Я не чувствовал от него привычных потоков силы, как от порталов архимагов или разломов стихий. Он был… пустым. И именно это больше всего пугало.

Пустота не должна светиться.

Но она это делала.

Я сжал зубы.

— Артефакт, значит, — произнёс я вслух. — Очень, очень дорогой артефакт. В прошлый раз мне не удалось прочувствовать портал иных.

Внутри прямоугольника промелькнули тени.

Силуэты.

Потом — первые фигуры.

Они выходили спокойно, по двое-трое.

Двадцать человек, я сосчитал их быстро, привычным взглядом того, кто давно привык прикидывать шансы.

Все — в броне, отличной от той, что была у отряда Янова. Та выглядела облегчённой, полевой. Эта — тяжёлая. Компактная, но мощная.

На спинах у них висели блоки, похожие на странные рюкзаки. Внутри переливалось что-то тускло-голубое, как сжатый до предела лёд, который пытаются согреть изнутри. На шлемах — тёмные визоры, через которые я не видел ни глаз, ни лиц. Только лёгкие отблески внутренней подсветки.

Движения — выверенные, чёткие. Ни дерганий, ни пауз.

Так двигаются люди, много раз делавшие одно и то же.

Они не оглядывались. Не смотрели по сторонам.

Каждый сразу занимал предназначенное ему место, словно этот кусок пустоши был чертежом, и они просто вставали в заранее прорисованные точки.

Я скосил взгляд на архимага.

Тот развернулся к ним чуть в полоборота.

Его мантия тихо колыхнулась.

Серебряные узоры на ней вспыхнули разом — как если бы кто-то прошёлся вдоль ткани раскалённым ножом. Магия смерти вокруг него загустела, стала плотнее, ощутимее.

Страж же… шёл.

Он даже не повернул головы.

Оружие иных я заметил не сразу.

Сначала это были просто массивные «жезлы», которые они держали в руках. Я машинально отметил: длинный ствол, несколько сегментов, по корпусу — вживлённые кристаллы разных оттенков, ближе к концу — более яркие. Некоторые элементы чуть дрожали, будто внутри текла сила.

Они выглядели как артефакты, созданные фанатами разрушения.

— Жезлы катаклизма… — пробормотал я, сам удивившись определению.

Технику я не знал. Но магию — да.

И эти штуки вели себя как магические конструкции.

От стволов шёл слабый магический фон, не прирождённый стихии, а… искусственный. Как у артефактов, в которые вбили чужую силу, заставив её работать по расписанию. Внутри, в местах крепления кристаллов, чувствовались узлы структур — сложные, многослойные, переплетённые.

Даже по сравнению с местными артефактами это всё было… чересчур.

— У кого-то там наверху совсем нечистая совесть, — сказал я самому себе. — Раз уж они за ядрами готовы бегать с такими игрушками. Хотя лучше так, чем жертвовать людьми. А ведь они и этим не брезгуют.

Иные не делали лишних движений. Они не орали, не строили речей, не бросались вперёд сломя голову. Просто спокойно, по заранее отработанной схеме, начали рассредотачиваться.

Часть — двинулась в сторону стража.

Часть — в сторону архимага.

При этом никто не потерял строй.

Они развернулись по линии, образуя нечто вроде вытянутого отрезка, повернутого одной стороной к гиганту, другой — к чёрной фигуре архимага. Между ними — дистанции, позволяющие маневрировать, но достаточно плотные, чтобы не оставить дыр.

Трое выделились.

Они двинулись к архимагу, занимая позиции чуть ближе к нему, чем остальные.

Каждый достал из-за спины компактное устройство, похожее на усечённый трёхгранный кристалл, и воткнул его в землю. Устройства едва слышно зазвенели, и воздух между ними начал мерцать.

Я чувствовал в этих шуках магию — тонкие, почти неуловимые импульсы расходились волнами, ощупывали пространство, как слепые пальцы. Но эти импульсы не были похожи ни на одну известную мне школу магии. Слишком ровные. Слишком механические.

