Я подняла взгляд на магистра Тиро́на Кеоса, смотрителя заповедника и заодно моего учителя. Одной рукой он удерживал меня за запястье, а во второй держал корзинку с яйцами хандербугских черных куриц. В яйцах была полезна только скорлупа — особая, магическая, которую перетирали в порошок и делали из неё накопители для артефактов. Так что теперь следовало аккуратно помыть яйца, извлечь желток с белком и просушить остатки.

— Магистр Кеос, добрый вечер! — поздоровалась я растерянно.

Мужчина тридцати лет, почти всегда в черных одеждах, кивнул. Темные волосы зачесаны преимущественно на один бок, на щеках — легкая, небрежная щетина. Серые глаза полны осторожности — зоомаг будто в любой момент ожидал нападения рыси, хотя сам походил на хищника, по крайней мере, грацией.

— Поздно вернулась. Я начал волноваться. Ты принесла кролика?

Я приоткрыла полы плаща и показала сжавшегося малыша. Магистр улыбнулся, с нежностью посмотрев на меня, будто радовался за успехи дитя, сделавшего первые шаги. Кивнул каким-то своим мыслям.

— Идем.

Эрелин была одаренной магичкой, ведь у неё преимущественно мой запас магии. Разные судьбы подразумевает в том числе и максимально удаленный магический резерв, поэтому бусина словно соединяет меня с сестрой, экранирует мои силы в её сторону. Но магистр Кеос уверял, что едва мне исполнится двадцать — мои возможности вернуться.

Если мне исполнится двадцать…

Сестра родилась с тягой к земле, как и многие в роду Эндервудов, а вот я — с преимущественно водной магией — из-за предков, среди которых были и русалки. Сестра выбрала кафедру травологии, а вот меня привлекала безопасности окружающей природы, в частности водный баланс в экосистеме.

— Джесси, — позвал меня магистр, пока мы шли в заповедник, — я хотел бы тебя предупредить. Герцогиня пригласила на маскарад его высочество раманского принца.

Что? Сам раманский принц сейчас во дворце? Я даже с шага сбилась, из-за этого пришлось хватать за руку магистра. Тирон среагировал мгновенно, приобнял, помогая восстановить равновесие.

А я словно впала в прострацию. Прикусила губу. Начала думать. О ком? Конечно же, о встреченном раманце — в том, что Яр раманец, не сомневалась.

У Яра весьма яркий оттенок волос — огненно-красный. Настоящий или нет? Этот оттенок присущ раманцам, но из-за того, что ныне Рамания законодательница моды, многие теперь красились в этот оттенок — краска продавалась буквально в любой косметической лавке и мужчины не брезговали ею пользоваться, иногда даже более яркими и необычными цветами. Насколько я знаю, красный оттенок также присущ его величеству Максимилиану — королю Рамании — и его наследнику.

Яр не может быть принцем. Он видел меня без маски и не узнал, а если бы на самом деле был принцем и соответственно являлся женихом Эрелин, то разумеется удивился бы наличию двойника своей невесты. Мы — одно лицо. У него бы возникли вопросы, и интерес к моему имени сразу бы отошел на второй план.

А вот то, что Яр из свиты принца — куда более вероятно. Дракс! Если его высочество представит ему свою невесту, мне конец! Самый настоящий! Главное успеть сбежать до того, как это выяснится.

— Говорят, она выделила ему гостевую комнату. Какую именно — не знаю.

Я вскинула брови. Обычно это было огромной редкостью — из-за меня герцогиня не жаловала гостей, остающихся на ночь. Устраивала балы, званые обеды и ужины, спектакли, но гостей издалека всегда селила в просторной резиденции в центре города, якобы так престижней.

Но мы все знали, что причина во мне.

— Как неожиданно… Неужели он наконец-то прибыл заключить официальную помолвку после всех обжиманий по углам с моей сестрой?

— Не называй её так, Джесси, — тут же оборвал меня мужчина и нахмурился. — Судьба — не шутка. Тебя попытались спрятать, изменить твою судьбу, но… ты знаешь, насколько сурово проклятие. Не произноси вслух ничего, что может связать тебя со старой жизнью.

— Вы правы, магистр, — со вздохом согласилась я. — Интересно было бы хоть одним глазком посмотреть на этого принца… Эрелин говорила, что он невероятно красив, но может все не так? Может, его достоинства преувеличены?

