Анастасия выдохнула, едва заметно, но я это уловил.

— Спасибо.

Попугай радостно расправил крылья:

— Ну наконец-то! Я знал, что ты человек разумный. Так, а теперь я всё-таки расскажу про своё предложение…

Я покачал головой, но улыбка сама собой осталась.

Выгоды от подобного похода для меня никакой, просто иногда сочетание «Анастасия» и «разумный риск» перевешивает любые планы.

Отряд ждал неподалёку от корпуса, собранный и спокойный, будто они здесь не стояли, а просто были частью пространства. Четверо. Я никого из них не знал — ни лиц, ни имён, ни манеры держаться. Но этого и не требовалось.

Энергия ощущалась сразу. Как воздух перед грозой, когда ещё тихо, но уже ясно, что просто так это не рассосётся. Движения выверенные, без суеты. Ни одного лишнего жеста. Люди, привыкшие работать в группе и не задавать вопросов там, где их не задают.

Почти магистры. Если не по формальному статусу, то по состоянию точно.

Они коротко кивнули Анастасии, как те, кто принял правила игры и теперь их соблюдает. На меня взглянули быстро, оценивающе, без вызова. Запомнили и отложили.

— Это Кирилл, — сказала Анастасия. — Он пойдёт с нами.

Никто не выразил сомнений. Просто приняли к сведению.

Распределение стихий угадывалось почти сразу. Маг огня — сухой, жилистый, взгляд цепкий, будто он постоянно прикидывал, что и как будет гореть. Вода — спокойная, текучая, стоял чуть в стороне, но так, что контролировал всех сразу. Земля — массивный, будто вросший в землю, даже в покое чувствовалась опора. Воздух — подвижный, лёгкий, взгляд бегает, но не теряется.

Классическая охрана. Сбалансированная. Продуманная.

Анастасия на их фоне выглядела… иначе. Не слабее — нет. Просто по-другому. В ней не было привычной стихийной окраски. Энергия текла ровно, без перекосов, без привязки к элементу. Чистая работа напрямую, без посредников. Родовая линия, не для академических лекций.

Мы отошли чуть в сторону, и она наклонилась ко мне, понизив голос.

— Только между нами, — сказала она. — Этих… — она мельком кивнула в сторону отряда, — мне отец приставил. Сказал, что так будет спокойнее.

— Спокойнее кому? — спросил я.

Она усмехнулась, но без веселья.

— Всем, кроме меня. Сама я теперь никуда не могу сходить. Всё под контролем. Эти остолопы — не мой выбор.

Я промолчал. Комментировать тут было нечего. И без слов было ясно: не слабость, а клетка. Золотая, удобная, с мягкой подстилкой — но всё равно клетка.

Попугай, разумеется, не удержался.

— О, — протянул он, перелетая на ближайшую колонну. — Классика. Дворянская клетка с усиленной охраной. Чтобы, не дай мироздание, птенчик не улетел и не подумал лишнего.

Анастасия бросила на него короткий взгляд.

— Иногда мне кажется, что ты слишком много думаешь.

— Иногда? — возмутился он. — Да я только этим и занимаюсь! В отличие от некоторых, которым свободу мыслей выдают по расписанию.

Я хмыкнул, но вслух ничего не сказал. Анастасия была не слабой. Это чувствовалось. Просто её силу держали на коротком поводке. И, судя по тому, как она шла впереди, этот поводок ей порядком надоел.

Сборы заняли считанные минуты. Каждый знал своё место и свою задачу. Я подстроился под темп.

Уже на выходе из города я незаметно свернул в сторону. Два шага, пауза, ещё один — будто просто поправить ремень. Свёрток с черепом ждал там, где я его оставил. Дополнительный слой ткани, плотная упаковка, узел посложнее. Рюкзак принял лишний вес без вопросов. Никому показывать содержимое я не собирался. И не потому, что не доверял — просто некоторые вещи лучше держать при себе.

Разговоры в пути были пустыми и безопасными. Про погоду, про дорогу, про то, как в прошлом месяце один из разломов «схлопнулся раньше времени». Никто не спрашивал лишнего. Никто не лез в душу. Я отвечал коротко, без подробностей, и этого хватало.