Остальные бойцы тем временем заняли позиции напротив стража.

Кто-то присел, уперев оружие в камень, превращая его в подобие турели.

Кто-то остался стоять, следя за движениями гиганта.

Пара — уже поднимала к глазам странные приборы, напоминающие смесь подзорной трубы с руническим моноклем.

Я поймал себя на том, что улыбаюсь.

— Народ… — тихо сказал я. — Вот сейчас, кажется, действительно начнётся что-то заслуживающее внимания.

Пустошь на мгновение словно застыла.

Страж шёл.

Архимаг стоял, окутанный мраком.

Двадцать «иных» заняли свои места, и их оружие тихо пело напряжёнными кристаллами.

И я, стоящий на хребте, был единственным зрителем у этого театра абсурда.

И это меня более чем устраивало.

К бою первыми готовы оказались трое — те самые, что двинулись к архимагу отдельной группой. Они действовали отточенно, почти синхронно. Каждый достал из-за спины складной штатив, одним движением раскрыл его, второй рукой вогнал в землю вытянутый кристаллический блок. Тонкий металлический звон пробежал по пустоши, будто кто-то провёл иглой по натянутой струне.

Второй и третий бойцы повторили манёвр с точностью до дыхания.

Три устройства встали в идеальный треугольник.

Воздух между ними дрогнул.

Сначала едва заметно — как слабая рябь над горячим камнем.

Потом рябь стала плотнее, гуще, и, наконец, сложилась в полупрозрачный купол.

Магический щит.

Почти магический.

Вот только… сила в нём ощущалась иной. Не живой, не рождённой стихией, а собранной из чего-то слишком упорядоченного. Чужого. Там, где магия всегда имеет свои ритмы — то учащающиеся, то замедляющиеся, — этот купол звучал ровно. Механически.

Я нахмурился.

— Да вы издеваетесь, они смешали технику и магию? — пробормотал я.

Архимаг в этот момент развернулся к ним полностью.

Его мантия вспыхнула серебром, словно ткань попыталась подражать разрядам молнии.

Вокруг архимага сгущалась тьма — плотная, вязкая, пульсирующая. Она не просто висела вокруг — она дышала. Каждое короткое движение пальцев вызывало чёрные всполохи, словно перья гигантской мрачной птицы складывались и распахивались.

Он видел угрозу.

Он был готов.

Но иные — были быстрее.

Буквально за долю секунды один из бойцов вскинул оружие. Ствол засветился — кристаллические узлы по нему вспыхнули цепочкой, будто кто-то зажёг гирлянду огненных рун. Затем — вспышка.

И воздух прорезала первая пуля.

Я бы назвал её стрелой, будь она магической. Но пуля… пуля была светящейся. Удлинённая, обтекаемая, с руническим свечением внутри. Она оставляла за собой тонкую линию света, как если бы в воздухе расплавляли серебро и заставляли стекать его следом.

Пуля врезалась в плёнку магии архимага — и та вспыхнула.

Не рассыпалась, лишь дрогнула.

И ударила обратным импульсом.

Архимаг отшатнулся.

Его плащ — часть, что закрывала левый бок — просто исчезла, разлетевшись пеплом. Под ним — ткань, сшитая словно из теней, тоже треснула.

Земля под ногами архимага взорвалась, оставив неглубокий, но впечатляющий кратер.

Иные не дали ему шанса на восстановление.

Сразу же последовал второй залп.

На этот раз — очередь.

Пули летели не просто свечением — каждая пульсировала, будто внутри неё заключён был небольшой, но злой дух огня.

Траектории ударов мерцали серебристыми дугами.

Каждое попадание сопровождалось резкой вспышкой! Не взрывом, а мгновенным сжиганием слоя реальности вокруг.

Часть плаща архимага была уничтожена полностью.

Его капюшон разорвался, светящаяся ткань поддоспешника вспухла чёрными пятнами.

Мелкнула мысль:

«Ну хоть кому-то неприятно так же, как мне тогда».

Но следующая мысль — пришла в виде ужасающего зрелища.

Архимаг атаковал.