Я остановился у стены, сжал кулаки так, что костяшки побелели, и выдохнул. Нет, это не страх. Это адреналин, смесь предвкушения и злости. План начал работать: я вытащил теневиков на свет. Пусть пока только бармена, пусть всего лишь посредника, но это шаг. Теперь у меня будет шанс не просто защищаться, а атаковать.

И пусть руки слегка дрожали, а в животе ворочался ком тревоги, в глубине души я чувствовал удовлетворение. Всё идёт так, как я задумал.

Всю ночь я ворочался, но сна так и не было. Глаза закрывались, но мозг продолжал гонять одно и то же: движения бармена, как он держал кружку, как ставил её на стойку, какие у него руки — грубые, с мозолями. Такой кулак в челюсть прилетит — мало не покажется.

Я поднялся ещё затемно, разогрел мышцы, отработал несколько серий ударов и приёмов. В комнате было тесно, но даже этого хватало, чтобы размять тело и прогнать остатки дрожи.

Снаряжение выбирал долго. Кожаный доспех — без вариантов, он не стесняет движения. Из оружия — клинок и короткий топор. Копьё оставил. На дуэльных площадках с длинным оружием частенько возникали вопросы, а лишнее внимание мне ни к чему.

Тактика проста: использовать усиление на пределе. Бармен — мастер, пусть и слабый, а я всего адепт. Если буду играть в его правила, шансов мало. Значит, нужно навязать свои. Быстро, резко, давить и не давать опомниться.

На мгновение я поймал себя на том, что губы сами растянулись в хищной улыбке.

Да, я нервничал. Но вместе с этим — хотел боя. Хотел доказать, что я не пустое место.

***

Утро встретило меня серым небом и сыростью — ночью прошёл дождь, и теперь земля липла к сапогам. Я шёл к западным воротам столицы, а с каждой улицей вокруг становилось всё оживлённее. Люди любопытны — слухи разлетаются быстрее ветра.

У дуэльной площадки толпа уже собралась: ремесленники, торговцы, даже парочка аристократов в дорогих плащах. Все ждали зрелища. Стражники стояли чуть поодаль, равнодушные на вид, но я заметил, что каждый из них внимательно следил за происходящим.

Площадка представляла собой утоптанный круг из жёлтой глины, ограниченный невысоким деревянным ограждением. В центре уже стоял бармен. На нём была простая, но крепкая кольчуга и широкий боевой нож, похожий скорее на короткий меч. Его ухмылка и уверенный взгляд ясно говорили: он не сомневается в исходе.

Кто-то из стражников громко зачитал правила дуэли:

— Бой до сдачи или до смерти. Нарушение границ круга — поражение. Использование оружия и магии разрешено. Свидетели есть.

Толпа загудела, переговариваясь. Кто-то кричал ставки:

— На бармена десять к одному!

— А я поставлю сотню на пацана, пусть удивит!

Я шагнул в круг, чувствуя, как сотни глаз впиваются в мою спину. Сердце билось гулко, но руки были спокойны. Я обнажил клинок и сказал ровно, почти холодно:

— Готов.

Бармен хмыкнул, крутанул нож в ладони и ответил:

— Тогда танцуем, щенок.

Мы сошлись почти сразу. Бармен сделал размашистый выпад ножом, уверенный, что одним движением достанет меня. Но я успел отшатнуться, и в этот миг стало ясно: он двигается медленно, слишком медленно. В его плечах ещё оставалась сила, но ноги путались, дыхание было тяжёлым.

Мастер? Когда-то — да. Но теперь передо мной стоял лишь тень бойца.

Я не стал тянуть. Усиление вливало в мышцы живой огонь, и я пошёл вперёд. Лезвие моего клинка скользнуло по его защите, сбивая удар, и сразу же второе движение — рубящее, резкое. Бармен пошатнулся, пытаясь закрыться, но я уже был сбоку. Удар ногой в колено, хруст — и он падает на одно колено.

Его глаза расширились, он попытался что-то сказать, но клинок уже рассёк горло. Всё.

Бармен рухнул на землю, захрипел и замер.

На миг повисла тишина. Даже торговцы, которые ещё минуту назад гудели и спорили о ставках, теперь молчали, разинув рты.

А потом толпа загудела, словно сорвалась с цепи:

— Парень его уделал!

— Да как так?!

