В ней есть все черты правительницы. Сегодня во время аудиенции с народом она это доказала. Вела себя спокойно и рассудительно, несмотря на свой юный возраст. А ещё она бесспорно обладала доброй душой, ведь её искреннее желание помочь фейри восхищало.

Вот только я точно знал, что нет спасения от тёмной магии. Фейри слишком проявили себя, перестали жить закрыто и этим привлекли враждебные силы.

— Хватит хмуриться, Илиас. В конце концов, уже через несколько дней мы будем дома и сможем расправить крылья. Порадуйся хоть этому.

Илиас вновь что-то пробурчал, а я ушёл с веранды, отчего-то улыбаясь. Победа будет за мной. Я не проигрывал ещё ни одного сражения, и Купава пока даже не знает, с кем связалась.

«Я желаю вас». Каждый раз при встрече с его величеством я вспоминала его фразу на балу. Она долго звучала в моей голове, и я никак не могла понять, почему она столь явственно вклеилась в сознание? Ведь ничего за этим не последовало, насколько мне было известно, отец даже не подписал соглашение о помолвке. То есть я всё ещё свободна! Формально, разумеется.

А вот фактически…

Я в ловушке. В личной ловушке его величества Максимилиана Раманского.

— А вот и принцесса. — Я ещё не успела спуститься по подьездной дорожке, как меня поприветствовал отец и поспешил встретить, подав руку. — Готова?

Я отрицательно покачала головой. Готова я не была, несмотря на то, что день отъезда в Раманию был оговорён заранее и проснулась я на рассвете, чтобы покинуть Бриоль и добраться до стационарного портала. К сожалению, порталы работали лишь от границы до границы в целях безопасности, и некоторые участки нам придётся преодолевать в каретах и верхом, а также проходить таможенный контроль. Конечно, в случае королевских особ всё это было на особых условиях, нас уже заранее будут ждать, но всё равно я планировала постоянно жаловаться на усталость. В частности его величеству, чтобы он понял, какая я капризная и кисейная барышня. Вот.

Вчера, на следующий день после бала, мы с Максимилианом соблюдали нейтралитет и почти не разговаривали — да и некогда было, виделись лишь дважды — за обедом и ужином, всё остальное время занимались сборами. Правда, я ещё успела переговорить с Карлом — он хотел сообщить мне что-то важное, но нас прервал отец. Искал он, как ни странно, не меня, а как раз графа Алфсона — и после их разговора Карл ко мне больше не подходил.

И вот сегодня ни свет ни заря я плетусь за Хмильей — она отправится с нами, только жить будет в Бриольской резиденции в столице. А мне предстояло коротать свои дни в общежитии РАМа.

Вещей я собрала немного — всего пять чемоданов. Я бы ограничилась и тремя, но ещё на двух настояла Хмилья — там были нарядные платья, по её словам, так необходимые для юной принцессы. Для принцессы-то необходимые, а вот для студентки — вряд ли. Но спорить с камеристкой себе дороже — весь мозг вынесет.

Процессия уже ждала меня на подъездной дороге. Его величество я заметила сразу — он выделялся не только цветом волос и ростом, но ещё и какой-то лишь ему присущей аурой властности. Не давящей, а скорее заставляющей замереть и внимать его речам.

Максимилиан тоже заметил меня и словно неохотно оторвал взгляд от Малики, щебетавшей без умолку. Впрочем, моё приближение заставило её на мгновение затихнуть.

— Доброе утро, — поприветствовала я всех достаточно громко.

— Доброе утро, ваше высочество, — вежливо откликнулся Максимилиан. — Готовы к длительному путешествию?

— Насколько мне известно, со всеми переходами у нас уйдёт не больше трёх дней? — спросила я, и король кивнул. — Тогда готова.

— Это все вещи? — уточнил Максимилиан, окинув взглядом пять чемоданов. Я уже собиралась извиниться за такой нескромный багаж, но тут взгляд упал на одну из карет, доверху заполненную розовыми чемоданами, и прикусила язык. Малика, судя по всему, вообще не стеснялась в выборе нарядов. — Если да, предлагаю не терять времени и выдвигаться.

