Я вытащил клинок.

Сделал шаг вперёд.

Монстры атаковали сразу, без пауз и прелюдий.

Огненные гончие рванули первыми. Их шкуры светились изнутри, пасти тянули за собой дымные шлейфы. Я встретил ближайшую клинком — удар сверху вниз, лезвие вскрыло её без напряга, тело разошлось по шву. Вторая врезалась в меня грудью. Доспех принял удар, я шагнул назад и пробил её шею.

Слева налетела воздушная птица. Когти прошли по наплечнику, искры осыпались вниз. Я ухватил её за крыло и швырнул в толпу гончих.

Земля под ногами дрожала. Каменные твари лезли из-под трещин, массивные, с челюстями в форме плит. Я прыгнул выше обычного — усиление толкнуло вверх сильнее, чем рассчитывал — и приземлился на спину одному из них. Клинок вошёл в стык панциря, я провернул лезвие и вырвал ядро.

— Кто следующий? — пробормотал я.

Ответ пришёл сразу.

Из тумана выкатились две гидры. Тела текучие, головы из земли и воды, челюсти шипели паром. Одна плюнула струёй грязной массы. Я сместился в сторону, струя прошла мимо, прожгла землю. Вторая ударила хвостом. Доспех выдержал, но меня отбросило на несколько шагов.

Я вскочил, рассёк ближайшую голову, затем вторую. Тело гидры дёрнулось и рухнуло. Я вырвал ядро и швырнул в сторону.

Поток не иссякал. С каждой секундой их становилось больше.

Огненные гончие, воздушные птицы, каменные черви, что вырывались из-под земли, извиваясь как живые буравы. Водяные твари, плотные, с прозрачными телами, внутри которых переливались тёмные сгустки.

Я перестал считать.

Доспех работал. Прыжки получались выше, удары сильнее. Панцири ломались легче. Я редко прибегал к усилению — хватало чистой физики. Тело двигалось быстрее, чем я привык.

Меня оттеснили от портала в первые минуты. Выход сомкнулся за спиной, граница сузилась, и я оказался в центре этой мясорубки.

— Ну что, Эрмий, — выдохнул я, разрубая очередного червя пополам. — Проверим твой товар в реальных условиях.

Слева налетела стая воздушных птиц. Когти резали воздух, клювы целились в лицо. Я прыгнул им навстречу, ударил первой по груди, вторую сбил локтем, третью перехватил за шею и впечатал в землю.

Птицы падали быстро. Огненные гончие шли плотнее.

Через какое-то время снег исчез. Под ногами образовалась каша из крови, грязи и пепла. Тела скапливались, я шагал по ним, поднимался выше. Невольно занял позицию на растущей горе из мёртвых тел. Своего рода натюрморт, если посмотреть со стороны, и я как главный автор этого творения.

Монстры лезли вверх, цеплялись когтями, падали, снова карабкались.

Часы тянулись медленно.

Я бил, рубил, ломал, вырывал ядра и отбрасывал в сторону. Клинок начал застревать в плотных панцирях. Приходилось бить сильнее.

— Где ты там, пернатый? — бросил я в воздух, отшвыривая очередную гончую. — Обычно ты рядом, когда всё спокойно.

Ответа не было.

Странная закономерность. Когда дело пахло жареным — птица исчезала. Как будто у него встроенный датчик опасности, настроенный на «держаться подальше».

Я отбил удар гидры, получил по наплечнику от червя, вывернулся и отсёк ему голову.

Дыхание стало глубже. Руки наливались тяжестью. Доспех грелся изнутри.

Очередной монстр рванулся ко мне, крупнее остальных. Я встретил его прямым ударом в грудь, панцирь разошёлся, ядро блеснуло в глубине. Я вогнал руку в разлом и вырвал его.

В этот момент что-то внутри щёлкнуло.

Давление, которое держалось фоном всё это время, исчезло. Вместо него пришёл поток. Чистый, плотный.

Я выпрямился.

Монстры продолжали лезть.

— Ну давайте, — сказал я тихо.

Теперь я добавил магию.

Огненный всплеск прошёл по склону, испаряя гончих одним ударом. Воздушные птицы, что ещё кружили, рассыпались в потоке сжатого ветра. Каменные твари трескались под точечными ударами, как пересохшие глыбы.

Гидра попыталась обвить меня хвостом. Я поднял руку, и волна прошла сквозь её тело, разорвав внутреннюю структуру.

