Я вернулся к своему камню, сел, подтянул колени, опустил на них руки и впервые за долгое время позволил себе закрыть глаза не на вдох-выдох, а дольше.

Сон пришёл не сразу.

Сначала — полудрёма, когда тело расслабляется, а сознание всё ещё держится на поверхности, отслеживая каждый шорох. Но мир был на удивление спокоен.

И я провалился.

Проснулся резко.

Без кошмаров, без снов — просто словно кто-то щёлкнул по внутреннему будильнику. Открыл глаза — тьма немного посерела. Значит, местное светило ещё только собиралось подниматься, мир стоял на границе ночи и… той штуки, которую здесь зовут утром.

Я поднялся, проверил состояние.

Мышцы — чуть гудят, но это не мешает.

Голова — ясная.

Резерв — не полный, но и не на дне. За ночь магия подтянулась, огонь согнал остатки усталости.

— Живой, — констатировал я. — Уже неплохо.

Я провёл мелкую ревизию: потрогал бок, где меня зацепило лезвием тьмы — остался только шрам, тянущий кожу, но без боли. Огнём такой не выжечь — да и не нужно. Напоминание тоже сгодится.

Я встал, отряхнул одежду, поправил ремень рюкзака.

— Итак, — сказал я. — Повеселились с некромантами. Пора вернуться к изначальной задаче: третьему стражу.

От одного воспоминания о гиганте где-то внутри стало теплее. Бои с отрядами были хороши — кровавые, динамичные, полезные. Но это всё — всё-таки возня. Массовка. Настоящий вызов — в другом месте.

Где-то там, за грядами камня и песка, ходит громада, которая до сих пор считает, что мир принадлежит ей.

Надо будет поправить эту ошибку.

Я выбрал направление.

Примерно там, где я видел силуэт третьего стража в прошлый раз, когда перемещался между маршрутами. Тогда он казался далёкой, почти абстрактной глыбой. Теперь — стал целью.

Двигаться в ночной полутьме было легко. Глаза уже привыкли к цветам этого мира: чёрное, серое, тёмно-серое, немного более светлое серое.

Когда местное светило выползло над линией горизонта, воздух чуть посветлел. По камням побежали тусклые отблески. Никакого привычного рассвета — просто мир, который был тёмным, стал… менее тёмным.

Я шёл.

Песок хрустел под ногами, местами попадались вкрапления обсидиановых щебёнок. Несколько раз я встречал следы гончих — вытянутые, с глубокими вмятинами от когтей. По глубине следов можно было понять, что они давно здесь прошли — песок уже успел осыпаться.

Пара раз, ради интереса, я накладывал усиление на зрение, осматривая горизонт.

Крепость некромантов осталась далеко позади.

На этом участке не было ни их патрулей, ни постов.

Хороший знак.

Минут через сорок мир сменился.

Равнина закончилась, начались обломанные скалы, трещины и провалы. Земля здесь была более ломкой, местами обожжённой, как будто сюда периодически прилетало что-то очень тяжёлое и взрывалось. Знакомый рисунок.

Стражи здесь ходят.

Я присел на корточки и потрогал камень.

Он был тёплым, но не от солнца. Внутри ещё держалось эхо недавней массы — тяжёлой, размеренной. Под пальцами чувствовались борозды, оставленные чем-то большим и когтистым.

— Ты где-то рядом, — сказал я.

Ответить, естественно, никто не поспешил, но это было и не нужно.

Я продолжил идти, двигаясь осторожнее.

Прислушивался.

Присматривался.

Одна из трещин была особенно глубокой. Я заглянул внутрь — там, на стенках, блестели обсидиановые иглы. Такие же, как в яме, где я сбрасывал гончих. Возможно, этот участок был частью того же поясa — «низы» мира, вооружённые шипами против любых падений.

— Место подходящее, — отметил я. — Если придётся кромсать громадину и здесь, будет где его доедать.

Чем дальше я заходил, тем сильнее становилось ощущение, что мир вокруг дышит тяжело, лениво, как перед грозой.

