Он дернулся, выругался — я не услышал слов, только движение губ. В этот момент земля под ним содрогнулась. Из трещины вырвалась струя пара, зашипела, и убийцу накрыло облаком.

Когда пар рассеялся, на том месте уже никого не было. Только воронка — глубокая, обожжённая, в которой кипела грязь.

— Конец, — сказал Алексей. — Он слишком долго держал стихию внутри. Разлом просто забрал то, что мешало ему дышать.

Я сглотнул.

— Неужели нельзя было остановиться?

— Можно. Но им не позволяют. — Алексей посмотрел вниз. — Они связаны клятвой. Гильдия не прощает отступления.

Он говорил спокойно, но в голосе слышалась нотка уважения. Я понимал — не к ним, к стойкости. Когда ты знаешь, что умрёшь, но идёшь дальше, потому что иначе хуже, — это не смелость. Это приговор, подписанный собственной рукой.

Остался один. Магистр.

Он стоял чуть поодаль, наблюдая за смертью напарника без видимых эмоций. Только подбородок дрогнул, и рука легла на шнурок, что висел у него на шее. Несколько амулетов блеснули в тусклом свете разлома.

— Видишь? — сказал Алексей. — Сейчас начнётся самое интересное. Этот знает, во что ввязался.

Я перевёл дыхание, чувствуя, как воздух стал плотнее, как волны силы то приближаются, то уходят. Разлом будто сам затаился, предвкушая новую игру.

Мы с Алексеем обменялись коротким взглядом. Ни радости, ни страха. Только внимание.

Двое умерли. Один остался. И этот один был куда опаснее, чем оба предыдущих вместе взятых.

Он стоял на границе двух потоков — словно между дыханием и смертью. Пламя лизало его сапоги, но не причиняло вреда, ветер кружил вокруг, не касаясь плаща. Магистр двигался размеренно, с точностью человека, привыкшего сражаться с самим пространством.

Я видел, как он снял с шеи первый амулет — медный диск с рунами — и бросил под ноги. Земля вздрогнула, вспыхнула серебром, и пламя рассыпалось вокруг, будто не решаясь приближаться.

— Вот теперь он действительно опасен, — тихо сказал Алексей.

— Из-за артефакта?

— Из-за того, что действует с холодной головой, — ответил он. — Паника — первая причина гибели в таких местах.

Магистр двинулся дальше. Под ногами шуршала горячая пыль, будто живая. Над ним сверкали нити ветра, прозрачные, как стекло. Он поднял руку, выпустил короткую волну силы — не заклинание, просто импульс, чтобы понять, как ведёт себя пространство. Волна прошла, как дыхание по воде, и растворилась без следа.

— Проверяет отклик, — сказал Алексей. — Значит, понимает, что место нестабильно.

— Думаешь, найдёт выход?

— Если бы думал о выходе, не пошёл бы вперёд. Он ищёт нас.

Магистр снял второй амулет — овальный, светлый, переливающийся голубым. Метнул его в сторону, и мгновенно над ним сомкнулся туман из инея. Воздух похолодел, огонь погас. Несколько секунд он шёл по замершей земле, будто сквозь зимнее утро.

— Амулет холода, — пробормотал Алексей. — Простой, но эффективный. У гильдии таких десятки.

— Сколько у него может быть всего?

— Пять, шесть. Иногда больше. Эти ребята не идут без поддержки.

Я молча наблюдал. Разлом реагировал на его шаги, как живой организм. Там, где он проходил, земля трескалась, огонь гас, но за спиной сразу же восстанавливалась, будто заживающая рана.

— Неужели артефакты могут сдерживать все стихии? — спросил я.

— Нет, — ответил Алексей. — Каждый амулет защищает от чего-то конкретного. Не больше. На короткое время.

— То есть — отсрочка, а не спасение.

— Именно.

Магистр снял третий амулет — бронзовый, с выгравированным знаком огня. Когда он упал, вспышка ослепила всё поле. Пламя исчезло, и на несколько мгновений пространство стало почти тихим.

— Плохо, — сказал Алексей. — Он готовился. Знал, куда идёт.

— Думаешь, гильдия так хорошо подготовилась для убийства простого студента?

— Гильдия всегда подготовлена, — ответил он мрачно. — Они собирают информацию лучше, чем разведка империи.

Магистр шёл дальше, уже немного медленнее. На шее у него болтались пустые шнуры от снятых амулетов, а на поясе звенели стеклянные капсулы. В какой-то момент он остановился, словно прислушался к самому разлому. Потом достал четвёртый амулет — тёмный, с выжженными по ободу письменами, — и бросил его у ног.

Земля содрогнулась. Ветер исчез, из трещин хлынул голубоватый свет, как дыхание подземного источника. Магистр глубоко вдохнул и пошёл дальше — осторожно, но без страха.

— Он знает, что делает, — сказал Алексей. — Смотрит, где поле слабее.

— А если он дойдёт до нас?

— Тогда у нас будет выбор — ударить первыми или ждать, пока разлом его добьёт.

Я почувствовал, как напряжение растёт. Воздух дрожал. Казалось, сам мир прислушивается, решая, кого из нас оставить.

— Может, атакуем сейчас, пока он тратит амулеты? — спросил я.

— Нет. Пусть выдохнется. Чем дольше он идёт, тем меньше у него ресурсов. А мы должны выбрать место, где стихии будут играть на нас.

Магистр снял предпоследний амулет — узкий, серебряный, с впаянным кусочком кварца. Когда тот упал, вокруг убийцы замкнулась прозрачная сфера — словно стеклянный кокон. Пламя гасло, потоки ветра скользили по ней, не проникая внутрь.

— Что это? — спросил я.

— Амулет стабилизации, — ответил Алексей. — Создаёт карман нейтрального поля. Но держится недолго.

Сфера продержалась меньше минуты. Потом треснула — тихо, как лопнувший лёд. Воздух снова заполнился шорохом и жаром.

Магистр достал очередной амулет — маленький, почти незаметный, из тёмного металла. Сжал в руке, бросил под ноги. Взрыв получился глухим, без света, но после него всё вокруг будто изменилось: огонь притих, ветер осел, земля стала неподвижной.

— Что он сделал? — спросил я.

— Сместил баланс, — ответил Алексей. — Разлом под него подстроился. Теперь у него несколько минут преимущества.

— Значит, он сильнее нас?

— Нет, — Алексей покачал головой. — Но если мы не пошевелимся — станет сильнее. Разлом не любит, когда кто-то пытается им управлять. Через несколько минут он начнёт его ломать обратно. А вот тогда — наш шанс.

Магистр снова пошёл вперёд. Огонь отступал перед ним, как перед хищником. Только ветер не сдавался — то бил ему в лицо, то тянул плащ, как будто хотел удержать.

Алексей повернулся ко мне:

— Пора. Найдём место, где потоки сходятся. Там и встретим.

Я кивнул. Магистр шёл на нас, и казалось, сам разлом затаил дыхание, наблюдая, кто из нас первым сделает шаг.

Мы отходили быстро, стараясь не терять магистра из виду, но и не приближаться слишком близко. Воздух вокруг густел — будто само пространство понимало, что сейчас произойдёт.

Алексей шёл первым. Он не оглядывался, только иногда поднимал ладонь, проверяя поток. Я чувствовал, как поле разлома колеблется, и в груди появлялось странное давление — как если бы кто-то стоял прямо за спиной и дышал в затылок.