— Поздно пришли, — выдохнул я.

Монстрам требовалось время, чтобы взобраться на холм из тел. Я бил их сверху, сбрасывал вниз. Гора росла.

Птицы закончились первыми. Их тела лежали слоем ниже. Потом иссяк поток гончих. Каменные черви ещё вырывались из-под земли, но и их стало меньше.

Сколько прошло — час, два, три — я не считал.

Внизу постепенно наступала тишина.

Последний водяной монстр рухнул, рассыпаясь в лужу мутной жидкости.

Я стоял на вершине холма из мёртвых тел. Доспех гудел, но держался. Клинок был тёмным от крови.

Я провёл пальцем по лезвию. Металл весь в зазубринах.

— Придётся точить, — пробормотал я.

Вокруг не двигалось ничего. А мне удалось выдохнуть.

— Вот это драка, — сказал я вслух. — Да я так со времён испытания не веселился.

Где-то далеко, за границей искажённого неба, мелькнуло движение. Но в этот момент было тихо.

И попугай по-прежнему отсутствовал. А значит приключения только начинаются.

Тишина держалась недолго. Пыль осела, пар рассеялся, а разлом продолжал жить. Я оглянулся в ту сторону, где находился выход. Воздух там дрожал слабее.

Если сейчас шагнуть обратно — крепость закроет ворота. Командир выслушает, кивнёт, отправит на лечение или на отчёт. Второй шанс может не представиться.

— Если приключения ко мне не идут, — пробормотал я, — схожу к ним сам.

Я наклонился и начал собирать ядра. Брал только крупные — плотные, с чётким пульсом. Огненные, земляные, водяные. Десять штук ушли в подсумок. Ткань потяжелела, ремень потянул вниз.

Инвестиция, Львов. Посмотрим, окупится ли.

Я направился в сторону, противоположную входу. Пространство становилось гуще. Свет тускнел, земля под ногами выглядела будто обожжённой изнутри. Тишина давила.

Минут через десять воздух изменился. Слева мелькнуло движение.

Первая гидра вынырнула из трещины. Тело плотное, головы из земли и воды. За ней ещё одна.

С правой стороны выступил голем — массивный, с огненными прожилками в каменной груди. Его шаги отдавались по земле неприятной вибрацией.

В воздухе закрутились шары — плотные, водяные с прослойкой ветра внутри.

— Отлично, — сказал я. — Двухстихийный набор.

Гидра рванула первой. Я сместился, отсёк одну голову, вторую разрубил на излёте. Тело дёрнулось, попыталось обвить ногу. Клинок вошёл глубже, ядро вспыхнуло внутри, я вырвал его и отшвырнул тушу в сторону.

Голем ударил кулаком. Земля взорвалась под ногами. Я прыгнул, ударил сверху, но каменная грудь выдержала. Пришлось добавить огня в лезвие. Трещина прошла по панцирю, я вогнал клинок в разлом и провернул.

Голем рассыпался грудой осколков.

Шар ударил в плечо, потянул вниз потоком воды. Я ухватил его обеими руками, сжал, пока внутри не нащупал ядро. Разрыв — и шар лопнул, обдав меня брызгами.

— Кто следующий?

Врагов стало меньше, чем в первой волне. Зато каждый из них держался дольше. Ошибка стоила дороже.

Гидра обвила ногу, я едва удержался, добавил импульс в колено и вырвался. Второй голем попытался зайти сбоку. Я ускорился, проскочил под атакой и ударил в сочленение.

— Отличная идея, Львов, — пробормотал я, отражая очередной выпад. — Гулять вглубь разлома. Почему бы и нет.

Сарказм держал ритм. Пока язык работает — мозг не думает о близости смерти.

Я заметил движение вдали.

Сгусток огня летел из тумана. Навстречу ему — плотный шар воды. Они столкнулись. Волна разошлась по земле. После всплеска осталась только вода, тяжёлая и мутная.

Чуть дальше огонь встретился с воздухом. Воздух исчез, пламя стало ярче и сжалось в компактный силуэт.

Я прищурился.

Ещё одна сцена. Водяной шар столкнулся с земляным. Волна прошла по поверхности, и на месте столкновения поднялась новая гидра. Головы сформировались прямо из разорванной массы.

— Фабрика, — сказал я тихо.

Шары летели из одного направления. Оттуда, где свет был гуще и граница разлома дрожала сильнее.