Она ушла вверх, потом резко вниз, потом снова вверх.

— Чувствую себя на тренировке по стрельбе, — сказал я. — Только мишень стреляет в ответ.

Пётр хмыкнул.

— И летает.

Минут через десять мы уже оба выдохлись. Я чувствовал, что энергии осталось не так много, птица тоже двигалась тяжелее, но всё равно оставалась опасной.

Она зависла высоко над нами, расправив крылья.

Я нахмурился.

— Сейчас будет что-то нехорошее.

— Когда здесь было хорошее? — ответила Настя.

Птица взмахнула крыльями.

В воздухе снова появились лезвия. Много. Слишком много.

— Щит! — сказал я и вложил в защиту всё, что смог.

Лезвия ударили почти одновременно.

За ними — перья.

Десятки.

Острые, как стрелы.

Щит держался, но трещал.

— Давай, давай… — прошипел я, удерживая защиту.

И тут птица сложила крылья и пошла вниз.

Прямо на нас.

— Да ты серьёзно?!

Я не успел ничего сделать. Просто держал щит.

Она врезалась в него всей массой.

Глухой удар.

Защита треснула.

Ещё удар.

Щит лопнул.

Я увидел когти.

Огромные.

Они тянулись прямо ко мне.

В этот момент всё вокруг словно стало медленнее. Не остановилось, не замерло — просто я вдруг начал двигаться быстрее, чем всё остальное.

Успел заметить, как птица раскрывает клюв. Как воздух вокруг дрожит. Как Пётр что-то кричит, но звук до меня доходит с задержкой.

Я понял, что новый щит поставить не успею.

Уйти — тоже.

Оставался один вариант.

Я резко упал на колено и со всей силы ударил кулаком по камню под ногами, вливая в него остатки магии.

Камень треснул.

По поверхности пошли разломы.

Из земли вверх вырвались огромные каменные копья.

Птица уже была слишком близко.

Она попыталась свернуть, но не успела.

Крик.

Глухой удар.

Её пронзило сразу несколькими пиками.

Она дёрнулась, расправила крылья, пытаясь вырваться.

— Сейчас! — крикнул Пётр.

В следующую секунду в голову птицы врезался огненный шар.

Голова вспыхнула.

Пламя пошло вниз по телу, и на мгновение огонь оказался слишком близко ко мне.

— Да ты… — выдохнул я и отпрыгнул в сторону.

Птица дёрнулась ещё раз и обмякла, повиснув на каменных копьях.

Несколько секунд мы просто стояли, тяжело дыша.

Тишину первой нарушила Настя.

Она посмотрела на Петра и покачала головой.

— Эх, Петя… ты явно не командный игрок. Чуть ли моего жениха не подпалил.

Я усмехнулся, поднимаясь на ноги.

— Да он на тебя глаз положил. И принял меня за конкурента.

Настя довольно улыбнулась.

— Я польщена таким вниманием.

Пётр уставился на нас, потом на птицу, потом снова на нас.

— Да я… Да вы… Да ну вас!

Он махнул рукой.

— С вами вообще невозможно нормально сражаться.

Мы ещё пару минут стояли возле поверженной птицы, переводя дух, потом я всё-таки посмотрел на каменную глыбу и вздохнул.

— Ладно. Героями побыли, теперь давайте работать.

Я подошёл к булыжнику и положил ладонь на поверхность. Камень был холодный, плотный, и внутри ощущалась тяжёлая, сжатая энергия.

— Ядро точно внутри, — сказал я. — Причём глубоко.

Пётр тоже подошёл, постучал по камню кулаком и поморщился.

— Его так просто не вскроешь.

— Это я уже понял, — ответил я. — Мечом его не возьмёшь, магией в лоб тоже не очень хочется. Ещё треснет так, что нас вместе с ядром разнесёт.

Настя обошла глыбу по кругу.

— Может есть трещины?

Я тоже начал осматривать поверхность, пробуя прощупывать её магией земли. Структура была плотная, но не цельная. Где-то внутри чувствовались напряжения, будто камень уже был готов расколоться, но не хватало толчка.

— Сломать можно, — сказал я. — Только надо аккуратно.

Пётр вдруг остановился и поднял палец.

— У меня есть идея.