— Пацан завалил мастера!

Я стоял над телом, дыша ровно, хотя сердце всё ещё колотилось. Кровь капала с клинка, и я понял, что сделал то, чего никто не ожидал. Поставил точку слишком быстро, слишком резко.

Толпа была в шоке. Я — тоже.

Стражники переглянулись, и один из них шагнул в круг. Он проверил пульс у бармена, коротко кивнул — живым тот уже не будет.

— Дуэль завершена, — произнёс он громко, чтобы слышала толпа. — Победитель — Кирилл Львов.

Толпа взорвалась возгласами. Одни кричали, что парень прирождённый боец, другие возмущались: «так нечестно, он же всего лишь адепт!». Но закон есть закон: вызов был принят, правила соблюдены, и смерть противника признавалась честным исходом.

Ещё один стражник подошёл ближе, смерил меня взглядом. В его глазах не было ни презрения, ни восхищения — только холодная внимательность.

— Ты осознаёшь, — сказал он негромко, — что теперь о тебе будут говорить?

Я убрал клинок в ножны и кивнул.

— Осознаю.

Он нахмурился, будто хотел сказать больше, но только махнул рукой:

— Убирайтесь с площадки.

Когда я вышел за ограду, толпа расступилась. На меня смотрели по-разному: кто-то с завистью, кто-то с уважением, а кое-кто — с ненавистью.

Я вернулся в дом, где мы снимали комнаты, и застал Влада за письмом. Он поднял глаза, едва заметно напрягся и сразу спросил:

— Что произошло? Город гудит, будто гроза надвигается.

Я сел напротив и сказал прямо:

— Бармена больше нет. Дуэль.

Брови Влада взметнулись вверх. Он отложил письмо, откинулся на спинку стула.

— Ты понимаешь, что только что сделал?

— Да. — Я сжал кулак. — Сказанное слово не взять назад. Я обещал, и начал.

Влад вздохнул, потер переносицу.

— С одной стороны, ты прав. Ты показал, что слова аристократа не пустой звук. Это поднимет твою репутацию, особенно среди тех, кто наблюдает со стороны. Но…

— Но? — переспросил я.

— Но теперь теневики точно не оставят тебя в покое. Бармен был мелкой фигурой, но своей смертью он стал символом. И символ этот — твоя подпись на войне.

Я задумался. В голове всё ещё стучал ритм боя, перед глазами вставала кровь на жёлтой глине дуэльного круга.

— Война началась ещё тогда, когда они решили угрожать мне, — сказал я наконец. — Теперь это просто стало явным.

Влад посмотрел внимательно, словно пытаясь понять, не сошёл ли я с ума. Но потом только тихо сказал:

— Хорошо. Но теперь мы должны думать стратегически. Ты один не справишься.

Я кивнул. Впереди был экзамен в Академию, новые испытания. Но теперь ещё и тень войны с теми, кто считал себя хозяевами столицы.

Влад разложил на столе несколько листов бумаги, исписанных его аккуратным почерком.

— Смотри, — он указал на список. — Вот склады на южной окраине, пара лавок в центре, пара ресторанов поближе к аристократическому кварталу. Все оформлено на обычных людей. Торговцев, приказчиков, даже на каких-то вдовушек. Никаких магов.

Я нахмурился.

— Странно. В нашем мире маги держат власть, и держат крепко. А тут — ни одного.

— Вот именно, — Влад понизил голос. — Либо они слишком умны и не хотят светиться, либо их вообще нет. Хотя последнее я не верю. Уж слишком сильна эта структура, чтобы там не было магов.

Я провёл пальцем по списку. Склады, лавки, рестораны. Всё казалось обыденным.

— Думаешь, верхушка сидит в тени?

— Уверен, — отрезал Влад. — Обычный торговец не станет распоряжаться магами. А эти маги, что на тебя вышли, подчинялись без вопросов. Значит, наверху кто-то есть. И этот кто-то очень не любит, когда его имя произносят вслух.

Я откинулся на спинку стула, глядя в потолок. Мысль засела в голове тяжёлым камнем.

— Значит, чтобы добраться до главных, нужно сначала пройти через их ширму — этих лавочников и барменов.

— Ага, — Влад скривился. — Но чем дальше ты влезешь, тем выше шанс, что тебя заметят те, кого лучше не злить.