Тот боец, который был повыше и бородатее других, видимо старший, что-то вякнул на испанском, а дедуля перевел мне:

— А скажи хоть одну цитату из этой книги…

Я напрягся и извлек таки из темных глубин своей памяти парочку подходящих высказываний:

— Винтовка рождает власть, — сказал я, — это по-моему самое главное, что содержится в цитатнике…

Эухенио перевел ребятам мои слова, те одобрительно покивали, а я продолжил, чтобы закрепить свой успех:

— Любой договор это не больше, чем клочок бумаги… а еще — пусть расцветают сто цветов, пусть соревнуются сто учений.

— Хватит,- остановил меня дед, — ты их убедил, не будут тебя расстреливать… сегодня по крайней мере, — и он принялся развязывать мне руки.

Успокоил, старый хрен, подумал я растирая затекшие запястья. Дед помог мне подняться и повел внутрь домика… мда, подумал я, а вот это совсем не похоже на российскую среднестатистическую избу с сенями, горницей и русской печкой. Двое больных лежали на куче пальмовых листьев в самой дальней комнате, если считать от дороги. Вид у обоих был не очень здоровый…

— Расскажи хоть, что с ними приключилось и в чем выражается болезнь, — попросил я Эухенио.

Тот обменялся парой коротких фраз со старшим, которого звали Педро, после чего обратился ко мне.

— Они оба были ранены неделю назад, один в руку, другой в ногу. Наш человек в отряде перевязал их и сделал все, как обычно… антибиотики каждый день выдавали. Но почему-то ни тот, ни другой выздоравливать не захотели. А кроме того. Еще и сыпью какой-то покрылись — сам смотри…

И он откинул покрывало с одного из раненых… картина была малопривлекательной — мало того, что сыпь у него на каждом открытом участке тела была, еще и запашок от него шел соответствующий… гнильем каким-то несло. Со вторым больным ситуация была полностью аналогичной.

Дааа, мысленно присвистнул я, это тебе не геморрой и не остеохондроз, Петя, тут дела посерьезнее творятся — чего делать будем, спросил я у своего второго я. Оно пораскинуло мозгами и ответило в том смысле, что умывает руки… ну или что там у него вместо рук. Сам влип — сам и выпутывайся. А я глубоко вздохнул и включил внутренний рентген… нихрена он мне не помог на этот раз. Поэтому я собрал всю свою волю в кулак и смело ринулся с кручи в пучину революционного правосознания.

— У них обоих лихорадка Эбола, — бухнул я первое инфекционное заболевание, о котором вспомнил.

— Это еще что такое? — ошарашенно спросил Эухенио.

— Редкое заболевание, которое до сих наблюдалось только в Центральной Африке… а теперь, видимо, и до вас добралось. Вот эта сыпь (я ткнул пальцем в покраснение на груди) характерна именно для него.

— Оно лечится?

— Общепризнанной вакцины пока не сделали, сообщил я (ее только в десятых годах следующего века изобретут, как подсказала мне память), так что остается только давать антибиотики и молиться…

— То есть ты отказываешься их лечить? — с угрозой в голосе сказал Педро, одновременно перекидывая свой автомат со спины на грудь.

— Стоп-стоп, — тормознул его я, — я сделаю все, что в моих силах, но результат гарантировать не могу.

— Делай тогда, а не языком работай, — угрюмо передал мне Педро через дедулю.

И я приступил к делам…

Москва, Кутузовский проспект

Мы поднялись с Леночкой на свой второй этаж, после чего я завел ее в ванную комнату, включил оба крана на полную мощность и после этих предосторожностей рассказал о предсказаниях Зины-Корзины, о своих способностях и обстоятельствах их проявления, а еще немного про Леонида Ильича, Андрея Миронова и предложениях по продвижению моей игрушки типа Тетрис. Она молча выслушала все это, сидя на краю ванной и болтая ногой (весьма совершенной формы, как я автоматом заметил), после чего высказалась, наконец.

