Отличное начало учебного года! И главное — каждый мой день со времени встречи с Яром заканчивается одинаково — я теряю сознание. Даже не знаю, насколько это хорошая тенденция.

Казалось, не прошло и секунды, как я уже открыла глаза. В окно били последние лучи закатного солнца, но я им не доверяла — могло пройти как час, так и сутки. А может, еще больше? По окружающей обстановке догадалась, что я вновь в лазарете, только судя по всему — академическом.

— Проснулась, Золушка, — раздался голос справа, и я резко встрепенулась, посмотрев на стоящего неподалеку парня.

Яр сложил руки на груди, прислонившись плечом к стене, и взирал на меня немигающим взором. Я вдруг осознала, что с жадностью хочу его рассматривать. Не виделись всего лишь чуть больше суток, а ощущение — будто целую вечность.

— Я… долго была без сознания? Что со мной случилось?

Молчит, смотрит задумчиво.

Дракс! Я ведь выставила себя в таком дурном свете… а все из-за сестры! Еще и Яр думает, что я — это она, и… Я закусила губу. Они могут все рассекретить, но… нужно ли мне сознаваться? Я запуталась и не понимала, как лучше поступить. Если раскрою инкогнито перед сыном монарха, то это тут же раскроет ложь моих родителей, а к чему это приведет?

— Ты сбежала, — тихо произнес он. — Я тебя искал по всему Энибургу. Думал, с тобой приключилась беда. И вот ты здесь… здорова и невредима.

— Я… я не хотела обманывать, — выдохнула, чувствуя себя крайне странно.

— Все обманщицы так говорят, — заметил Яр. Смотрим глаза в глаза. Я, если честно, совершенно не знаю, как выпутываться из этой ситуации.

— Скажи… ты забрал меня порталом? — уточнила я.

Лишь двое в Райвиме способны открывать порталы. Это его величество Максимилиан и… его высочество Данияр. Уточняю так, чтобы развеять последние сомнения. Но он молчит. В итоге вздохнул и отступил на шаг.

— Тебя нужно переодеть…

Почему сегодня все меня переодевают? Я за эти два дня сменила платьев больше, чем за всю жизнь. Ведь носила преимущественно брюки… если не считать раннего детства.

Сместила взгляд вниз и осознала, что меня раздели до камизы, поэтому тут же подтянула одеяло повыше. Вот странно, перед Треем не испытывала такого стеснения, как под взором периодически вспыхивающим Яра.

Я бросила взгляд на вешалку и…

— Я забрала твой плащ, — сказала невпопад. — Извини, я обязательно возмещу…

— Плащ? — хмыкнул Яр и, в мгновение ока преодолев разделяющее нас расстояние, приподнял мой подбородок, вглядываясь в глаза. — Ты забрала кое-что ценнее плаща. Мой покой. Как ты его собираешься возмещать?

Я приоткрыла рот, и Яр тут же скользнул взглядом по моим губам. А я еще в этот момент и облизала их — пересохли, я не виновата! Парень сглотнул и приблизил своё лицо к моему. Наши дыхания смешались, и я испугалась реакции собственного тела. Казалось, каждая клеточка стала оголенным нервом, по которому бегают тысячи магических разрядов. Сердцебиение участилось, а вместе с ним в голове поселился такой приятный туман, что единственное, о чем хотелось думать — о близости Яра.

— Уверена, он вернется к вам сразу же, как вы узнаете меня получше. Неужели ваш учитель еще не поведал всю правду обо мне… — спросила и все-таки ухнула в прорубь, добавив: — … ваше высочество?

Теперь все границы расчерчены. Он стал тем, о личности кого скрывал при первой нашей встрече, а я — наоборот, теперь под чужим именем. Мы запутались во лжи, и кто бы знал, насколько меня это раздражает.

— Ты обманывала, что не узнала меня? — спросил он прямо. — Ведь судя по рассказам, которые я успел получить от компании тех недоносков, ты несколько месяцев безуспешно пыталась заполучить моё внимание.

— Я хорошая актриса, не правда ли? — спросила с затаенной болью в сердце.

Так лучше. Лучше, если он будет держаться подальше от меня, ведь бусина… она на него реагирует. А это очень опасно. Мне еще нужно разобраться, чем грозит обмен магией с сестрой, так что мне сейчас точно не до собственных увлечений.

