— Я тебе ещё раз повторяю, — говорила женщина, не замечая меня, — в одиночку идти в разлом двух стихий — это самоубийство.

— Двуногая, не нервируй меня, — огрызнулся попугай. — Пошлите туда универсала.

Я замер на пороге.

— Я не обладаю правами отправлять преподавателей в разломы, — спокойно ответила она.

— Как же с вами, бескрылыми, тяжело… — вздохнул попугай и взмахнул крылом. — Ну нельзя в этот мир отправлять толпу! Они же растопчут всё ценное и спугнут хозяина!

Я кашлянул.

Женщина резко подняла голову и уставилась на меня. Попугай тоже повернулся. Его глаза расширились.

— Кажется, я не вовремя, — сказал я.

— Ты кто?! — одновременно спросили они. Почти синхронно.

— Двуногий! — попугай вытянул шею. — Ты с того света вернулся?!

— Я тоже не рад тебя видеть, сволочь пернатая, — ответил я, не задумываясь. — Я надеялся, что из тебя уже бульон сварили.

Попугай захлопнул клюв. Женщина моргнула.

— А с вами, мадам, — продолжил я, переводя взгляд на неё, — мы, кажется, не знакомы. И причин переходить на «ты» я не вижу.

Она рефлекторно выпрямилась.

— Мадемуазель, — поправила она. — Так кто вы?

— Да это тот самый нестабильный абсолют, — радостно сообщил попугай. — Про которого я тебе рассказывал.

Я медленно выдохнул.

— Ты же говорил, что он пропал, — сказала она, не сводя с меня взгляда.

— Да он же неубиваемый, — пожал плечами попугай. — Как пропал, так и вернулся.

Я посмотрел на дверь, потом обратно.

— Быть может, вы просто отметите, что я был на консультации, — сказал я спокойно, — и я пойду. Вижу, у вас важный разговор.

— Ну уж нет, — ответила она сразу. — Раз вам назначено — оставайтесь.

— Сволочь пернатая, — добавил я, не повышая голоса. — Ты мне до сих пор снишься.

— Да если бы не я, ты бы ещё в лабиринте помер! — взвизгнул он. — Я тебя вытаскивал, объяснял, направлял!

— Или я бы вышел на неделю раньше, — пожал плечами я, — и с целыми нервами.

Женщина подняла ладонь, останавливая нас обоих.

— Достаточно, — сказала она ровно. — Я не понимаю, что между вами произошло, но это не повод устраивать балаган в моём кабинете.

Я перевёл на неё взгляд и чуть склонил голову.

— Прошу прощения, мадемуазель. Мы действительно не знакомы. И, в отличие от этого… — я покосился на попугая, — я стараюсь соблюдать рамки.

Она задержала на мне взгляд чуть дольше, чем требовалось, потом кивнула.

— Это ценится.

Попугай фыркнул.

— Ой, какие мы вежливые, — пробормотал он. — А в лабиринте был совсем другим.

— А твоего мнения, суповой набор с перьями, — ответил я, — вообще не спрашивают.

— Ах ты…

— Достаточно, Аристарх, — резко сказала женщина.

Я вздрогнул.

— Подожди, — медленно произнёс я. — И давно он стал Аристархом?

Попугай надулся.

— Я говорил, что это имя мне не подходит, — буркнул он. — Но спорить с женщинами — глупая идея.

Я усмехнулся и откинулся в кресле.

— Сочувствую.

Попугай прищурился, но ответить не успел.

— Так, — сказала женщина, переводя взгляд с него на меня. — Если вы закончили обмен любезностями… — она сделала паузу. — Поясните, пожалуйста, кто вы.

— Кирилл Львов, — ответил я. — Студент академии. По расписанию — обязательная консультация.

Попугай хмыкнул и не удержался:

В комнате стало тише.

Я не стал реагировать. Просто смотрел на неё, давая время самой решить, что делать с этой информацией.

Прошлое догнало меня.

Причём именно там, где я меньше всего этого ожидал.

— Меня зовут Маргарита, — сказала она, наконец убирая руку с края стола. — Магический психолог академии. Консультация у вас обязательная, так что… — короткий взгляд на дверь, — раз уж вы здесь, давайте без лишних реверансов.

— Адепт. Универсал. Пока ещё. — добавил я.

Попугай фыркнул, но промолчал.

Маргарита кивнула, будто сверяла ответ с внутренним списком.