Я даже не обернулся.

— Взрывать мы его не будем.

Пётр обиженно посмотрел на меня.

— Чего сразу взрывать то?

Настя усмехнулась.

— Так от тебя иных предложений пока не поступало.

— Очень смешно, — буркнул он. — Я вообще-то не только взрывать умею.

Я всё-таки повернулся к нему.

— Тогда удиви нас.

Он задумчиво провёл рукой по камню.

— Мне рассказывали, как на каменоломнях такие штуки раскалывают. Даже без магии.

Я прищурился.

— И как же?

— Клинья, — сказал он. — Металлические. Их вбивают в камень, и он трескается. Я точно не знаю как, но говорят, ничего сложного. Главное — правильно поставить.

Настя заинтересованно посмотрела на глыбу.

— Звучит разумно.

Я тоже задумался.

— То есть создаём напряжение внутри, и он сам расходится?

— Да, — кивнул Пётр. — Примерно так.

Я ещё раз провёл рукой по камню, проверяя структуру.

— Хм… может сработать.

Потом усмехнулся.

— Ну, других идей у нас всё равно нет.

Пётр оживился.

— Значит пробуем?

— Пробуем, — кивнул я. — Только руками мы тут ничего вбивать не будем.

Он вопросительно посмотрел.

— А как?

Я поднял руку, собирая магию земли.

— Мы же всё-таки маги. Сделаем клинья сами… и вобьём их тоже сами. Если вы не против.

Настя усмехнулась.

— Главное — без взрывов.

Пётр фыркнул.

— Я вообще-то и не предлагал. В этот раз.

С клиньями всё оказалось не так просто, как звучало в рассказах Петра.

Я создал несколько металлических заготовок, забрался на вершину каменной глыбы и начал искать подходящую трещину. Нашёл довольно быстро — камень был напряжённый, словно его уже когда-то пытались расколоть. Вот только дальше возникла проблема.

— Петь, — сказал я, вставляя клин в щель, — а забивать их чем?

Он поднял голову.

— Ну… молотком, а лучше кувалдой.

Я молча посмотрел на него.

— Отлично. Кувалда. В разломе. Четырёхстихийном. Очень предусмотрительно.

Настя прыснула со смеху.

— Сам предложил — сам и придумывай.

Пришлось придумывать.

Я собрал рядом несколько каменных обломков и начал уплотнять их магией земли, сжимая слой за слоем, пока не получилось что-то похожее на огромную кувалду. Тяжёлую, неудобную, но хотя бы не рассыпающуюся от первого прикосновения.

Поднял её магией, потом перехватил руками и со всей силы ударил по клину.

Клин вошёл глубже.

Кувалда треснула.

— Замечательно, — пробормотал я. — Отличный инструмент. Надёжный.

Пришлось создавать новую.

Вторая прожила чуть дольше.

Третья развалилась прямо во время удара, а клин выскочил и улетел вниз.

— Я начинаю понимать, — сказал я, вытирая лоб, — почему на каменоломнях работают не маги.

— Потому что маги ленивые? — предположил Пётр.

— Потому что маги умные и не занимаются такой ерундой.

Но отступать было уже поздно.

Я снова создавал клинья, снова делал кувалду, снова бил.

После десятка попыток трещина начала расширяться. Камень уже не был таким цельным, внутри чувствовалось напряжение.

Работа затянулась.

Приходилось останавливаться, чтобы восстановить силы. Я садился прямо на глыбу, втягивал энергию из земли и просто сидел, стараясь не думать о том, сколько ещё ударов придётся сделать.

В один из таких перерывов я заметил, что Пётр смотрит на меня как-то странно.

— Что? — спросил я.

Он помолчал, потом всё-таки сказал:

— Мне кажется, ты слишком силён для мага.

— В каком смысле?

— Физически. Я серьёзно. Я видел много магов… но чтобы вот так… с кувалдой… часами…

Я усмехнулся.

— Есть такое. Я никогда не игнорировал физическое развитие.

Он покачал головой.

— Думаю, дело не только в этом.

Я пожал плечами.

— Может и так. К каждому делу нужен талант. У кого-то магия лучше идёт, у кого-то сила, у кого-то выносливость.

Настя усмехнулась:

— А у тебя всё сразу.