Сократил дистанцию, нацелился в корпус, попытался зафиксировать руку и развернуть.

Он вывернулся.

Сильно.

Жёстко.

Ударил меня плечом, и на этот раз уже я оказался у края.

Камень под ногой скользнул.

Я упёрся рукой в скалу.

Ещё шаг — и вниз.

— План отличный. Почти сработал. Не хватает только финала.

Я толкнул его в ответ, разорвал контакт и вернулся в центр.

Дышать стало тяжелее.

Не критично.

Но усталость начала накапливаться.

Мы снова пошли друг на друга.

Теперь ещё быстрее.

Без пауз.

Он бил коротко.

Без замахов, без «красоты».

Я отвечал тем же.

Попытка зацепить руку — сброс.

Попытка толкнуть — ответный толчок.

Короткие удары в корпус, в плечи, по рукам.

Ничего, что сразу решает.

Но всё, что постепенно ломает.

Несколько раз нас разносило по площадке.

Один раз я почти сорвался — нога ушла в пустоту, пришлось цепляться рукой за выступ.

Второй раз он едва не улетел.

И каждый раз мы возвращались обратно.

— Замечательная арена, — мелькнуло. — Особенно если ты не любишь падать с высоты.

В какой-то момент стало ясно: дальше так не пойдёт.

Слишком долго.

Слишком рискованно.

Он понял это первым.

Рука ушла к оружию.

Я сделал то же самое.

Клинки покинули ножны почти одновременно.

И стало ещё хуже.

Теперь любое касание — не просто синяк.

Он сразу начал давить.

Короткие выпады, без замаха, на полкорпуса.

Я отбивал, уводил, иногда ставил короткий ледяной щит — ровно на долю секунды, чтобы сбить линию удара.

Он это заметил.

И начал играть на этом.

Делал ложный выпад, ждал щита, и бил вторым движением.

— Умный. Не люблю таких.

Я перестал ставить щиты там, где он ждал.

Сместился.

Несколько раз клинки прошли в сантиметрах от тела.

Один раз он зацепил руку.

Лёгкий порез.

Кровь пошла сразу.

— Отлично. Теперь ещё и скользить будет.

Он снова начал прижимать меня к краю.

Скликом сильно сократил дистанцию. И это было его ошибкой.

Чуть глубже, чем нужно.

Чуть увереннее, чем стоило.

Я отклонил его удал щитом, заставив потерять точку опоры.

Его клинок ушёл в пустоту.

Я сместился корпусом, ударил плечом и одновременно ударил по опорной ноге. Выбивая землю из-под него.

Он попытался удержаться.

Нашёл край.

Рука вцепилась в камень.

Я на секунду подумал, что вытянет.

Не вытянул.

Пальцы сорвались.

Он посмотрел на меня.

Словно пытаясь сказать.

— Ну вот и всё.

И улетед вниз.

Я подошёл к краю.

Посмотрел.

Далеко.

Слишком.

Ключа не видно.

— Замечательно. Победа есть. Приза нет.

Я отступил.

Провёл рукой по лицу, по крови на скуле.

Проверил руку.

Ничего серьёзного.

Дышать стало легче.

Я оглядел площадку.

Тихо.

Слишком тихо.

— Ладно. Стоять и радоваться глупо.

Я убрал клинок.

И пошёл дальше.

С мыслью, которая здесь становилась всё полезнее: победить — мало.

Нужно ещё умудриться на этом заработать.

Я ушёл с площадки без спешки. Шаг держал ровный, дыхание постепенно вернулось в привычный ритм. Бой прокрутился в голове быстро и без лишних эмоций: победил, ключ ушёл вниз, шум поднял. Время потратил. Итог получился рабочий, но с дыркой.

Дальше так идти смысла не было.

Слишком много людей, слишком узкие места, слишком высокая цена за каждую ошибку. Любая схватка здесь — не про силу, а про то, сколько новых проблем она принесёт через минуту. Один шум — и к тебе уже бегут двое, которым твой ключ нужнее, чем тебе их жизнь.

Я остановился на секунду, глядя вперёд по маршруту, и усмехнулся про себя.

