Я отметил её — может, пригодится. Может, и нет.

Ещё дальше, ближе к краю плато, стоял один мужчина — странный, с гибкой осанкой и движениями, будто он привык сражаться не магией, а телом. Что-то в нём было… звериное. Не монстр, нет. Но явно нестандартный соперник.

А чуть ближе — тот, кто сразу притянул мой взгляд.

Разворот плеч, ровная стойка, спокойствие. Универсал. Сильный, опытный, привыкший выбирать, куда двигаться.

Он скользнул взглядом по мне, задержался на мгновение, будто сравнивая. Не оценивая сверху вниз — спокойно. Это редкость.

Я ответил таким же коротким взглядом.

Не союзник.

Не враг.

Но соперник. Как и все здесь.

Тишину разорвал звук — низкий, вибрирующий. Я вскинул голову. Над плато вспыхнул огненный знак — будто вспоротая рана в небе. Линии сияли красным, потом побелели:

ВОДА ЗАКРЫТА. ПЕРВЫЙ КРУГ НАЧИНАЕТСЯ.

И знак исчез, оставив после себя догорающие искры.

Маги воды сразу задергались, один выругался вслух. Маги огня расцвели самодовольными улыбками. Земля и воздух — напряглись. Свет и тьма — насторожились.

Я же только сжал зубы. Без воды будет сложнее.

Хотя для меня — терпимо. Для остальных — почти приговор.

Кто-то нервно спросил:

— Какие правила?

Ответа не последовало. И это было хуже всего.

Люди начали переглядываться. Считать друг друга. Каждый — соперник. Каждый — потенциальный убийца. Каждый — препятствие.

Я медленно опустил руку к поясу, убедился, что оружия так и не появилось, и выдохнул. Мне же сказали: если сможешь — добудешь, не сможешь — умрёшь. Ну или что-то в этом роде.

Ни союзов, ни друзей. Только цель. Выжить. Пройти. Добраться до конца. Главное чтобы уена не оказалась неподъемной.

Песок под ногами дрогнул, будто плато сделало глубокий вдох.

И я понял:

Испытание началось.

Переход был едва уловимым — плато не взорвалось, не содрогнулось. Оно просто… изменилось. Не физически. Скорее в ощущениях.

Словно воздух разделился на зоны: холодные, тёплые, опасные, слишком тихие. Пространство словно подсказывало: выбирайте, с кем стоять. Никаких правил — но всем стало ясно, что одиночек здесь будут сжирать первыми.

Люди начали переглядываться, сбиваться в кучки. Это выглядело почти инстинктивно, но достаточно быстро оформились три узла.

Стая Огня

Торган не терял времени.

Высокий, дерзкий, с наглой ухмылкой человека, который привык идти сквозь чужие страхи. Он бросил взгляд по сторонам, коротко рявкнул:

— Огонь — ко мне.

Четверо огневиков сразу шагнули ближе.

Пятый колебался, но Торган обвёл его взглядом — тяжёлым, давящим.

Тот подчинился.

Стая. Так и хотелось назвать их стайкой теплокровных волков, которым дали много жара и мало мозгов. Но недооценивать их было бы глупостью.

У огневиков в первом круге не отобрали ничего. Для них это был почти родной дом.

Союз Разума.

Слева объединялись другие — осторожнее, но увереннее. Ильвар — спокойный, собранный, с глазами человека, который привык думать быстрее других. Его движение было коротким, едва заметным жестом ладони: «ко мне».

И сразу к нему подошли:

Элена, светлая, рассудительная, но с внутренним стержнем.

Рактор — универсал, тот самый, что смотрел на меня без высокомерия.

Ещё двое — слабее, но явно опытные в командной работе.

Их группа формировалась не на силе, не на страхе — на логике. Эти могут стать даже большей проблемой, чем первые.

Тень

Мрада не искала сторонников. Сама стала центром тяжести — холодной, режущей, как капля яда. Два темника подошли к ней бесшумно, будто из воздуха возникли. Ни слов, ни жестов. Полная тишина.

Смотрели на всех остальных так, будто уже примеряли новые тени на своё вооружение.

Одиночки

Несколько человек метались по краям плато, не решаясь встать ни к кому. Их трясло. Они понимали, что в одиночку выжить крайне сложно.

И были правы.

Один из них сделал шаг назад, оступился и едва не рухнул в трещину. Другой пробовал заискивающе подойти к огневикам — Торган даже не смотрел на него.

Через пару минут от этих одиночек останутся только следы — стоило чему-то начать.

Я остался стоять на месте.

Не из упрямства. Никакого позерства.

Просто моё нутро говорило: не суй голову в чужой улей.

Рактор заметил это первым. Он слегка повернул голову, глядя на меня так, будто пытался понять, в чём подвох.

Торган тоже заметил — но реакции были противоположными.

— Эй, молодой, наш же вроде, — огневик ухмыльнулся, громко, так чтобы весь круг слышал. — Ты что, один играть собрался?

— Я не собираюсь вступать в чьи-то группировки, — спокойно ответил я. — Здесь каждый сам за себя. И союз — временный. Пока полезен.

Слова прозвучали просто. Даже обыденно.

Стая Огня напряглась. Двое огневиков шагнули вперёд, будто сами готовы были расставить точки. Но Торган поднял руку и остановил их.

— Ладно, герой, — он усмехнулся шире. — Посмотрим, как ты заскулишь через пару часов. Тебя первым же и заберут.

Его уверенность была почти осязаемой. Но она меня не трогала.

Союз Разума, напротив, растянулся в едва заметной улыбке. Особенно Рактор.

Он тихо сказал своим, но так, чтобы я услышал:

— Упрямый. И слишком самоуверенный, словно готов ко всему. Стоит за ним присматривать.

Мрада просто чуть наклонила голову. Тени вокруг неё будто дрогнули — не от магии, а от того, как она оценила моё решение.

Мы даже не успели закрепиться, как одиночка, решивший переметнуться к союзу тени, сделал шаг слишком быстро.

Мрада не шевельнулась. Но вдруг мужчина осел на землю, хватаясь за горло, в котором зияла тонкая тёмная резь.

Она даже не повернула голову. Одиночки замерли. Воздух стал плотнее.

И всем сразу стало ясно: игра началась.

Я стоял ровно. Не вступил никуда. Но и отступать тоже было некуда.

Все взгляды периодически скрещивались на мне.

Кто-то — заинтересованно. Кто-то — настороженно. Кто-то — с жаждой уничтожить.

Нахождение в стороне сделало меня целью. И одновременно — непредсказуемым игроком.

Хорошо. Так даже лучше. Если все соперники — мне не придётся никого спасать. Больше шансов выжить самому.

Хлопок раздался так внезапно, что многие инстинктивно пригнулись. Не магия — звук материи, которая ломается под давлением. Потом второй. Третий.

И трещины на дальнем склоне вздулись, будто кто-то изнутри выталкивал породу наружу.