— Кирилл, Сейчас! — крикнул он.

Я сделал рывок, включив усиление на полную.

Только одна мысль:

Выбить её за границу круга.

Мрада поняла мои намерения — но поздно. Она попыталась уйти в тень, но Элена поставила вокруг нас световой контур.

Тень деформировалась.

Тень дрогнула.

Мы столкнулись. Я поймал её за плечо и вдавил ладонью в землю — если бы не усиление, она бы ушла от меня мгновенно.

— Не смей… — прошипела она. — Этот круг мой!

— Он никому не принадлежит, — сказал я и толкнул.

Граница круга была в нескольких шагах. Она не виднелась — просто воздух становился плотнее, как стекло без цвета.

Мы с Мрадой катились по земле, она пыталась вырваться, кусалась, била клинком, который разрывал одежду у меня на боку.

Но она сделала ошибку. Решила пробить меня тьмой.

Тень густо легла на мою руку — и крик боли сорвался с её губ. Свет Элены всё-таки остался на моей коже. Впитался, как влага в песок.

Я поднялся, перехватил её за ворот и толкнул вперёд.

— Нет! — взвизгнула она.

Воздух перед нами дрогнул. Граница круга раскрылась, словно пасть. И Мраду выбросило наружу, будто её просто затянуло в чёрный провал.

Не крови.

Не криков.

Просто исчезновение. Она растворилась в воздухе, будто её и не было.

Тишина ударила по ушам.

Элена медленно опустилась на землю — устала, но держалась. Ильвар подошёл ко мне и тяжело выдохнул:

— Это было необходимо сделать.

— Согласен, иначе она бы убила вас, — сказал я.

— Нас, — поправил он. — И тебя.

Рактор медленно махнул рукой, глядя на точку, где исчезла Мрада.

— Поздравляю, — сказал он устало. — Теперь ты официально главный раздражитель во всём круге.

— Да? — спросил я.

— Ещё какой, — усмехнулся он. — После такого тебя будут бояться, но и охотиться на тебя тоже будут сильнее.

— Прекрасно, — вздохнул я.

И только тогда я заметил вдали на выступе знакомую фигуру.

Торган. Он видел всё. Стоял неподвижно, руки скрещены, глаза — холодные. И его выражение было даже опаснее, чем у Мрады:

"Теперь точно надо убрать."

Туман лёг на лабиринт, будто смывал следы битвы. Он не был холодным — скорее сухим, тягучим. Каждый вдох давался тяжело, будто дыма надышался.

— Он начинает стягиваться, — сказал Ильвар, глядя наверх.

И правда: стены каньона словно сжимались, уходя вниз, а пространство — расширялось.

Камень под ногами начал светиться. Линии — ровные, геометрические, как трещины, но слишком правильные, чтобы быть трещинами.

Элена тихо сказала:

— Мы дошли до Сердца.

Плато появилось перед нами внезапно, как если бы пространство развернулось боком. Ровная круглая площадка из серого камня.

В центре — алтарь, пузатый, похожий на каменное сердце. С него текли в землю едва заметные лучи стихийного света: огонь, вода, земля, воздух, свет, тьма, жизнь, смерть — пока ещё восемь.

Приближаться никто не спешил.

Даже Торган.

— Сюда? — тихо спросил Рактор. — Просто подойти?

— Не просто, — ответила Элена. — Сердце проверяет душу.

— И если душа так себе? — уточнил я.

— Кого-то отпустит. Кого-то… нет.

Ильвар кивнул:

— Это и есть отсев. Чтобы в следующий круг перешли только те, кто может нести бремя.

— Звучит так, будто нас призвали на работу, — буркнул Рактор.

Но никто не улыбнулся.

Камень под ногами был тёплым. Тепло не жгло — просто напоминало о чём-то живом, будто камень дышит под кожей.

Мы шли впятером — те, кто выжил: я, Ильвар, Элена, Рактор, Торган. Остальные стояли в стороне, боясь приблизиться.

Ни союзов, ни группировок — просто пятеро людей, каждый из которых понимал:

Сейчас решается, кто вообще продолжит жить.

Первым шагнул Торган. Конечно же. Его шаги были тяжёлыми, уверенными, как и всё в нём.

Алтарь откликнулся гулом — глубоким, похожим на сердцебиение.

Торган ухмыльнулся:

— Легкотня.

Но под его ногами вспыхнула тьма. Тонкая, как трещина в стекле. Волосы на затылке встали дыбом.

— Осторожно! — предупредил Ильвар.

Огнемаг хотел что-то сказать, но в этот момент тьма исчезла — и вместе с ней пропало ощущение чужой угрозы.

— Принял, — процедил Торган. — Дальше идём.

Он прошёл. Алтарь его признал. Не уничтожил. А жаль, это бы решило много проблем.

Второй попытался Рактор Он шёл медленно, будто каждый шаг давил на грудную клетку.

Алтарь загудел сильнее. Свет под ним вспыхнул голубым.

Рактор дрогнул.

Я начал было шагать к нему, но Ильвар схватил меня за руку:

— Не вмешивайся. Если поможешь — умрёте оба.

Рактор стоял, поджав губы. Стиснул зубы. Уперся кулаками в бёдра.

— Давай… давай же… — прошипел он.

На секунду мне показалось, что алтарь отвергнет его. Но свет сменился на зелёный — жизнь. Рактор упал на одно колено… он прошёл.

Я выдохнул. Элена улыбнулась ему тепло:

— Молодец.

Рактор попытался улыбнуться в ответ, но получилось криво. Живой — и ладно.

Третий — Ильвар.

Он шёл так спокойно, будто просто перешагивали через лужу. Алтарь встретил его мягким земным светом — как будто узнавал.

Звук был другим, не гул, а ровная вибрация.

— Он… рад тебя видеть, — сказала Элена.

Ильвар вскинул брови:

— Надеюсь, он не предложит мне работать на полставки.

И он прошёл без малейших трудностей.

Четвёртая — Элена

Она выглядела спокойной, но я видел, как напряглись её плечи.

Свет под ней вспыхнул почти сразу — белый, чистый. Но вслед за светом поднялась тьма. С двух сторон. Будто пыталась сомкнуть пасть.

Элена сделала шаг вперёд. Замерла. Свет в её ладони стал ярче — потёк вниз.

Тьма дрогнула. Отступила. Свет окутал её и протянул к алтарю.

И Элена тоже прошла проверку.

— Не сомневался, — сказал Ильвар.

— Я — сомневалась, — прошептала она, выходя.

Оставался только я.

И воздух сразу стал гуще. Давящий. Будто разлом сам смотрел прямо на меня.

— Ты готов? — спросил Ильвар.

— Если скажу «нет», это что-нибудь изменит?

— Нет.

— Тогда я готов.

Я вошёл в круг. Алтарь загудел — так, что грудь сжало. Пламя внутри меня откликнулось, будто что-то вытащило его наружу.

Температура прыгнула вверх. Потом вниз. Потом снова вверх я инстинктивно сдержал огонь.

Под моими ногами вспыхнуло… сначала оранжевое. Потом красное. Потом — чёрное.

Тьма?

Нет. Это… пустота?

Меня качнуло.

— Держись! — крикнула Элена.

Алтарь словно пытался выдернуть из меня что-то.Знание? Силу? Сущность?