Я остановился, прикрыл глаза.

Сначала — ничего.

Просто жар.

Просто легкий гул крови в ушах.

Потом — другой звук.

Глухой.

Дальний.

Как удар по огромной пустой бочке под землёй.

Тум.

Я открыл глаза.

Почти сразу — второй удар.

Тум.

Не сердце мира, нет. Я такое уже слышал. Это — шаги. Очень большие шаги.

Я повернул голову.

Где-то на границе видимости, в мигающем мареве воздуха, шевельнулось что-то массивное.

— Нашёл, — тихо сказал я.

И улыбнулся.

Планы на день выстроились сами собой.

Первое:

— оценить размеры и поведение стража, не лезть сразу в лоб.

Второе:

— понять его маршрут — куда он ходит, где останавливается, какие точки посещает.

Третье:

— найти подходящее место, где можно его обрушить, как я это сделал с вторым.

Здесь, с трещинами и обсидианом, вариантов много.

Четвёртое:

— вытащить его ядро.

Это замкнёт мой треугольник. И тогда некроманты окончательно сойдут с ума.

Я двинулся в бок, уходя с прямой линии. Страж больших размеров часто не замечает мелких существ, если те не лезут под ноги. Главное — не отвлекать его резкими вспышками.

Пока что.

Вот когда придёт время — отвлеку.

Я двигался параллельным курсом, как делал уже не раз. Страж шагал где-то слева, постепенно открываясь целиком.

Он был не просто большим.

Он был огромным.

Первый страж, которого я убил, мог служить этим… младшим братом. Второй — товарищем по комплекции. А третий — был старшим, основой, главным грузом этого круга.

Шипы у него на спине тянулись почти, как зубцы крепости.

Ноги — толстые, как башни.

Грудь — сплошной панцирь с трещинами старых сражений.

Голова… если это можно было назвать головой… была венцом из сросшихся черепов.

Да. Это был не просто страж.

Это — воплощённая идея: «сюда не ходи».

Я всмотрелся внимательнее и заметил на одной из боковых пластин старые отметины от магии — потёки тьмы, следы огня, рваные шрамы.

— На кого же ты раньше нарывался, дружище? — пробормотал я. — Или это всё — работа архимагов, которые пытались тебя приручить?

Он, разумеется, ничего не ответил. Просто шёл.

Маршрут был примерно круговым — я уловил в его движении повторяющийся рисунок. Он обходил определённые точки — возможно, узлы магии или стыки пространственных плоскостей. Каждую из этих точек он как будто «проверял», замедляясь, иногда замирая.

Похоже, некромант не врал: стражи действительно ходят по маршруту, чтобы сюда не явились какие-то «иные».

— Вот только теперь один маршрут станет… короче, — тихо сказал я.

Мир вокруг по-прежнему был тише обычного. Некромантов здесь не было. Гончих — тоже. Возможно, именно это место считалось настолько опасным, что сюда не совались даже те, кто привык сидеть на костях других.

Тем лучше.

— Ладно, громадина, — выдохнул я. — Отдохнули. Размялись. Поиграли с некромантами. Теперь — твоя очередь.

Пламя внутри поднялось — не вспышкой, а плотной волной.

Сегодня будет хороший день.

Я уже почти решился.

Страж проходил через узкий каменный коридор, как я и рассчитывал. Слева — обрыв с чёрными шипами обсидиана на дне. Справа — ломкая гряда, наполовину подточенная временем. Если приложиться в нужный момент — можно уронить на него половину скалы или хотя бы лишить опоры.

Я стоял выше, на выступе, ладони горели плотным жаром. Огонь послушно собирался в нужную форму — в голове уже складывалось копьё, потом диск, потом ещё парочка интересных сюрпризов.

Ещё чуть-чуть.

Ещё один шаг громадины вперёд — и…

Горизонт дёрнулся.

Не в смысле — воздух задрожал от жара. Тут такое бывает постоянно.

И не в смысле — показалось. Я много чего видел, но свои ощущения отличить от «показалось» умею.