— Надеюсь, еще и неплохой кулинар… Ты умеешь готовить вишневый пирог, булочница?

Мои глаза широко распахнулись. Я не ожидала такого коварства.

— Нет, — сказала и добавила: — Откуда бы дочери герцога уметь готовить?

Если взялась играть роль — придется играть до конца.

— Советую научиться… а я тебе приготовлю раманский кофе. У меня получается идеальный напиток. Как думаешь, равносильный обмен?

— Кофе приготовить легче, чем испечь пирог, — заметила отстраненно.

— Вовсе нет, — ответил насмешливо. — Ты просто еще не пробовала мой раманский кофе. Когда ты сделаешь хоть глоток, то будешь согласна на все, чтобы я приготовил его еще раз.

— На всё? — уточнила я, и у самой фантазия так расшалилась, что я тут же спрятала взгляд. Еще и глаза Яра… так неожиданно вспыхнули и вновь почудилось, что зрачок вытянулся. Словно желая унять собственную фантазию, попыталась добавить в голос раздражения, но получилось хрипло: — Лорд-самоуверенность! Почему бы тебе не приготовить кофе своему эго, вам с ним вдвоем намного комфортнее.

Я резко поднялась, все еще удерживая одеяло, и попыталась уйти, но Яр удержал меня за предплечье, дернув на себя. Не рассчитал силу, и я буквально впечаталась в его тело. Одеяло выскользнуло из ослабевших пальцев. Прикосновение оказалось таким томительно-болезненным, что я застыла, ощутив жар, пробежавший по телу.

Я слишком остро на него реагирую, слишком… Впрочем, не я одна. Бусинка тоже напомнила о себе легкой болью. И так всякий раз, когда приближался раманский принц.

— Мы еще не договорили. Я не сказал тебе самого важного.

— Неужели? Не огласил меню на первое, второе и напитки?

Мой голос сквозил язвительностью, за которой пряталось бешеное сердцебиение, слабость в коленях и пересохшие губы. Яр смотрел с вызовом. Бусинка пульсировала, но я видимо мазохистка, потому что уже почти привыкла к этой боли. Оказывается, ради того, чтобы чувствовать его горячее дыхание, я готова вытерпеть многое.

Не обращая внимания на мои язвительные слова, словно их и вовсе не было, он признался:

— Ты меня зацепила, Эрелин. А я привык получать то, что желаю.

На миг перехватило дыхание. Щеки покраснели бы, если бы уже давно не приобрели свекольный цвет. Что за самоуверенный принц? Впрочем, возможно, все венценосные особы такие. Но почему этот водоворот эмоций с каждой секундой затягивал меня все сильнее? Нужно держаться от него подальше, ради собственной безопасности!

Но все же… неужели притяжение Данияра ко мне сильнее его предубеждения?

— Тебя не пугает то, что ты уже услышал обо мне от других?

— Я привык делать выводы только из собственных суждений, Эрелин.

— И какие же, они твои суждения?

Сердце замерло в ожидании ответа. Оказывается, мне действительно важно его мнение. Мнение того, кого я считаю самоуверенным несносным магом, но от чьего дыхание мой пульс пускается вскачь.

— Ты еще ребенок, — вынес он вердикт и объяснил: — Цепляешься за слова, но не видишь сути. Хотя отчего-то я все равно хватаюсь за воспоминания о тебе. Возможно, все дело в загадке? В интриге, которую ты создала вокруг себя? Когда окончательно разгадаю, то потеряю интерес.

— Может быть, — сказала, сглотнув.

А Яр подошел еще ближе.

— Твои руки не похожи на руки той девушки из рассказа герцогини — любимой, лелеянной и обожаемой дочери, которой доставалось все. Что-то изменилось? Или девочка любит стрелять из лука и лазать по деревьям, оттого и кожа такая натруженная? Но тут тоже не сходится. Магистр Эверус утверждает, что ты ленива и изнежена, прогуливала лекции и… прыгала по койкам студентов, — тут мои щеки вспыхнули. — Где ты настоящая, Эрелин?

Я не знала, что ему сказать.

— Буду ждать, когда вы разгадаете эту загадку, ваше высочество, и потеряете ко мне интерес.

— Знаешь, чего я боюсь? — спросил он и уперся ладонями по обе стороны от моей головы. — Что не потеряю…