку и почувствовал, как кости монстра ломаются об мою ладонь… слишком легко.

Усиление работало лучше обычного. Слишком резко, слишком мощно. Как будто трясина сама подталкивала силу вверх, не давая ей угаснуть.