Охрана держала формацию постоянно. Анастасия шла в центре, чуть впереди меня. Её не толкали, не одёргивали, но и не выпускали из круга. Любой её шаг сопровождался незаметным смещением остальных.

Попугай вёл себя странно. Слишком тихо. Он не язвил, не комментировал, не лез с советами. Летал чуть выше, чем обычно, и иногда замирал, будто прислушивался к чему-то, чего мы не слышали. Мне это не нравилось.

Дорога прошла без происшествий. Слишком чисто. Я ловил себя на том, что автоматически отмечаю точки для отхода, варианты укрытий, направления ветра.

Чем ближе был разлом, тем отчётливее становилось ощущение: это не прогулка и не экзамен. Сильная группа — да. Опытная — без вопросов. Но разлом впереди оставался неизвестным. А неизвестность редко играет по правилам.

В разлом мы вошли почти спокойно.

Свет встретил мягко. Не слепил, не давил, не резал глаза. Пространство выглядело чистым, аккуратным, будто кто-то специально убрал лишнее. Белёсые плоскости, ровные линии, ощущение простора. Даже воздух казался легче, чем снаружи. На мгновение возникло странное чувство — здесь можно расслабиться.

Очень короткое мгновение.

Из света вышли фигуры.

Сначала я принял их за отражения. Потом — за статуи. Сияющие доспехи, вытянутые силуэты, ровные движения. Ни шума шагов, ни скрежета металла.

Десяток сразу.

Охрана сработала мгновенно. Вода и земля шагнули внутрь, огонь и воздух сместились по краям. Анастасия исчезла в центре, будто её туда втянуло. Формирование — чёткое, отработанное. Я в эту схему не входил. Да как-то и не напрашивался.

Свет ударил первым. Пространство будто сжалось, выталкивая меня в сторону. Я ушёл на шаг, второй, выбирая позицию. Рыцарь повернулся, меч описал дугу, и по воздуху прошёлся резкий, плотный след.

Поднырнул под удар, я прошёл вдоль корпуса, вложился в выпад. Лезвие вошло легко — как в плотный туман. Сопротивление было, но не какое-то слабое.

Рыцарь распался, рассыпался светом, растворился, будто его никогда и не было.

Даже ядра не оставил — сволочь.

Второй оказался умнее. Световые плиты под ногами вспыхнули, и меня швырнуло в сторону. Я перекатился, поднялся уже по инерции, перехватил поток и ударил в сочленение доспеха, где свет был тоньше. Сработало. Фигура мигнула и исчезла так же тихо.

Я выдохнул и только тогда понял, что улыбаюсь криво и без радости.

Это были не враги в привычном смысле. Скорее конструкции. Копии. Проекции.

Я сместился дальше, не приближаясь к отряду. Пусть работают в своей зоне. У меня своя. И мне кажется, что разлом даже не начал основное представление.

Странно, но рыцари закончились и новых не предвиделось.

Свет снова стал ровным, будто ничего не происходило. Ни следов боя, ни запаха, ни обломков. Только лёгкое эхо напряжения, которое не спешило уходить. Я сделал шаг, потом ещё один, прислушиваясь. Пространство было настороженным. Похоже чего-то ждало.

Один из охраны сплюнул в сторону, будто мог что-то этим испортить.

— Копии, — сказал он глухо.

Второй бросил взгляд туда, где растворились рыцари, и покачал головой.

— Разлом развит сильнее, чем по отчётам, — добавил первый. — Госпожа, нам нужно уходить.

Он говорил спокойно. Так говорят люди, которые понимают, что ещё один шаг — и всё станет сложнее.

Анастасия повернулась к нему медленно. Без резких движений. Взгляд — прямой, холодный, собранный.

— Если вам надо — вы и валите, — сказала она.

Охрана замерла на долю секунды. Этого было достаточно, чтобы я понял: они привыкли защищать, а не спорить. И уж точно — не отступать без объекта защиты.

В этот момент попугай взмыл выше. Сделал круг, потом ещё один, набирая высоту, и замер, вытянув шею вперёд. Его силуэт на фоне света выглядел почти нелепо — тёмное пятно в слишком чистом мире.

— Эй, двуногие… — протянул он с интересом, а не с тревогой.

Пауза.

— Там подкрепление.

Он повернул голову, будто выбирая лучший ракурс.