Лакеи начали грузить мои вещи в карету с бриольскими гербами. Малику отвёл в сторону его светлость, чтобы проститься с дочерью, Максимилиан отправился к наставнику и своим людям, чтобы отдать последние распоряжения, а я развернулась к отцу. Его величество положил ладони мне на плечи.

— Купава…

— Ну что ты, только слёз не хватало, — улыбнулась я. — Я не мама, не сбегу.

— Купава, я не об этом, — вздохнул отец и нахмурился. — Может, жизнь в Рамании тебе понравится?

— Так хочешь избавиться от меня? — весело спросила я.

— Здесь становится слишком опасно, — тихо пояснил отец без тени улыбки. — Я хочу, чтобы ты была счастлива. И присмотрись к его величеству. Он тот, кто сможет тебя защитить. Ты понимаешь, какая для нас честь, что он попросил твоей руки?

Щёки вспыхнули. Я сглотнула и медленно кивнула.

— Понимаю, отец. Также осознаю всю ответственность перед Бриолем, просто… ты ведь обещал, что мой брак будет по любви.

— Но кто мешает влюбиться в подходящего мужчину?

Я вздохнула. С ним бесполезно разговаривать на эту тему. Нет, разумеется, если у меня не останется выбора, то…

Я представила свой брак с его величеством и картинка вышла не радужной. Ловелас, вокруг которого постоянно кружатся такие, как Малика Церг, с вереницей женщин, побывавших в его постели что до брака, что после, да ещё и шовинист, который при каждом удобном случае будет задвигать меня за свою спину, говоря, что «не женское это дело». Буду рожать наследников и готовить балы.

Кошмар! У меня даже слёзы на глаза навернулись, и я покачала головой, чтобы прогнать удручающие картинки. Не такого будущего я для себя хочу.

Я найду способ, как спасти свои земли, и вернусь в Бриоль защитницей, отвоюю право самой выбирать мужа.

— Я подумаю, — наконец произнесла я и поцеловала отца в щёку. И перешла на вы, пытаясь выразить всю степень своего уважения: — Спасибо вам за всё, ваше величество. Вы тот отец, о котором можно мечтать. И пусть я нерадивая дочка, с которой вы много всего натерпелись, просто знайте: я люблю вас.

Отец хмыкнул и поцеловал меня в лоб, после чего помог сесть в карету. Напротив уже сидела Хмилья, подпрыгивая от нетерпения на мягком диванчике. Я же откинулась на спинку и прикрыла глаза. Моё приключение начинается…

— Уже можно? — тихо уточнил Крепыш, высунув мордочку из кисета, но я засунула его обратно и шикнула.

— Ещё не время, сиди.

— Вы что-то сказали, ваше высочество? — уточнила Хмилья, подавшись вперёд.

— Ничего, — широко улыбнулась я.

Что ж, встречай нас, Энибург!

Я любила Бриоль, несмотря на болотистую местность. Гор и морей у нас не было, как и крупных рек, зато были озёра и леса…

После короткой остановки на обед в одном из придорожных трактиров мы приблизились к стационарным порталам. В окошко постучали, и я отдёрнула шторку, увидев Илиаса. Мужчина кивнул вперёд.

— Подъезжаем к границе, ваше высочество, будьте готовы. Живые существа переходят через порталы пешком, поэтому придётся немного пройтись.

— Благодарю, лорд Илиас…

— Конгорн, — подсказал мужчина. — Илиас Конгорн, герцог Байругский.

Я просто кивнула, и мужчина отдалился. Но штору я не задвинула, вместо этого прилипнув к окну. У таможни было много карет, но все они стояли по обочинам, в то время как нас сами патрульные живым коридором сопровождали непосредственно за границу — за хорошо укреплёнными высокими каменными стенами не были видны арки, но я знала, что они там, в «алькове» из двух стран.

— Что-то так страшно, ваше высочество, — пискнула Хмилья и обхватила себя плечами. — Каково это, переходить через портал?

— Признаться, я и сама уже забыла. Я видела арки вблизи лишь в детстве, когда вместе с папой отправилась в Аверос с дипломатической миссией. Но воспоминания нечёткие, я лишь помню небольшой холод, голубое пространство вокруг, а ещё зов, словно тебя тянут нитью. Выныриваешь уже на другой стороне. Но тебе нечего бояться, Хмилья, в тебе ведь нет магической искры.