— Я вообще-то подозревала, что ты парень не совсем простой, но чтобы настолько непростой… это вот все зашкаливает, Петя, за все границы…

— Ну куда тут деваться, — с некоторым замешательством отвечал я, — так вот обстоятельства сложились… так что теперь твой ход — решай, стоит связываться с таким проблемным парнем или ну его…

— Подожди, Петя, — тормознула она меня, — воду ты зачем сейчас включил?

— Это чтобы госбезопасность не влезала в лишние подробности моей личной жизни, — объяснил на пальцах я, — и твоей тоже.

— Ой-ой, — картинно изумилась она, приложив обе руки к щекам, — а то она до сих пор не в курсе всех подробностей твоей личной жизни. И моей, кстати, тоже.

— Слушай, — задумался я, — а ведь и верно… пошли на кухню, выпьем кофейку и продолжим уже в более спокойной обстановке.

Кофе с индейцем в традиционном головном уборе под торговой маркой «Пеле» у меня пока не закончилось, я и засыпал по паре ложечек этого добра в фарфоровые чашечки из сервиза, доставшегося мне по наследству от предыдущего постояльца.

— Сахар надо? — спросил я у Лены.

— Ясное дело, что надо, — удивленно посмотрела она на меня, — ты видел кого-то, кто пьет кофе без сахара?

— Ты удивишься, дорогая, — ответил я, развешивая сахар-песок по чашкам, — но в остальном мире за пределами СССР кофе пьют в основном чистым, без добавок.

— И много ты где бывал за пределами СССР? — сразу уловила слабое звено в моем рассуждении.

— В Индии пока только, — буркнул я (хотя в прошлой жизни еще в 25 или 26 странах был, но об этом лучше не заикаться пока), — там точно без сахара это дело пьют… ну те, кто вообще кофе пьет — так-то у них чай в основном.

— Ладно, — вздохнула она, — оставим кофе с сахаром на потом, а сейчас расскажи-ка мне лучше поподробнее про свою Зину-прорицательницу и почему ты ей вдруг поверил.

— С козырей зашла, — улыбнулся я, — даже и не знаю, чем бить.

— Джокером попробуй, — ответно улыбнулась она.

— Окей, бэйби, — ответил я, — вытаскиваю из рукава джокера…

Отхлебнул из фарфора здоровенный глоточек Пеле и приступил к раскрытию информации.

— Эта Зина не с неба свалилась вообще-то, она уже два раза мне помогла своими предупреждениями. Грузовик во дворе — это, выходит, третья серия.

— И каково же было содержание предыдущих серий? — съязвила Леночка, а я сделал вид, что не заметил этого и продолжил ровно так же.

— Первый раз она предупредила меня, что у моей мамы серьезные проблемы со здоровьем, и ей срочно необходима операция.

— И что, все подтвердилось?

— Более чем… не считая того, что операция эта в общем и целом прошла не слишком удачно, потом пришлось принимать экстренные меры… но в итоге все сложилось как нельзя лучше.

— Давай дальше, — подогнала она меня, допив до конца Пеле с конфеткой.

— Даю, — отозвался я, — второй раз ее слова касались лично меня… чтобы я не ходил кое-куда и не делал кое-что…

— Ну и? — вопросительно посмотрела она на меня.

— Сделал, как она сказала… потом мне знакомые рассказали, что было бы, если б не сделал…

— Загадками что-то ты выражаешься, Петя, — вздохнула она. — Ну ладно, поверю и так. А в третий раз что было?

— Третий раз совсем недавно случился, я как раз на побывку домой уехал… ну чтобы встретить маму из санатория и уладить там свои дела…

— Да понятно, — подстегнула она мой рассказ, — ты не останавливайся, жги дальше.

— Ровно неделю назад, короче, это было — я ее случайно встретил в нашем районном парке… культуры и отдыха… решил пострелять в местном тире…

— Где-где? — удивилась она.

— Что, тиров никогда не видела? — удивился я. — Это не город в древней Финикии и не бог в скандинавской мифологии, а обычное стрельбище… ну где из ружей стреляют… не обязательно из ружей, можно из луков или арбалетов или вообще из АКМов.

— Аааа, поняла, — наморщила лоб она, — продолжай.