— Я в курсе, — сказала она. — Ваше дело я читала. Не по верхам.

— Огонь, — продолжила она спокойно. — Нестабильная реакция, конфликт резонансов, эпизоды потери контроля. — Пауза. — Потом вы пропали.

— Бывает, — пожал плечами я.

— В вашем случае — не «бывает», — мягко, но жёстко поправила Маргарита. — В вашем случае это называется «фактор риска».

Я усмехнулся и прошёл к креслу напротив стола. Сел, не спрашивая разрешения, но и не разваливаясь. Ровно так, чтобы было ясно: я здесь не на исповеди.

— Не возражаете? — спросил я уже после.

— Нет, — ответила она. — Я бы всё равно предложила присесть.

В кабинете было тепло, но не душно. Свет — рассеянный, без резких теней. Никаких амулетов давления, никаких «успокаивающих» символов на виду. Всё выглядело почти обыденно. И именно это настораживало.

Маргарита села поудобнее. Спина прямая, руки свободно лежат на столе. Она смотрела на меня напрямую.

— Итак, Кирилл Львов, — сказала она. — Универсал. Проблемный огневик. Исчез на два месяца без официального разрешения, без отчётов, без отметок о переводе или лечении. — Короткая пауза. — Где вы были?

Вопрос прозвучал спокойно. Без нажима. Без обвинения.

Именно так задают вопросы люди, которые уже знают половину ответа и проверяют вторую.

Я посмотрел на неё несколько секунд, потом перевёл взгляд на попугая. Тот с интересом наклонил голову.

— Искал смысл жизни, — повторил я, глядя в столешницу, будто там действительно можно было что-то найти. — Не нашёл. Вернулся.

Попугай возмущённо хлопнул крыльями.

— Врёт! — заявил он с удовольствием. — Он бегал по разломам, ругался с трупами, швырялся стихиями и вообще вёл себя крайне безответственно!

— Если ты ещё раз откроешь клюв, — спокойно сказал я, — я уточню у Маргариты, можно ли в рамках терапии ощипывать пациентов.

— Это угроза? — заинтересовался попугай.

— Это обещание, — уточнил я.

Маргарита всё это время молчала. Не перебивала, не делала пометок, не пыталась «вернуть разговор в русло». Просто смотрела. Внимательно. Слишком внимательно для человека, который якобы позволяет ситуации идти самой.

— Давайте проясним, — сказала она наконец. — Вы двое давно знакомы?

— К сожалению, — ответили мы одновременно.

Попугай повернул ко мне голову.

— Я его спасал, между прочим.

— Ты мне мешал, — парировал я. — Если бы не ты, я бы…

— Умер! — радостно закончил он.

— ...меньше попадал в передряги, — закончил я.

— Спорно, — фыркнул попугай.

Маргарита подняла палец.

— Стоп. — Жест был мягким, но спор погас мгновенно. — Мне не важно, кто кому сколько раз спас жизнь. Мне важно другое. — Она посмотрела на меня. — Огонь. Как он реагирует сейчас? — спросила она. — Спонтанные выбросы? Потеря фокуса? Отдача в теле?

— Нет, — ответил я сразу.

— Сны?

— Иногда.

— С пламенем?

— Нет.

— С яростью?

— Тоже нет.

Маргарита чуть наклонила голову.

— Тогда с чем?

Я пожал плечами.

— С обычными глупостями. Люди, дороги, разговоры. Ничего интересного.

Попугай хмыкнул.

— Он врёт, гарантированно.

— Ты вообще зачем здесь? — спросил я его. — Тебя кто-то звал?

— Я эксперт, — гордо заявил он. — По выживанию нестабильных универсалов.

Маргарита перевела взгляд на птицу.

— Аристарх, — одёрнула она птицу.

— Возвращаемся к вам, Кирилл. — Её голос стал чуть суше. — Вы избегаете прямых ответов. Шутите. Смещаете акценты. Это стандартная защитная реакция. — Пауза. — Но при этом фон огня у вас ровный. Чистый. Без надрывов.

— Значит, я здоров? — уточнил я.

— Значит, — ответила она, — источник нестабильности исчез.

Попугай прищурился.

— Или был устранён.

Я улыбнулся.

— Видите? — сказал я Маргарите. — Даже он согласен.

Она смотрела на меня долго. Слишком долго для обычной консультации.