Надеюсь, он похож на жабу. Самое-то для Эрелин.

Мысленно дала себе подзатыльник. Вот нельзя злорадствовать, нельзя!

— Он действительно красив, — разочаровал Кеос. — Высокий, статный, магически одаренный. Полностью соответствует статусу завидного жениха. Эрелин очень повезло.

— Во всем, — вздохнула я и улыбнулась. — Не смотрите на меня с обвинением, я завидую, но лишь чуть-чуть и скорее свободе Эрелин, чем её выбору. Мне хочется полной жизни, а меня заперли в клетке.

— Скоро ты обретешь долгожданную свободу, а потом… Двадцатилетие уже близко, Джесселин. Но будь осторожна сегодня, когда будешь забирать документы из кабинета герцога. Тебе нельзя попадаться на глаза принцу — он примет тебя за свою невесту.

Я мечтательно улыбнулась. Не тому, что меня может поймать принц, а скорой свободе!

Мы прошли в заповедник, в лабораторию, прилегающую к кабинету. Учитель вывел кролика из стазиса, а затем прочно закрепил его лапки, чтобы не шевелился. Нам нужно было взять немного жидкости из слезливого канала для окончательного этапа.

— Теперь сюда, — магистр прошел с пипеткой и добавил пару капель в небольшую колбу на магохимической установке.

Содержимое зашипело и тут же пришло в движение — жидкость побежала по трубочкам, местами пенясь и даже меняя цвет на пурпурно-синий — и именно эти капли начали очень медленно оседать на дно заранее подготовленной для зелья склянки.

— Через два часа зелье настоится и будет готово к употреблению, — довольно кивнул магистр. — Ты молодец, отлично справилась. Только не пей его сразу, а лишь когда будешь покидать территорию Хандербуга — нужно как можно позже дать понять герцогам, что их маячок на тебе больше не работает.

Я глубоко вздохнула, осознавая всю тяжесть предприятия, которое мне предстоит провернуть. Но я хочу свободы! Более того — герцогиня не единственная, кому страшно. Мне тоже с каждым днем становилось все более боязно.

— Спасибо, учитель, — прошептала я, с лаской глядя на магистра. — Вы столько для меня сделали.

Мужчина отвел взгляд и сглотнул.

— Не за что, Джесселин. Я не могу больше смотреть, как ты погибаешь взаперти. Тем более…

Он осекся, не договорив, но я и так понимала, о чем он — меня могли в любой момент убить, если, например, Эрелин смертельно заболеет или её ранят. Тогда станет понятно, что от проклятья избавиться не удастся и… выберут не мою жизнь. Определенно не мою.

— Все равно спасибо, — ответила тихо и сжала ладонь магистра. — А что будет с вами? Если герцог узнает, что к моему побегу причастны вы…

— Он узнает, — хмыкнул Кеос и внезапно положил ладонь на мою щеку. Раньше он не позволял подобных нежностей. — Но не волнуйся за меня, Джесси. Мой контракт истекает через две недели, я просто покину Фаргос и устроюсь в какой-нибудь другой заповедник.

— А как же ваши подопечные? — спросила я расстроенно. Мужчина убрал руку, а я — отпустила его ладонь. — Что будет со всей живностью в заповеднике?

— Думаю, герцог быстро найдет мне замену.

— Мне так жаль. Вы стольким ради меня жертвуете… Поверьте, когда-нибудь я обязательно вас отблагодарю!

— Договорились, — весело откликнулся мужчина и подмигнул. — Обязательно найду тебя для уплаты долга.

Я рассмеялась.

— Я уже выбрала направление, — призналась я и закусила губу. — Но боюсь вам сказать, потому что герцог может быть слишком жесток и прибегнет к ментальному воздействию.

— Поэтому и не задаю лишних вопросов, — понимающе кивнул Тирон и посмотрел на напольные часы. — Тебе пора собираться, Джесси. Зелье будет у меня. Встретимся в назначенном месте.

— Спасибо, — кивнула я и собиралась уходить, но вдруг вспомнила.

Развернулась и извлекла из кармана золотую пластину, показав её магистру. Кеос смотрел на неё с интересом, затем в упор взглянул на меня. С напряжением.