Можно, конечно, честно выиграть турнир. Дойти до сокровищницы, выбрать награду, подписаться на десяток лет службы, получить одобрительный взгляд хозяина и жить дальше по чужим правилам.

Отличный план. Почти идеальный.

Только мне нужен был один предмет.

И всё.

Я пришёл сюда не за победой, не за ключами и точно не за тем, чтобы кому-то что-то доказывать. Перстень. Забрать и уйти. Остальное — лишний шум.

Значит, и действовать нужно иначе.

Я свернул с основной линии, уходя между скал, туда, где меньше обзора и меньше шансов наткнуться на очередного желающего проверить меня на прочность. Камень здесь шёл уступами, местами узко, местами шире, но главное — закрывал от лишних взглядов.

Остановился.

Прислушался.

Никого.

Я опустил взгляд на ладони и на секунду задержал дыхание.

Пора.

Я начал глушить ядро.

Энергия, которая до этого шла наружу ровным фоном, сжалась внутрь. Давление в теле изменилось, как будто изнутри убрали лишний шум. Мир стал тише. Не звуками — ощущением. Пространство перестало реагировать на меня как на источник силы.

Тело стало тяжелее.

Чуть медленнее.

Чуть менее острым.

Но зато — спокойнее.

Я сделал короткий импульс, выпустил крошечную долю энергии и тут же погасил. Прислушался к фону.

Ничего.

Ни реакции, ни отклика.

Я кивнул сам себе.

Работает.

— Отлично, — мелькнула мысль. — Теперь хотя бы не видно, что я здесь лишний.

Я достал артефакт иллюзий.

С виду — обычная вещь. Ничего кричащего, ничего, что тянет на «редчайший предмет». Но ощущение от него было глубже. Как будто внутри спрятано нечто, что не сразу понимаешь, но чувствуешь.

Я активировал его.

Мир слегка повёлся.

Не резко, не заметно для глаза со стороны — скорее, как если бы взгляд чуть сместился, и привычные контуры стали мягче. Звук притих, как будто его приглушили тканью.

Я поднял руку.

Её не было.

Я сделал шаг — тень не двинулась.

Провёл пальцами по камню — холод остался, контакт был, но отражения в пространстве — нет.

Я медленно улыбнулся.

Вот это уже похоже на нормальный инструмент.

Площадка, с которой я пришёл, теперь выглядела пустой. Просто кусок камня, на котором недавно кто-то дрался и, судя по следам, плохо закончил.

Я вернулся туда.

Встал чуть в стороне, у скалы, где можно было видеть вход, но самому не светиться.

И стал ждать.

Долго не пришлось.

Через пару минут на площадку влетели трое.

Не бегом — скорее быстрым шагом, на грани между спешкой и контролем. Все трое уже не первый раз сталкивались с чужими клинками — по движениям было видно. Смотрели не по сторонам, а по линиям, где может быть опасность.

Остановились.

Первый сразу обвёл площадку взглядом.

— Здесь были, — сказал он.

Второй фыркнул.

— Сейчас пусто.

Третий подошёл ближе к краю, глянул вниз и хмыкнул.

— Пусто — значит вниз.

Я чуть склонил голову.

Логика простая. Рабочая. В рамках этого места — почти правильная.

— Или кто-то ушёл, — добавил первый.

— С ключами? — второй скосил на него взгляд.

— Если успел.

Они прошлись по площадке.

Осмотрели следы.

Сдвинутый камень, тёмные пятна, сорванный край у обрыва.

Разговор быстро стал жёстче.

— Делим и расходимся, — сказал третий. — Пока нас трое.

Первый не ответил сразу.

Только посмотрел на него.

— Рано, — сказал он спокойно.

— Рано? — второй усмехнулся. — Или ты решил, что донесёшь всё сам?

Первый перевёл взгляд на него.

— Я ничего не решил.

— Конечно, — кивнул третий. — Просто случайно у тебя всё.

Вот здесь я уже включился внимательнее.

Первый действительно несколько раз тянулся к сумке. Не явно, не нервно — просто проверял. Как будто убеждался, что она на месте.

Слишком часто для случайности.

Я отметил это.

— Вот оно, — мелькнуло. — Вся добыча в одном месте.

Троица тем временем подошла ближе друг к другу.